Грешная жизнь герцога
Найдя результат такого зондирования удовлетворительным, свободной рукой он провел вниз по ее животу.
– Ладно, ладно, я дам добавку, – мурлыкала Салли, извиваясь под его руками. – Но только потому, что вы спасли меня.
Он поднял ее бедра и пристроился сзади, размышляя, как ему повезло, что он оказался таким рыцарем.
Глава 2
Погрязшие в долгах герцоги сильно обесценились в наше время. Наследницы, сколько дадите?
Слишком скоро его разбудило звяканье ведерка с углем. Рис перекатился на живот и закрыл голову подушкой, проклиная неизменный уклад английского дома. В Италии служанке не пришло бы в голову потревожить сон джентльмена, пока солнце не окажется на западе. Не то что в Англии.
Он выглянул из-под одеяла и увидел поблизости от камина безошибочно узнаваемые серое, в полоску платье, белый фартук и чепец горничной. Только самая бестолковая служанка могла бы не заметить, что в кровати двое, что с хорошенькой девицей под боком он едва ли нуждался в зажженном камине, но Рис не стал указывать на это обстоятельство. Для этого потребовалось бы слишком много усилий в восемь утра, особенно если учесть, что заснул он не ранее часа назад.
Он снова закрыл глаза, а проснулся уже разбуженный своим камердинером, которому, черт его возьми, тоже следовало бы знать, как себя вести.
– Фейн, – пробормотал Рис, выпростав руку и положив ее на плечо слуги, – если ты немедленно не уберешься из моей комнаты, пеняй на себя, я тебя выгоню.
Пустая угроза, потому что он задолжал парню, по крайней мере, за полгода и не смог бы найти кого-нибудь другого, кто был бы так же предан ему, как Фейн.
Слуга отлично знал это, поэтому не ушел. Напротив, он еще раз деликатно потряс Риса.
– Сэр, мне очень жаль, – пробормотал Фейн, – но в доме происходит нечто, требующее вашего немедленного внимания.
– В доме неладно? Пусть Холлистер займется этим. Он ведь дворецкий Милбрея, не так ли? – Отворачиваясь от слуги, Рис закинул на лежащую рядом сонную женщину руку и ногу и снова стал погружаться в сон. – Если только не пришел конец света, я не намерен вылезать из кровати по крайней мере до двух часов дня.
– В гостиной сидит ваша мать, лакей заносит ее чемоданы. Похоже, она собирается пробыть здесь долго.
– О Боже! – Рис перекатился на спину и сел, с ужасом глядя на Фейна. – Это конец света. Не смотри так на меня, приятель. Скорее подай мой халат.
Пятью минутами позже Салли сидела в кебе и ехала домой, а Рис был одет – более или менее. В панталонах, рубашке и халате он спускался по лестнице в гостиную, время от времени останавливаясь и перегибаясь через перила, чтобы увидеть происходящее в холле. Там действительно громоздились сундуки, саквояжи и шляпные коробки. Рот герцога скривился, когда, на его глазах два лакея внесли в дом еще один дорожный сундук.
Рис пошел в гостиную, недоумевая, с чего вдруг Петиция решила остановиться под одной крышей с ним. Последние двенадцать лет он жил на континенте лишь потому, что желал оказаться как можно дальше от нее и ее распутного деверя. Слава Богу, дядя Ивлин был уже мертв, но Рис по-прежнему был полон решимости избегать встречи с матерью. Он был не в состоянии провести в ее обществе и пяти минут. Она платила ему той же монетой.
Когда Рис вошел в гостиную, мать сидела в кресле, придвинутом близко к камину. Услышав его шаги, она встала и повернулась к нему. Рис поразился, насколько мать сдала за эти годы. Он всегда помнил ее потрясающе красивой, ослепительной блондинкой, которая в детстве напоминала ему сказочную и непостижимо далекую Снежную королеву. Сейчас от былой красоты не осталось почти ничего. Истончившаяся кожа приобрела землистый оттенок, щеки обвисли. Летиция исхудала, имела изнуренный вид и казалась гораздо старше своих пятидесяти шести лет. Но глаза ее, того же серо-зеленого цвета, что и его собственные, остались прежними. Когда он прошел через комнату и остановился перед ней, они изучали его с теплотой арктического ледника. Никакой улыбки в знак приветствия.
– Сент-Сайрес, – произнесла она, приседая в бесстрастном реверансе.
