Сон на золе (СИ)

Потом произошло то, что вывернуло весь наш блаженный мир наизнанку.
У меня ни с того ни с сего начал сбоить и плавать интерфейс биоблока, словно экраны первых телевизоров. Следом за этим в мою голову ворвался писк. Злой, режущий. Он шарахнул по мозгам, нарушая ясность мышления, дезориентируя, лишая возможности сопротивляться. Я привалился к стене и медленно сполз вниз. Благо хоть головная боль на фоне этого громыхания немного отпустила.
— Ева, что происходит?!
— Фиксирую чужеродный сигнал неизв… о сит… а… шше… ш…
Мигнув на прощание, интерфейс отрубился, оставив меня в гордом одиночестве. Да какого черта? Писк достиг своего апогея, царапая стальными когтями внутреннюю сторону моей черепной коробки. Вдруг, в один момент, все стихло. Я успел сделать три частых вздоха, а затем Нечто грянуло каскадом тысяч электрических разрядов. Следом за звуком пришла волна… чего? Эти ощущения тяжело передать словами. Словно стоишь на балконе двадцатого этажа и, опершись о невысокие перила, смотришь вниз. Твой друг шутки ради подкрадывается сзади и легонько подталкивает тебя, одновременно придерживая. Вот это секундное чувство панического ужаса и прокатило по моему телу от головы до кончиков пальцев. Мимолетный взгляд в глаза смерти. Не смотря на холод и термокостюм, я весь покрылся липким потом. И никак не мог сообразить, что произошло. Впрочем, подумать над этим мне не дали.
Скрежет, писк и головная боль вернулись, будто только и ждали, когда я дам слабину. Они накатили так синхронно, что я только чудом не проблевался. Еле усмирил бунтующий желудок. В этой какофонии звуков, мне мерещились разные голоса, отзвуки непонятных слов на множестве языков. Понять правда это или глюки не представлялось возможным. Как и определить причину происходящего. Неужели мой биоблок получил какой–то критический сбой и сейчас убивает мой мозг? А может быть я просто схожу с ума? Потому как теперь к сумбуру в моей голове добавились еще и жуткие вопли агонии.
Осознание того, что у звуков разные источники пришло несколькими секундами позже. В лаборатории кричали. Истошно, болезненно, будто с кого–то живьем сдирали кожу. Я понял, что надо двигаться, иначе кто–то из оставшихся наверху может умереть. С трудом поднялся на ослабевшие и трясущиеся ноги. Тело казалось чужим, с большим запозданием реагируя на мысленные команды. Шаг, еще шаг. Вроде бы начинает получатся. Но тут перед глазами заплясал калейдоскоп из всевозможных символов и знаков. Ну все, приехали. Добро пожаловать в Матрицу, Нео! Я, конечно, классику люблю, но не до такой же степени.
Мигнув несколько раз запустился интерфейс. Увы, через всю белиберду, витающую перед моими глазами, я вообще не мог различить что там с загрузкой и самодиагностикой. И, о боже, как же я был рад, когда в голове раздался знакомый голос:
— Система стабилизирована. Зафиксированы множественные попытки соединения. Отсекаю сигналы предположительно вредоносного характера.
Головная боль резко уменьшилась, немного полегчало.
— Ева, родная, ты можешь убрать всю эту чехарду, которая пляшет у меня перед глазами?
— Пытаюсь. Фиксирую попытку первичного соединения от неизвестной системы «Оазис».Система пытается установить связь напрямую с носителем, но установленные тобой фаерволы успешно блокируют эти попытки. Передача идет на всех известных языках мира. Отсеиваю до русского. Я могу дать «Оазису» доступ, если ты пожелаешь.
— Зачем ему связь со мной напрямую?
— Предположительно, данная система несет в себе фундаментальные улучшения для функционала биоблока. Подобные обновления требуют прямого согласия носителя на установку. Предварительный анализ не выявил никакого зловредного кода, но для уверенности требуется глубокий анализ.
— У нас на это сейчас совсем нет времени. Там наверху кому–то совсем хреново. Ты можешь закачать предложенное ПО и потом уже запустить? После проверки и в более спокойной обстановке?
— Это возможно. Но, из–за нехватки свободной памяти, будет удален весь развлекательный контент, включая музыку и моды для вирт–игр.
 
