Попаданец в Игру Престолов (СИ)

Пожилой мужчина неспешно зашагал вдоль запертых дверей, увлекая за собой.
- Ну уж нет, - намек был яснее некуда, - От обязанностей великого мейстера я тебя освобождать не буду. Или ты забыл уговор?
- Выполнять любую твою волю, в обмен на ресурсы и знания. Помню, отлично помню. – едва слышно вздохнул мейстер, - Но я был бы куда полезнее, займись лишь изысканиями.
- Почти всю твою работу как члена Малого Совета за тебя исполняют помощники. – отмахнулся я, наблюдая как Квиберн, дойдя до нужной двери, открыл её без ключа. Не заперто значит.
  
Внутри помещение почти ничем не напоминало, что мы находимся в метрах пятнадцати под землей. Пройдя внутрь, мы оба остановились у перил балкона, к которому примыкала лестница ведущая вниз.
Вместо люстры под потолком висел большой стеклянный шар, сияющий мерным желтым светом, около него же располагалась часть вентиляционных отверстый. Внизу же, на песке под искусственным светом, шла схватка. Даже не схватка, а скорее охота. Три хищника и две дюжины их жертв.
Двое мужчин из тройки были во многом схожи. Сухие, жилистые тела. Движение мастерские, один удар стремительно перетекал в другой. Они не устраивали бездумной бойни, а танцевали среди своих противников, каждое своё движение, каждый свой шаг и помысел направляя на исполнение одной лишь цели – эффективно устранить цель. Оба были закованы в пластинчатую броню с кольчугой в виде основы, лица скрывали шлема с личинами. Первый отличался наличием малого щита и орудовал узким одноручным клинком, парируя каждый выпад соперников и тут же пронзая их контратакой. Второй же, превратившись в настоящий вихрь крови, сеял смерть своим протазаном, разновидностью копья с широким и длинным мечевидным наконечником.
Их противники, явно пираты или разбойники из недавно пойманных и осужденных на казнь, обряженные в кольчуги и вооружённые в основном копьями и топорами не могли остановить двух воинов навалившись на них всей своей человеческой массой. То и дело новый преступник вскрикивал от ранения. За спинами слажено работающей пары и просто в округе уже валялось шесть трупов, заливающих коричневый песок ристалища свежей кровью.
С другой же стороны арены бился настоящий монстр. Я сам не маленький, добрых два метра и десяток сантиметров сверху, но сражающееся внизу чудовище было выше меня никак не меньше чем на голову. Его доспехи были похожи на металлические плиты, сваренные вместе, даже просто с виду они весили очень прилично, хоть и отливали темным металлом с прожилками, указывающими на валирийскую сталь, которая значительно легче обычной. Броня и шлем были усыпаны шипами и лезвиями, одна эта защита могла быть использована как оружие. Орудовал громила оружием себе под стать – меч, по форме напоминающий скорее смесь дубины с тесаком. Очень большой дубины с гигантским тесаком. Своих врагов он просто ломал, как капризный ребенок ломает надоевшие игрушки. Взмах, чудовищный удар, и вот очередной пират отлетает в сторону, безвольно упав на песок. Шлем вмялся в череп так, что половина головы превратилась в фарш из мозгов и костей.
Враги чудовища были бы и рады просто убежать, спастись от кошмара, но единственные два прохода на арену были плотно закрыты железными решетками, как и арка ведущая к крытой лестнице на балкон.
Четыре минуты и все было кончено. На арене остались лежать сорок трупов, далеко не всегда в целом виде. Трое мужчин замерли напротив друг друга, после горячки боя напряженно всматриваясь в фигуры соратников, которые вряд ли таковыми являлись. Хотя, нет. Гигант молча упер свой меч острием в пропитавшийся кровью песок и неподвижно замер, ничем не выдавая даже капли усталости или заинтересованности в происходящем. Будто робот или голем какой, а не живой человек.
Всех троих привлекли три моих громких хлопка, раздавшиеся в замершей на миг тишине подобно трём ударам грома. Воины нас заметили, чуть смешались, но двое тут же приклонили колено. Последний, гигант, промедлил, но в итоге повторил за ними.
- Не боитесь испачкаться, мой император? – с каплей интереса спросил Квиберн, когда я начал спуск по лестнице.