Он не позаботился ответить поклоном.
– Мама. Как приятно вас видеть!
В его голосе прозвучала ирония, но Летиция была слишком бесчувственной, чтобы ее это задело. Они молча стояли, изучая друг друга, напоминая присматривающихся друг к другу дуэлянтов, и тут Рис заметил, что она все еще не сняла накидку и шляпу, а в руках у нее был зонт. Похоже, она приехала только с визитом. Он понял это слишком поздно.
– Надеюсь, у вас нет намерения пожить здесь?
Она не колебалась с ответом.
– Жить с тобой? Боже, нет, конечно. – При звуках ее голоса Рис скривился:
– Ваши материнские чувства, как всегда, согревают мое сердце.
Она снова опустилась в кресло, и от Риса не ускользнуло, что, садясь, она тяжело опиралась на зонт.
– Ты не отвечал на мои письма. С тех пор как ты вернулся, я три раза приезжала сюда, но ты отказался принимать меня. Единственное, чем я могла привлечь твое внимание, – это напугать тебя переездом сюда.
– Вам не кажется, что с дорожными сундуками в холле вы немного перестарались? Кроме того, вы никогда, насколько мне известно, не стремились завоевать мою привязанность. За всю мою жизнь мы беседовали не более десяти раз. Почему вам вдруг так понадобилась моя компания?
– Я здесь, чтобы поставить тебя в известность о неблагополучном состоянии дел семьи.
Рис промолчал. Он оперся руками о кресло с подголовником напротив нее и взвешивал открывшуюся ему альтернативу. Он может немедленно выдворить ее, или же ему придется вытерпеть неприятный, но неизбежный разговор об их финансовом положении и покончить с этим. Рис выбрал второе. Хотя этот вариант не сулил такого удовлетворения, как первый, в долговременной перспективе он предполагал меньше осложнений. Обойдя кресло, Рис уселся в него.
– Состояние семьи неблагополучно? – проворчал он, откидываясь на спинку. Положив локти на подлокотники, он сцепил пальцы и наклонил голову набок. – Звучит ужасно.
– Давай не будем ходить вокруг да около. Я знаю, что ты уже виделся с мистером Ходжезом и он поставил тебя в известность о положении дел.
– Удивительно, как быстро вы все разнюхали, мама. Поскольку вы уже знаете, что я виделся с солиситором, и знаете, что он сказал мне, цель вашего посещения явно не в том, чтобы известить меня о положении дел в семье. – Герцог одарил мать своей самой издевательской улыбкой. – Пришли за деньгами, так?
– Обязательно быть вульгарным?
– Ваши старания напрасны, – радостно сообщил ей Рис. – Зря вы притащили сюда все эти сундуки. Дорогая моя, у меня нет ни гроша.
Летиция презрительно фыркнула:
– Ты всегда лжешь.
– Да, вы мне говорили это и раньше. – Рис до боли сжал пальцы. Но продолжал улыбаться. – Однако в данном случае я не пытаюсь обмануть вас. Я абсолютно пуст.
Она бросила на него тяжелый взгляд, как бы проверяя правдивость его слов:
– Значит, денег, оставленных тебе отцом, уже нет? Ты промотал все?
– Абсолютно все, – жизнерадостно признался Рис. – И получил от этого большое удовольствие, такой вот я бессовестный распутник.
Летиция побледнела и прямо на его глазах еще больше состарилась.
– Наши имения обременены долгами, кредит почти полностью исчерпан. Ты должен что-то сделать.
– Что вы предлагаете? Я подумывал о том, чтобы начать зарабатывать себе на жизнь, но решил, что не могу подвергнуть вас такому-испытанию. Если я найду себе занятие, вы станете стыдиться меня. Кроме того, мне придется работать. – Он пожал плечами. – Очень дурная привычка. Я стараюсь не стать ее жертвой.
– Не будь смешным! – выпалила Петиция. – Ты герцог Сент-Сайрес. Разумеется, ты не можешь работать.
– Неужели мы с вами хоть в чем-то согласились? Должно быть, мягкий климат Италии сделал меня слишком добродушным и покладистым. Но, возвращаясь к предмету разговора, у нас очень небольшой выбор. Могу предложить обратиться за помощью к Армии спасения, хотя сомневаюсь, что они помогают семьям разорившихся аристократов. Ужасно немилосердный подход, но…