Попаданец в Игру Престолов (СИ)

Переведя взгляд на трёх мужчин, стоящих у ступеней трона, я ещё раз их оглядел, на этот раз стараясь подметить самые мелкие детали. Все трое стояли на коленях, но при этом головы их небыли опущены и взгляды смотрели куда-то в район моего подбородка. Ничего удивительного в таких позах не было, всё-таки использовался валирийский этикет, с небольшой примесью гискарского — Толос, Элирия и Мантарис ранее были колониями Фригольда. После же Рока Валирии они подпали под влияние Господ Залива Работорговцев. Не столь слабые, чтобы их можно было захватить при помощи меча и огня, но находящиеся в довольно шатком положении после краха метрополии. Они стали этакими добровольными союзниками трёх древних гискарских городов, хотя все всё прекрасно понимали. Экономическое и дипломатическое давление более мягкое с виду, нежели военное, но когда все поставки продовольствия тебе может перекрыть флот соперника, то либо ты становишься ему младшим другом, либо ты получаешь голодное восстание черни.
  
— Прости, о благороднейший, мы не сможем продемонстрировать все те дары, что прислали тебе жители наших городов. Твои воины очень заботятся о столь великодушном и щедром владыке, потому запретили проносить в этот зал сундуки. Но поверь, их беспокойство напрасно. Мы бы никогда не посмели поднять руку на того, кто оседлал дракона впервые за последнюю сотню лет. — заговорил посланник Элирии, — Помнящие свои корни будут иметь крепкий ствол и широкую крону. — процитировал мужчина одного древнего философа.
— Но вы всё-таки посмели послать воинов в помощь гискарцам, против которых выступил Драконий Владыка. — холодно улыбнулся я, — Вы, граждане городов основанных Фригольдом, те, в чьих жилах течет кровь валирийцев, предпочли встать на сторону гниющего трупа Старого Гиса.
Посланники, двое из которых имели серебряные волосы, опустили на миг свои фиалковые глаза к полу, но стоящий в центре представитель Элирии вскоре произнес извиняющимся тоном:
— О тебе ходит много слухов, о великодушный. Людская молва описывает полубога спустившегося с небес, посланного самими богами Древней Валирии, дабы вызволить из рабства и гнёта народ, некогда правящий, а ныне закованный в цепи. Юноша, красота которого затмит лик любой, даже самой прекрасной девы. Мудрый в правлении, добрый к поданным, даже оступившимся, искусный в воинском деле и знающий множество языков, способный процитировать любого великого мыслителя, а иной раз сказать и не хуже древних философов. — сделав небольшую паузу, мужчина на миг поднял голову чуть выше, но встретившись с моим взглядом, глубоко склонился, — Даже если слухи правдивы на десятую долю, ты сам поймёшь почему мы так поступили.
Я на этот спич лишь молча кивнул головой и откинулся на спинку трона. Всё было и вправду понятно, а действия бывших колоний Фригольда даже логичны. Если отбросить всю мишуру, содрать тот образ, что я тщательно строил в глазах моих подчинённых, обратиться к холодной логике, а не бурным эмоциям, то кто я для них, жителей Элирии, Толоса, Мантариса? Молодой мужчина, что явно жаждет славных побед. Бесспорно перспективный, имеющий своё войско и дракона, но я для них Таргариен больше, нежели валириец. Член дома тех, кто бросил все дела Эссоса и занялся Вестеросом. Даже если бы я выиграл, что далеко не факт, драконов в Заливе Работорговцев в былые времена умерло не один десяток, то чем бы занялся дальше? Высока вероятность, что просто бы уплыл возвращать земли предков, Семь Королевств. А три, довольно слабые, бывшие колонии Валирии остались бы в одиночку против всего Эссоса.
Помнится, эти три города и Дейнерис не поддержали в оригинальной истории. И в итоге не ошиблись, та Дейнерис уплыла в Вестерос, а Залив Работорговцев поглотила очередная война всех со всеми. Так что да, я понимаю жителей Элирии, Толоса и Мантариса. Но, как говорится…
— … горе побежденным. — покатился эхом мой голос по тронному залу.
* * *
