Грешная жизнь герцога

– Если мы его опрокинем, я куплю вам новый, – пообещала Пруденс и опять запела, начиная новый тур танца вокруг стола: – Я богаче леди Альберты…
– Мисс Босуорт, – обратился к ней мистер Уитфилд, перекрывая ее фальшивое сопрано. – Мы должны обсудить условия завещания.
Пруденс посмотрела на него, продолжая кружить миссис Моррис.
– Условия?
– Есть определенные условия, которые вы должны выполнить, чтобы получить все наследство. Так, вы должны выйти замуж.
Она остановилась, резко отпустив миссис Моррис, так что бедная леди, продолжая кружиться, чуть не снесла горшок с папоротником.
– Выйти замуж?
– Да. У вас есть… – Он деликатно помолчал. – Может быть, есть на примете подходящий молодой человек?
– Нет, – отвечала Пруденс, стараясь осмыслить новое развитие событий. – Совсем никого нет. То есть, – попыталась она поправиться, немного смущенная, что не может назвать ни одного поклонника, – я была занята… другим. Я, знаете ли, работала.
– Понимаю. – Мистер Уинфилд взял в руки лежавшие на диванчике документы. – Ваш отец поставил условие, что вы должны в течение года найти себе достойного мужа, В течение этого года вы будете ежемесячно получать щедрое содержание, вычитаемое из упомянутой доверительной собственности, – на платья, проживание и тому подобное, – но к концу этого срока вы должны выйти замуж, в противном случае наследство перейдет к родственникам его жены.
– Жены? Мой отец был женат?
– Да. В Нью-Йорке он женился на женщине с приданым, которую звали Элизабет Тайсон. Она умерла несколько лет назад. У них с мистером Абернати своих детей не было.
– И мой отец оставил все свои деньги мне? – Пруденс покачала головой. – Но он совсем не знал меня. Никогда не стремился узнать, – добавила она не без горечи.
– Кровь порой связывает людей сильнее, чем мы думаем. Что возвращает меня к предмету нашего разговора. Ваш отец очень хотел иметь наследника, в котором текла бы его кровь. Если вы выйдете замуж, доход от его недвижимости достанется вам и вашему мужу, конечно, пока вы будете живы, а после этого вашим прямым наследникам. Мужчина, которого вы выберете, должен быть одобрен попечителями, распоряжающимися имуществом на началах доверительной собственности. Я останусь в Лондоне до тех пор, пока ситуация не получит своего разрешения и вы не выйдете замуж, а затем возвращусь в Нью-Йорк. Вашими средствами после этого будут управлять наши лондонские филиалы. Я надеюсь, что вы найдете нашу фирму достаточно надежной в…
– Подождите. – Пруденс движением руки остановила его. – Вы должны одобрить мое замужество?
– Да, но я уверен, что, следуя советам ваших дяди и тети, вы сделаете правильный выбор, который мы будем сердечно рады одобрить.
– Мои дядя и тетя? – Радость. Пруденс несколько приуменьшилась. – Они знают об этом?
– Разумеется. Моей первой задачей по прибытии в Англию было отыскать вас, и я сначала навестил ваших дядю и тетю в их доме в Суссексе, полагая, что вы живете с ними. Но когда я обратился к ним, то узнал, что вы уехали от них. Естественно, они не сообщили бы совершенно незнакомому человеку, где вы находитесь, не узнав причину, которая привела меня к ним. Они рады вашему счастью и вскоре приедут в Лондон, чтобы помочь вам.
– Помочь мне? – Пруденс определенно не нравился оборот, который принимал разговор. Живот у нее свело – обычная реакция на мысль о тете Эдит. – Помочь мне с чем?
– С вхождением в общество, разумеется. Ваша тетя станет вашей чаперон. [2]
Пруденс подавила стон. Если бы она могла выбирать, тетя Эдит была бы последней кандидатурой на роль сопровождающей. Пруденс было четырнадцать лет, когда умерла ее мать, и после смерти матери она жила в семье ее брата, с его женой и двумя дочерьми. Все три года, прожитые в их доме, она была бедной родственницей, незаконнорожденной, обузой и обязанностью, о чем остальные женщины не забывали напоминать. Невыносимое существование заставило ее уехать в Лондон, чтобы начать самостоятельную жизнь.