— К черту игры. С музыкой тоже как–то перебьюсь. Стирай. Только прошу, поторопись.
— Принято.
Секунды тянулись невыносимо долго, когда вдруг беготня букв и цифр перед глазами сменилась спокойным гротескным интерфейсом. Я прямо застонал от облегчения. Шум в голове спешно отступал, тело снова ощущалось своим, а не какого–то ленивца–переростка. Получилось сделать шаг без тошноты, потом еще один. Вестибулярный аппарат, похоже, больше не барахлил. Стараясь двигаться в щадящем режиме, я поспешил к двери.
— Сигнал одобрен и перенаправлен в хранилище памяти. Все сопутствующие помехи и дублирующие сигналы заблокированы. Но боюсь, что твоя голова будет болеть до тех пор, пока пакет данных полностью не скачается.
— Не беда. Соображать могу, и ладно. Теперь хотя бы снова чувствую себя живым, а не куклой на ниточках, — мысленно произнес я, подойдя к выходу их серверной. — Спасибо, Ева.
— Рада была помочь.
И вновь в интонации я ощутил незримую улыбку. Собравшись с духом и вздохнув, открыл дверь и шагнул наружу. С лестничной площадки крики слышались куда четче. И, должен сказать, звучали они очень подозрительно. Куда–то пропали ноты страха и истошные вопли агонии. Теперь крик походил больше на животный. В нем смешивались озлобленность, гортанное бульканье и неутолимая ярость. Зверюга там какая–то очнулась, что ли? Признаться, тут у меня желания идти наверх сильно поубавилось. Очень пожалел, что из–за современных систем безопасности у серверных больше не вешают противопожарные щитки с огнетушителем и топором. Вот топор мне сейчас пришелся бы очень кстати. Нет уж, как выберусь отсюда, обязательно получу разрешение на ношение шокера!
Стараясь не шуметь, я начал аккуратно подниматься по ступеням. Добравшись до стазисной, осторожно заглянул внутрь. Тихо. Все, кому положено, спят крепким сном. На полу лежат инструменты, оставленные грудой после недавнего перемещения капсул. И больше никого. Значит проблемы все–таки на уровне А. Хреново.
В этот момент мое периферийное зрение зацепилось за что–то странное, но, глянув на идущий вверх лестничный пролет, я ничего не увидел. Однако. Снова повернул голову и боковым зрением различил какое–то плавное движение. Над ступенями словно клубился темно–серый дымок. Тяжелый, он постепенно сползал ниже и ниже. Глянув нормально, я вновь ничего не увидел. Что за глюк?
— Ева, ты видишь что–нибудь на ступенях?
— Нет, биоблок фиксирует ту же картинку, что видишь и ты. Газообразная субстанция, видимая лишь на периферии, не опознана и может быть опасной. Рекомендую вернуться в серверную и закрыться.
— Отличный совет, и я бы им скорее всего воспользовался, только нашим нужна помощь. Если Сергеич не утихомирил эту собаку Баскервилей, значит дела у него плохи.
Пересилив страх я сделал шаг наверх и аккуратно потянулся правой рукой к вроде бы как пустому воздуху над ступенями повыше.
— Осторожно!
Этот взволнованный голос заставил меня отскочить метра на два. Сердце бешено забилось.
— Ева! Ну нельзя же так под руку!
— Прости, но ты очень рискуешь. Аномалия может нести любую угрозу.
— Выбор невелик, — буркнул я, возвращаясь на место.
Но руку все же сменил, потянувшись в этот раз левой. Сначала пальцы ощутили покалывание, которое постепенно поползло выше. Так себя чувствуешь, когда отлежал руку, а потом в нее постепенно возвращается кровь. Еще десяток сантиметров и суставы пальцев и кисти начали неприятно зудеть. Здесь мне стоило остановиться. Незримая взвесь и так уже достаточно четко намекала, что лучше к ней не соваться. Но нет, стоило появится на горизонте цели, достойной рыцаря, как сразу же включился режим «слабоумие и отвага». Зря.
 
Я так и не дотронулся до субстанции. По крайней мере мне так кажется. Дотронься я на самом деле — скорее всего сдох бы в том коридоре. Моей руки коснулось легкое дуновение, или эманация той силы, что ползла по ступеням. И я заорал, отдернув руку. Такой боли я еще в жизни не испытывал. Казалось, что мне под каждый ноготь сунули по раскаленной игле, а потом протянули их сквозь руку от кисти до самой шеи. Одновременно с этим интерфейс биоблока засыпало кроваво–красными предупреждениями о неизвестном источнике излучения, вдарившем по нервной системе и мягким тканям.