Сон на золе (СИ)

Мысль о том, что мы — два идиота, резко кольнуло сознание. Ну конечно, ведь собаки пошли от волков. А у подобных животных практикуется охота стаей, и принято загонять добычу прямо на того, кто поджидает в засаде. Один меткий бросок, и кушать подано. Но в этот раз «Акелла промахнулся».
Осознание произошло за доли секунды. Я даже не успел злорадно улыбнуться. В следующую секунду энергощит мигнул от удара, а мне на спину навалился увесистый сгусток шерсти, рычания и ненависти. Зараза даже повалила меня на землю. Не самая крупная собака, но я в который раз порадовался, что на мне бронежилет, прикрывающий шею в достаточной мере. В противном случае, мне скорее всего просто перегрызли бы шейные позвонки в первые же секунды.
Сбоку гулко заговорил Багратион‑95. Этот громыхатель было тяжело с чем–то перепутать. Все. Теперь хоть из Аэски пали, хоть гранаты кидай. Шуму больше не станет.
Сам я тоже шипел и ругался от души, махал локтями и пытался перевернуться. Поэтому толком так и не понял, в какой момент и каким образом скинул с себя это лохматое чудище. Некогда наверняка красивая длинношерстная собака снова кинулась ко мне. Получила по морде сварным прикладом, перекатилась, вскочила, и повалилась на бок, поймав в корпус последний заряд Рельсы навылет. Мой затылок горел, за шиворот просачивались теплые капли крови. Руки тряслись, а дышал я часто и с хрипом. Бросил на напарника лишь мимолетный взгляд: цел, борется с последней собакой, намертво вцепившейся в руку с пистолетом. Жив, значит справится.
Приближающаяся стая волновала меня сейчас куда больше. Уронив под ноги Рельсу, я скинул со спины Аэску, навел на свору и… офигел. Собаки уже давно шмыгнули в стороны! Поджали хвосты, и разбежались. Стрелять уже не было необходимости. Не веря в свою удачу, я обернулся, чтобы помочь Брасу, но он и сам уже справился. Натренированный и усиленный биоклетками солдат просто свернул собаке шею. Итого — три мертвых тушки у него, и две у меня.
Кровь кипела, а в голове плясал целый букет чувств, из которых активно доминировало охреневание от происходящего.
— Надо уходить, — хрипло произнес Брас, вставая. — Бегом! Скоро сюда пожалуют твари со всей округи. Черт его знает, сколько гнезд я разбудил!
Не успел я подобрать Рельсу, как Брас потащил меня ко входу в ближайший здание. План его был прост. Большинство вот таких пятиэтажных домов строились на манер строений давно ушедшей эпохи, со скидкой на технологии двадцать пятого века. Главное для нас, что в дом можно было зайти как со стороны улицы, так и со двора. То есть имелся сквозной проход через третий этаж. И снова мы драпали со всех ног. Такая история мне уже порядком надоела. Поэтому сделал для себя пару заметок на будущее. Если все походы в город состоят из беготни, то в Узле имеет смысл заняться утренними пробежками на регулярной основе. А еще нужно искать альтернативу бронежилету. Таскать эту тяжеленную дуру давалось мне все сложнее. Но, признаться, я бы предпочел просто тихое местечко, без необходимости играть в русскую рулетку при каждом шаге по улицам Заповедного.
На третьем этаже я вдруг споткнулся, осел и зашелся тяжелым приступом кашля. На звук из открытой квартиры появился сонный измененный, которого солдат тут же отправил на покой тихим выстрелом из Рельсы.
— Ты как? — спросил Брас, не сводя оружия с открытой двери.
— Жить буду, — с трудом выдавил я, сплёвывая на пол кровавые сгустки.
— Держись. Немного поплутаем и схоронимся. До музея всего–ничего.
Служивый вроде бы и не врал — нам оставалось пройти четыре длинных здания вверх по улице — но, господи, как тяжело мне дался этот последний неполный километр! Брас предложил сделать укол стимулятора, но я побоялся. Препарат славился своим откатом, а мне сейчас не хватало каких–то крох чтобы совсем раскиснуть.
В музей зашли через подсобные помещения, где, наконец, получилось передохнуть. Солдат дал мне двадцать минут прийти в себя, следя за выходом. Уже потом в главном зале встретили несколько мертвых измененных. Им старательно поразбивали головы. Не знаю, кто побывал в этом здании до нас, но на работу хищников не походило. Подобная картина ожидала нас и на ступенях наверх, и во мрачных зияющих дырами коридорах, и даже в широких выставочных залах. Трупы были далеко не первой свежести. Кто бы не убил всех этих выродков, сделал он это давно.
 