 
– Нельзя ли, чтобы меня сопровождала миссис Моррис? – Но она уже знала, что это невозможно.
– Моя дорогая мисс Босуорт, при всем моем уважении к вашему другу… – здесь он остановился, чтобы кивнуть миссис Моррис, – вы должны выйти замуж за достойного джентльмена, а для этого нужно, чтобы вас ввели в общество более высокого уровня, чем то, к которому вы привыкли. Ваш дядя – сквайр, а ваша тетя – кузина баронета. Такое родство обеспечит вам доступ в общество.
Пруденс понимала, что, скорее всего так и есть, но все еще сопротивлялась, надеясь найти другой выход из положения.
– Я бы предпочла другой вариант.
– У вас есть подходящие связи?
Она вспомнила о своей подруге Эмме, которая тоже жила у миссис Моррис, пока месяц назад не вышла замуж. Эмма вышла замуж за виконта, у которого работала.
– Я знакома с виконтессой Марло. Она на самом деле моя подруга.
– Вы знаете, дорогая, что Эмма и Марло проводят медовый месяц в Италии, – напомнила ей миссис Моррис. – Они вернутся не раньше июня.
Пруденс с надеждой посмотрела на мистера Уитфилда:
– Наверное, мне нельзя ждать столько времени до выезда в свет?
Адвокат покачал головой:
– Я настоятельно советую не делать этого. Лондонский сезон идет к концу, а в вашем распоряжении только один год, в течение которого вам предстоит найти подходящую партию. Кроме того, не следует забывать о газетах. Газетчики очень быстро узнают о вас. Не стоит надеяться, что вашу историю удастся сохранить в секрете. Еще несколько дней – и о вас заговорят, вашего внимания будут искать самые разные люди, многие из которых не лучшего сорта. Такая молодая леди, как вы, находится в блаженном неведении о многих отталкивающих свойствах человеческой натуры. Ваши родственники послужат вам защитой.
– Я начала самостоятельную жизнь в семнадцать лет. Сейчас, когда мне двадцать восемь, я вряд ли нуждаюсь в опеке.
– Мисс Босуорт, на карту поставлены огромные деньги, а деньги – странная вещь. Они вызывают в людях все худшее. При выборе будущего супруга вам понадобятся люди, мнению которых вы могли бы доверять, на советы которых могли бы положиться.
Пруденс ни в чем не хотела бы полагаться на советы тети Эдит, а особенно в вопросах замужества. Однако, чтобы войти в общество, ей нужна была чаперон, к тому же дядя Стивен всегда был добр к ней.
– Наверное, вы правы, – сказала она, смиряясь с неизбежным. – В конце концов, они моя родня. Лучше всего, наверное, пожить с ними. По крайней мере, пока не возвратится Эмма.
– Если к тому времени вы уже не окажетесь замужем, – вставила слово миссис Моррис. – С вашим приданым у вас не будет недостатка в поклонниках!
Настроение у Пруденс снова поднялось.
– Не сомневаюсь. Они просто выстроятся в очередь у моих дверей!
– В этом больше правды, чем вы думаете, – сказал мистер Уитфилд, наклоняясь вперед. – Хотя я могу понять вашу радость, моя обязанность предупредить вас, мисс Босуорт. Богатство может стать тяжким бременем.
– Бременем? – Эта мысль показалась Пруденс настолько абсурдной, что она не удержалась от смеха. – Как может богатство быть чем-нибудь, кроме благословения? С деньгами человек может делать все, что захочет. Всю свою жизнь я хотела стать богатой!
Адвокат пытливо посмотрел на нее:
– Есть одна вещь, дорогая моя, которую труднее вынести, чем неосуществленное желание, – это исполнившееся желание.
На следующий день после возвращения из церкви у Пруденс впервые зародилось подозрение, что мистер Уитфилд в чем-то прав. Приехала тетя Эдит.
Когда Доркас, горничная, сообщила им эту новость, они с Марией были в своей квартирке, снимали перчатки, пальто и шляпки, готовясь спуститься вниз к другим квартиранткам, чтобы присоединиться к воскресному чаепитию.
– Быстро же она появилась, – пробормотала Мария, дождавшись ухода Доркас. – Они, должно быть, сели на экспресс.