Попаданец в Игру Престолов (СИ)

А дальше начался сущий кошмар. Он настоял на Браавосе, хотя жена хотела отправится в края более тёплые. В Лисс, к примеру. Но Мормонт слышал, что там идёт очередная война за Спорные земли и не захотел подвергать их жизни такой опасности. Все знают – где война, там и пираты с разбойниками, которым явно придётся по душе их красивая галея. Деньги с продажи корабля помогли протянуть полгода на чужбине, а потом Джораху пришлось податься в наёмники.
  
Он успел пролить кровь дотракийцев у стен Мороша, резал наёмников в Спорных землях, бил пиратов на озере Кинжальном вместе с воинами Квохора… Лишь изредка он мог вернуться в небольшой домик на окраине Браавоса, где проводил длинные вечера в маленьком саду со своей прекрасной Линессой.
Но в один момент даже эта идиллия, пропахшая кровью и дымом вечной войны просто рухнула. Он вернулся с очередного дальнего похода, но жены дома не обнаружил.
Сосед, толстый торговец, с наигранной печалью сообщил – Линесса, его любимая Линесса, ушла третьей женой к одному из богатейших людей Бравооса. Джорах был в ярости. С мечом в руке он пришел ко дворцу мерзавца, который, несомненно, силой смог забрать жену Мормонта, но путь ему преградила многочисленная стража. А за ней, прикрывшись щитами и копьями своих людей, стоял этот трус, обнимающий его, Джораха, жену. Линесса не сказала не слова, лишь презрительно глянула на пыльные одежды бывшего мужа и поцеловала жирного ублюдка.
Боги, какая же тогда его душила обида. Словно петля на горле затянулась. Он сделал для своей жены всё! Пожертвовал всем! И так она ему отплатила? Стала чуть ли не наложницей старого жирного куска лошадиного дерьма! Променяла Джораха на золото и шелка того, кто уже вряд ли и детей иметь может!
Он ушёл. Молча. Тогда он пропил половину всех своих денег и несомненно потратил бы и вторую, если бы его не вышвырнули из города за очередную драку в винном доме.
Тогда он был в отчаянии. Жизнь казалась окончательно втоптанной в грязь. У него не было ни чести, ни любви, ради которой он покрыл своё имя позором на родине. Тогда же он и решился. Раз уж суждено умереть, так лучше это сделать достойно, попытавшись найти лучшую долю. Если дракон всё-таки казнит его за прошлые клятвы Роберту Баратеону, то пусть. Ему нечего уже терять. Если же возьмёт на службу, то он постарается обелить своё имя, дабы, возможно, хотя бы быть достойным прямо посмотреть в глаза отца и не увидеть там презрения.
- Значит, хочешь пойти на службу к императору. – уже чуть пьяно улыбнулся Биариор, - Быть воином это достойный удел. Я со своими людьми хочу того же, – поделился юноша, - Тебе повезло, Джорах. На следующей декаде новая центурия преторианцев приносит клятву в тронном зале. Конная. – поднял вверх палец валириец, блеснув в свете ламп постоялого двора рубином венчающим перстень, - Мои люди опытные всадники, их возьмут. Как и меня.
- Но разве в преторианцы не берут только ветеранов? – уточнил ещё совсем не пьяный Мормонт, сидя за столом напротив собеседника.
- А мои люди и есть ветераны. – улыбнулся Биариор, - Меня же возьмут как лекаря. Я сведущ в этом деле. Думаю, быстро смогу дослужиться до центуриона, я уже водил отряды и поболее. – хвастливо заметил он, - Не преторианцев, конечно, но семейные караваны с охраной. С людьми управляется я умею. Могу и за тебя слово замолвить.
- Я буду в неоплатном долгу перед тобой и твоим отцом. – склонил голову Джорах, внутренне радуясь подобной удачи.
- Не упоминай отца, – тут же переменился в лице Пейминион, - Этот старик тут не причём.
Мормонт предпочёл лишь молча кивнуть, отметив, что младший сын Рейгара Пейминиона явно не жалует своего отца.
После, утолив голод, Биариор явно решил продолжить веселье. Они поднялись на этаж выше, где трактирщик им представил нескольких довольно красивых женщин. Юноша выбрал чернокожую летнийку и оплатил своим людям женщин и вино. Джораху молодой валириец тоже предложил девушку, но рыцарь предпочёл обойтись лишь вином – предательство любимой гноящимся шрамом пульсировало на сердце северянина.
