Дорога из пепла и стекла (СИ)
— Я схожу с ума, — произнес он беззвучно. — Впрочем, немудрено. Кажется, мы все сходим с ума.
Ноги болели, руки болели, спина болела — словно он и не ложился. Ит кое-как натянул кафтан (спали они, не снимая скибов), взял костыли, стоявшие в изголовье его койки, и побрел в кабину, за окнами которой стоял сейчас густой, как молоко, туман. День будет солнечный, подумалось ему, и, видимо, это будет первый солнечный день за последнюю декаду. Что ж, неплохо. Нам будет легче найти дорогу.
* * *Спуск обнаружили через несколько часов пути по скалам, и спуск этот был таким, что Скрипач тут же сказал, что, видимо, придется и дальше двигаться по верху. Лийга фыркнула, надела маску, и за десять минут провела машину до линии прибоя, причем провела так, что Скрипач заявил — еще одна такая поездочка, и он поседеет, как Рифат. Тридцатиметровый обрыв, узкая тропа, на которой кипу едва умещался, даже с перегруппированной ходовой базой, вылетающие из-под опор, и срывающиеся вниз камни, а там, внизу — полоса прибоя, и волнующееся холодное море. Улетим с машиной в воду, и поминайте, как звали, господа наблюдатели, думал Ит, когда Лийга вела нетикама-кипу вниз. Какой же это бред — ездить на шагоходах! Абсолютно не рационально, опасно, затратно, и неудобно. Тупиковая ветвь технической эволюции. Но нет, здешним эстетам нравилось именно вот такое. Хотя со стороны, следует признать, шагоходы выглядят красиво. И внушительно. И необычно…
— Ну слава мирозданию, и всем его проявлениям, — с чувством произнес Скрипач, когда нетикама-кипу оказался, наконец, на усыпанной каменными обломками прибрежной полосе. — Лийга, ты гений. Как ты его удержала? Я думал, навернемся, но ведь нет. Удивительно.
— Скиа, они устойчивее, чем ты думаешь, — ответила Лийга. Маску она сняла, и положила рядом с собой, на поручень кресла. — Хотя да, спуск не очень. Крутоват.
— Ит, ты слышал? Это называется «крутоват», — покачал головой Скрипач. — А по отвесной скале смогла бы? — он снова повернулся к Лийге.
— На этом точно нет, он слишком здоровый, и для скал не годится. На другом каком-нибудь, для этого предназначенном — да, смогла бы, — пожала плечами Лийга. — Рифат, ну что? Двигаемся?
— Да, — кивнул тот. — К вечеру мы должны добраться до Черного залива. А оттуда уже рукой подать до острова, который нам нужен. До места высадки. Да, двигаться придется небыстро, но лучше помедленнее, зато целыми, чем…
— Давай ты обойдешься без нотаций? — попросила Лийга. — Все и так всё понимают. И потом, про «рукой подать» — ты погорячился. Триста километров — это, при такой дороге, отнюдь не рукой подать. Это порядочное расстояние. В общей сложности получится больше двух суток дороги. И за эти двое суток неплохо всё-таки как-то решить, что мы делаем.
— Не знаю, что мы делаем, — тут же ответил Рифат. — Мы уже почти у цели, если вы не заметили. Хоть какие-то мысли у кого-то есть?
Ответом ему стало молчание.
— Ну? — спросил Рифат снова. — Скиа, Ит, не молчите. Скажите хоть что-нибудь.
— Хорошо, — решился Ит. — Давайте я скажу. Мы подходим близко, насколько получится, к острову, стараясь при этом не очень активно афишировать своё присутствие, но и не скрываемся. Траекторию движения кипу нужно будет выбрать такую, словно идет он дальше, на север, по каким-то своим делам. Там есть поселения, они обозначены на карте из Саладуса. Вам нужно будет высадить нас… скажем так, максимально близко к острову. И вы уходите. Сперва дойдёте до ближайшего поселения, а потом отправляйтесь назад, а Анкун. Или не в Анкун, можно и в Саладус, тоже вполне себе вариант.
— Не был бы ты на костылях, я бы тебя сейчас треснула, — сказала Лийга. — Если вы не поняли, мы с вами. Кажется, этот вопрос мы уже обсуждали, и не один раз.