— Вероятнее всего, кто–то из выживших, — тихо подытожил Брас, когда мы добрались до верхнего этажа. Везде наблюдалась одинаковая картина. — Тоже забрались наверх, осмотреть подходы к Узлу. А заодно сделали за нас всю грязную работу.
— Жестко работали, — отметил я, поглядывая на очередную разбитую черепушку.
— Зато тихо и чтоб наверняка. Одобряю. Есть способы попроще, но подручными средствами и так можно.
Этаж перед крышей был самым маленьким по площади, но вполне себе уцелевшим. Местами встречались даже целые помещения почти без следов разрухи. Похоже, здесь когда–то был офис директора музея, комнаты для отдыха и приема гостей. В приемлемом состоянии сохранилось много мягкой мебели. Сразу захотелось развалиться на одном из пройденных мною пухлых кресел. Организм недвусмысленно намекал, что запас сил исчерпался еще час назад. Мол, пора и честь знать. И я без зазора пообещал себе заслуженный отдых, как только закончим проверять последние несколько комнат. Все следы говорили о том, что здание полностью зачищено, но лишний риск был ни к чему. Следовало убедиться лично.
Возможно, именно остатки настороженности позволили мне вовремя отреагировать и не остаться без головы. Это, и еще внезапный крик Евы: «Назад!». Рефлекторно отступая на шаг, будто в замедлившемся для меня потоке времени, я наблюдал стальную арматурину, летящую по горизонтали мне прямо в лицо. Зацепившись пяткой о выступ, завалился на спину, удачно разминувшись с орудием. Даже испугаться не успел. Только потом дошло, что эта штука скорее всего элементарно отлетела бы от щита.
Так мы и замерли. Мощный широкоплечий толстяк, с занесенным для удара куском арматуры, и я, с дулом Рельсы направленным ему в пузо. Мужик был явно с мозгами, поэтому не делал глупостей, и не пытался довести дело до конца. Но и мне шевелиться было стремно, мало ли какую реакцию это повлечет. В теории, энергощит не пропустит удар железякой с замаха, но, если такая туша навалиться на меня сверху, придется стрелять, без вариантов. В итоге мы, как два идиота молча глазели друг на друга.
— Туча, отбой, — послышался голос из темного коридора с моей стороны, и на свет выступил невысокий растрепанный юноша в очках. — Если бы он хотел тебя убить, то давно бы это уже сделал. Опусти оружие.
— Да, Туча, опусти оружие, — очень холодно произнес мой напарник, держа крупного дядьку под прицелом.
Не знаю, каким чудом так случилось, что Брас не открыл стрельбу первым, но я откровенно радовался этому факту. Походило на то, что мы наткнулись на еще одну группу выживших.
— Ты бы тоже ствол опустил, братишка, — послышался другой голос.
Я откровенно проморгал, когда этот тип успел появился за спиной у Браса. Он явно вышел из противоположного, такого же темного коридора. Крепкий мужик держал в руках карабин, направленный в сторону моего напарника. И целился он в голову. Тоже с умом, видит бронежилет и делает выводы. Интересно, сколько выстрелов с такого расстояния выдержит энергощит?
В общем, мы оказались в патовой ситуации, по лекалам лучших спагетти–вестернов. Того и гляди, голос за кадром произнесет: «Все переглянулись. Началась резня». Но в ситуацию снова вмешался молодой паренек.
 
— Так, народ, давайте спокойнее, — произнес он уже более настойчиво. — Туча, брось ты уже эту железяку. Только медленно. Пусть гости увидят, что мы им не враги. Соболь, ты тоже. Опусти оружие.
— Соболь?! — аж поменялся в лице солдат. Он опустил Рельсу, одновременно повернувшись к названному мужчине. — Соболь из четвертого отделения? Артем, ты что ли?
— Брас? — неуверенно произнес стоящий в тени мужчина.