- Я купался в грязи и похуже. Правитель как-никак. – сзади послышался тихий шелест смеха моего личного вивисектора, темного мага и ученого.
Под ногой хлюпнула очередная красная лужа, сапог погрузился в кровь всей ступней, но я пошел дальше, остановившись в шаге от воинов.
- Первый, – Квиберн указал рукой на мужчину с узким мечом и малым щитом, которые также были выкованы из колдовской стали, - Сними шлем и представься, расскажи о себе.
Воин исполнил приказанное беспрекословно. За серебряной личиной, которая изображала умиротворенное, скорее даже отрешенное лицо, скрывался мужчина лет сорока. Короткий ёжик каштановых волос, светлые карие глаза с желтоватым отливом, аккуратные усы и шрам на лбу, напоминающий крест и золотое колечко серьги в ухе. Больше ничего примечательного не было: чуть смуглая кожа, острый подбородок и морщинки в уголках глаз.
- У человека нет имени. Его ещё не дал господин, – взгляд карих глаз прошелся по моей фигуре, ясно давая понять кого он имеет ввиду, - Скоро начнется новая жизнь человека, если господин найдет его полезным. Раньше человека звали Хал Хугх, из города Лорат. Он вырос как третий сын магистра, в пятнадцать, закончив учёбу, отправился в Браавос, где стал одним из брави. Двадцать лет человек оттачивал мастерство в танце воды, сражаясь на дуэлях. Потом два года человек служил наёмником, ведь его выгнали из города за убийство на дуэли наследника одного из приближенных Морского владыки Браавоса. Хал Хугх заболел смертельной болезнью – серой хворью и его изгнали из отряда. Человека нашел на улице мейстер Квиберн и предложил новую жизнь. – закончил свою историю мужчина.
Он, как и все выходцы с Лората, предпочитал говорить о себе в третьем лице. Наследие уже позабытого культа Слепого бога, основным догматом которого являлся отказ от собственного «я».
- Я излечил его. Он отлично подходил для моих изысканий на поприще создания идеального воина, – начал Квиберн, - Те наработки, что были добыты из сокровищницы благородного рода валирийцев, что ныне полностью вымер, оказались самым настоящим сокровищем. Всего лишь двести тридцать четыре неудачные попытки на преступниках, потом обкатка, отнявшая ещё полгода и вот, удачный результат. – указал рукой на лоратийца великий мейстер.
- Неужели под конец остался лишь один? – я с недоверием глянул на своего личного мага.
- Была ещё дюжина, – признался Квиберн, - Но у всех были недостатки. В основном повышенная агрессивность, неуемное либидо и постепенное ухудшение рассудка. Чаще всего все вместе. Ещё двое не проявили должных признаков благодарности и бесконечной преданности. А неудавшиеся результат экспериментов я предпочитаю уничтожать.
- Расскажи подробнее, что именно ты изменил. – потребовал я, уже магическим зрением рассматривая серьезные изменения в теле лоратийца, будто видя перед собой человека, у которого в предках затесались… животные.
- Он – венец ветви опытов улучшения человека при помощи магии крови, путем сращивания, прививания и слияния, - гордо начал мейстер, - В итоге многих проб и ошибок я вывел, что больше трёх видов животных использовать категорически нельзя, также негативно влияет на улучшение принадлежность животных к какой-либо группе кроме вскармливающих молоком. В итоге Первый теперь гибок и стремителен подобно коту, отлично ориентируется благодаря не только глазам, но и лучшему слуху, тут пришлось прибегнуть к помощи собак, ну и в завершении – силен как обезьяна.
  
Рассказ Квиберна мне был практически безразличен. За столько лет жизни в этом мире… я стал слишком черств, свыкся с новой действительностью. Мне нужна была гвардия. И вот, кандидат в её ряды. Да, по прошлым отчетам Квиберна становилось понятно, что это всё крайне индивидуальная штучная работа, поставить «производство» таких воинов на поток попросту невозможно, ведь магия - это совсем не точная наука и уж тем более не станок способный штамповать необходимое по мере надобности. Этот человек был бы уже мертв, если бы не Квиберн. И я. Что же касается преступников, то какая, в сущности, разница как именно они будут казнены? Тут хоть с пользой для дела.