— Куда — с нами? — спросил Ит с отчаянием. — После появления этих товарищей на белом корыте «с нами» получается весьма сомнительное. Вариантов существует два. Первый — нас просто убьют при попытке приблизиться к участку берега, с которого можно попасть на остров, второй — нас прихватят и куда-то увезут владельцы корыта… и кодов от нашей памяти. Мы прогоняли эти варианты, и среди существующих в реальности нет ничего про возможный захват… чего бы то ни было. Оружие, которое у нас есть, годится для ближнего боя с неподготовленным противником, или для сбивания летающей дряни, но не более того. В общем, вы нас услышали.
— Погоди, ещё не всё они услышали, — встрял Скрипач. — Вы пошли с нами не просто так, отнюдь. Вы закрыли для себя то, что давно нужно было закрыть. Вы нам очень помогли. Но… тащить вас в это всё ещё дальше мы не имеем морального права. Рифат, погоди, я объясню. Даже если это действительно часть сигнатуры Стрелка, она работает явно не штатно. И вы оба, ни ты, Лийга, ни ты, Рифат, не можете быть в неё вписаны. Это не ваша дорога из пепла и стекла, она не может быть вашей.
— Верно, — поддержал Ит. — Мы говорили об этом. Лийга, если ты и могла стать нашим учителем, ты им уже не стала — просто потому что мы встретились в той части процесса, который мы называем инициацией. Во время инициации учителя рядом быть не может. Даже в теории.
— Не ты ли говорил о поливариантности системы, Ит? — вскинула брови Лийга. — О тысячах тысяч возможных вариантов её развития? Ты стопроцентно уверен в том, что сейчас сказал?
— Нельзя быть в чем-то уверенным на сто процентов, — пожал плечами Ит. — Но, в любом случае, вы и так сделали для нас слишком много. Это… это уже наша жизнь, и, как нам кажется, не стоит делать то, что нам придется делать, вместе. Это слишком опасно. Вы же понимаете.
— Да, понимаем, — Рифат улыбнулся. — Причем понимаем мы намного больше, чем вам сейчас кажется. Мы ведь тоже говорили об этом всём, без вас, и не единожды. И тоже для себя сделали кое-какие выводы.
— И какие же? — спросил Скрипач.
— Могу объяснить. Происшедшее не случайно. Для нас это — путь искупления, — ответил Рифат. — Для меня так уж точно. И не вам решать, идти нам по нему до конца, или нет. Даже если вы Архэ, вы за нас думать в этой ситуации не имеете никакого права. И говорить нам, что делать, тоже. Поэтому мы поступим так, как сочтем нужным. По обстоятельствам. Это понятно?
— Да, — Ит вздохнул. — Это понятно. Спасибо, Рифат. И за помощь… и за честность. Я не ожидал такого ответа.
— Почему? — удивился Рифат.
— Тот твой совет беречь ноги…
— Он был неправильным, этот совет. Точнее, не полным. Вам надо не только ноги беречь, но и головы тоже, — сказал Рифат. — Всё, поехали. И пусть будет, что будет.
* * *День и впрямь выдался солнечным, ярким — от такого солнца все уже отвыкли, поэтому пришлось включить на кабине защиту, чтобы не раздражало глаза бликующее на солнце волнующееся море. Нетикама-кипу двигался медленно, осторожно ставя опоры между камнями; Лийга вела машину вдоль линии прибоя, избегая заходить под скалы, она справедливо опасалась, что камни могут срываться и падать. Немногим позже Лийгу сменил Ит, который повел машину ещё медленнее, потому что дорога ухудшилась, стали попадаться каменные завалы, которые приходилось обходить, в том числе и через воду.
— Дальше будет легче, — сказал Рифат примерно через час. — Черный залив — это сохранившийся фрагмент русла большой реки, там дорога проще. Залив, конечно, придется обходить. Глубина, насколько мне известно, там небольшая, но этот объект, про который говорили в Анкуне… словом, лучше не рисковать.
— Значит, обойдем, — пожала плечами Лийга. — Пойду, поесть сделаю. Что-нибудь этакое, и с липстэгом. Хотите?
— С липстэгом мы что угодно хотим, — заверил Скрипач. — Хоть подметки. Но лучше лепешки, конечно. Опять утром поесть забыли, а есть-то хочется.
Еду в последние дни экономили, её оставалось мало, но сейчас решили, что можно поесть поплотнее — в любом случае, хранить еду теперь было уже незачем.
— Смотри, договоришься, — предупредила Лийга. — Подметки так подметки, я не против.