Год 292 от Завоевания Эйгона.
Эссос. Валирийская Империя. Астапор.
Пещера, найденная в горах ещё пять месяцев назад, была суха, что не могло не радовать. У людей Вейлы было достойно времени, чтобы обустроить тут всё согласно моим требованиям. Вбитые прямо в камень железные держатели с факелами, ровная круглая площадка, пара сундуков и удобные кресла. На одно из них я и накинул плед, следом на него приземлилась белковая девочка и тут же запуталась в ещё один.
— Выпей, станет теплее. — протянул я Дейнерис флягу с ещё теплым отваром.
— Спасибо. — кивнула сестра и вынув пробку, приложилась к горлышку.
Достав из седельной сумки полотенце, обошел кресло и принялся вытирать мокрые волосы сестры. Затягивать с отлётом в Волантис я не собирался, потому мы полетели к нужной горе прямо в дождь.
— Опять всё испортил. — как-то даже обречённо вздохнула егоза и принялась поправлять растрёпанные волосы.
Я на это заявление лишь хмыкнул, прекрасно зная о любви сестры к различным причёскам. Положив влажное полотенце на подлокотник второго кресла, опустился на корточки и щёлкнул замочком на следующей сумке. Она была достаточно габаритной и тяжёлой, но учитывая мои постоянные тренировки — даже больший вес я мог поднять особо не напрягаясь, хотя от дракона, оставшегося у входа в пещеру, тащить всю эту поклажу было и не слишком удобно.
Запустив руку внутрь, достал оттуда первое яйцо.
— Подержи у себя на коленях, не хочу ставить на холодный пол. — протянул яйцо сестре.
Она приняла его с превеликой осторожностью и засунула под плед, при этом нежно поглаживая. Та же участь постигла и два других яйца.
— Почему тут так пахнет? — сморщила носик девочка.
В ответ я лишь подхватил один из факелов и молча направился к дальней стене. Пламя разогнало мрак и мне открылся вид на туго связанную дюжину баранов. Даже морды перетянули, от чего бедолаги и лежали в полной тишине.
— Доставили сюда прошлым днём. — пояснил я подбежавший сестре.
Дейнерис не пожелала расставаться с яйцами и соорудив мешок из пледа, натужно тащила свою ношу с собой.
— Бедные, они же не ели целый день! Да и пол холодный и неудобный, нужно срочно их развязать и покормить. — запричитала мелочь.
— Не стоит. — опустился я на колено, устанавливая зрительный контакт с Дени, — Они будут той жертвой, что поможет пробудить драконов в этих яйцах.
— А… — замерла на миг белокурая девочка, — А без этого никак?
— Не беспокойся, они умрут быстро и без мучений. — погладил я сестру по голове, — Тем более, ты же любишь мясо на углях, верно? Оно тоже делается из таких вот барашков. Считай, надо просто покормить этих малышей. — постучал я пальцем по пледу, где покоились будущие повелители небес.
— Ну хорошо. Только не больно их… — поджала губы сестра.
По тёплому улыбнувшись, потрепал по голове возмущённо взвизгнувщую Дейнерис и принялся за дело.
Из сундуков были извлечены три бронзовые чаши на треногах и расставлены на равной площадке в виде треугольника. Внутрь были помещены яйца. Следом были разложены связанные бараны, на лбы которых были нанесены символы кровью из моего проколотого кинжалом пальца. После была извлечена серебряная чаша, в которую был залит специальный настой, а следом отправилась кровь. И моя, и Аверо, и Дейнерис. Перевязав ранку на пальце сестры, похвалил её за стойкость и продолжил подготовку к ритуалу.
Напитка содержимого серебряной чаши магией и произношение нужных заклинаний заняло ещё добрых два часа, но наконец всё подошло к концу и начался завершающий этап.
— Вставай, принцесса. — тронул я за плечо прикорнувшую в кресле сестру, что закуталась в пледы подобно какому-то зверьку, что улёгся в спячку.
  
— Ну наконец-то. — сонно пробурчала девочка потирая глаза.
Налив в чаши с яйцами равное колличество раствора из серебряной чаши, встал вместе с Дейнерис в центр получившегося треугольника и протянул сосуд сестре:
— Пей.
— Пахнет отвратительно. — покривила носиком девочка, но все же сделала пару глотков и тут же закашлялась.