Их проводили в большой зал пол которого был устлан коврами и подушками, где за низкими столиками уже веселились клиенты. Кто-то играл в кости, кто-то смеялся в кругу друзей, а некоторые просто болтали, прикладываясь к вину и тиская продажных женщин.
Им выделили самый большой стол, по соседству с которым гуляла компания суровых мужчин, обнимающих распутных девиц. Джорах обратил внимание, что у одного из них, одетого лишь в льняные штаны, да лёгкую жилетку, на плече нарисована странная ровная вертикальная линия, сверху и снизу которой есть горизонтальные полоски.
- Наверняка офицер Первого легиона, – ответил на его вопрос капитан отряда Биариора, - Солдаты делают татуировки со знаком принадлежности к тому или иному легиону и очень гордятся ими.
- О, только посмотри, – шепнул ему сам Биариор – Вон тот, в центре, что снял рубаху и обнимает ту пышногрудую блондинку.
Мормонт пригляделся и нашёл взглядом указанного человека. Тот громко смеялся, тряся своими длинными чёрными волосами. На загорелой коже груди было нарисовано пламя, среди которого угадывалась схематичная голова дракона.
- Если судить по слухам, такие наносят на тело только те, кто служил ещё в Пылающем Легионе. Вон, рядом лежит шлем центуриона. Уважаемый человек. – со знанием дела произнёс валириец, - Такому с радостью дадут кров и пищу в любом доме империи.
- Слыхал, пару лет назад в Миэрине забили до смерти одного самозванца, который выдавал себя за десятника из пылающих, показывая всем такую же татуировку. – включился в беседу один из сопровождающих.
- Верно, – подтвердил капитан, - Тогда шум поднялся большой. Тех двух легионеров отправили в отряд Мейгора Предателя на полгода. А император издал указ с наказаниями для таких умников-самозванцев. Год назад в Астапор доставили ещё троих уличённых во лжи, они целый месяц объедали одного уважаемого гражданина, приговаривая, что стали калеками во имя Валирии, а тот, добрая душа, даже дом им купил. – хохотнул капитан, - Им на главной площади кожу с татуировками срезали и отправили на рудники.
- Это сделал сам Рыцарь Льда. – заслышав их беседу, к ним развернулся центурион Первого легиона, - Визжали тогда эти ублюдки аки свиньи на бойне.
- Рыцарь Льда? – переспросил Джорах.
Он ещё не знал и половины всех значимых персон Валирии, но изо всех сил стремился это исправить.
- Домерик Болтон. – буркнул один из офицеров, сидящий рядом с центурионом.
Джорах недоверчиво прищурился и принялся более подробно расспрашивать. Оказывается, рядом с императором спокойно обретается ещё один северянин!
Так и прошёл этот вечер. И не только он. Биариор гулял как в последний раз, до самого дня принесения присяги, лишь выделив одно утро, дабы вместе со своими людьми и новым другом Джорахом посетить магистрат и заполнить полагающиеся бумаги, попутно сунув одному напыщенному чиновнику мешочек с золотом.
На приём к самому императору Мормонт оделся подобающе. Он очень переживал, что его небогатые одеяния могут опозорить его при дворе, но Биариор его успокоил – на такой торжественный момент следует являться в доспехах, благо в пирамиде прохладно и ты не зажаришься, будучи закованным в железо. Джорах одолжил денег у своего нового знакомого и смог купить подходящие сапоги, сменив свои истрепанные долгим путём, а также плащ и штаны.
Богатство пирамиды императора внушало. Их встретили слуги, разодетые в шелка так, как не каждый рыцарь себе может позволить. Путь к механическому подъёмнику запомнился ароматом цветов в кадках, стоящих вдоль коридоров, коврами и картинами. А также огромным количеством слуг, которые вели посетителей. Джорах приметил, что конных преторианцев в основном набрали из вестеросцев и волантийцев. Это не удивительно. Что первые, что вторые отлично держались в седле, в то время как гискарцы предпочитали испокон веков пешую войну. Мормонт ожидал увидеть и дотракийцев, ведь знал какие они славные наездники, но не встретил ни одного.