Дорога из пепла и стекла (СИ)
— Рифат, я попробую пройти через проулок, налево, — предупредил Скрипач. — Может быть, там повезет. Вообще, тут уже кто-то постарался до нас, по всей видимости.
— Разумеется, — Рифат вздохнул. — Они вывезли практически всё, что смогли.
— Кто? — спросил Скрипач.
— Потом объясню, сейчас некогда. Вот что. Итта, посади машину, я тоже выйду, — решил Рифат. — Вдвоем со Скиа поищем, это будет быстрее.
* * *Результатом полуторачасового блуждания по поселку стал мятый, но, по счастью, целый, полупрозрачный бак, старый и грязный, который теоретически можно было попробовать приспособить под воду, большой порванный тент из синтетической плотной ткани, и сломанный разряженный лучевик, который глазастый Скрипач углядел в канаве за чьим-то бывшим домом, сгоревшим до основания. Лучевику Скрипач обрадовался, но Лийга и Рифат его радости сперва не поняли. Он же сломан, сказала Лийга, какой от него толк? Будет толк, ответил Скрипач, почистим, приведем в порядок, и… вот скажи, если кто-то направляет на тебя лучевик, у тебя есть охота проверять, сломан он, или исправен? Блеф? Ну да. Почему бы и нет. Хоть раз, да сработает.
— Рыжий, я сажаю машину, — предупредил Ит. — Хватит вам дышать гарью, заходите внутрь.
— И то дело, — согласился Скрипач. — Давай мы сядем, и на другой конец деревни прокатимся. Надо поискать место, где могли быть мастерские. Вдруг что-то осталось?
— С чего ты взял, что там могли быть мастерские? — удивился Ит.
— Рифат сказал, — ответил Скрипач. — Говорит, в каждой деревне мастера обычно живут где-то ближе к окраине, скорее всего, тут должно быть то же самое. Сажай, мы входим. Набегались.
Первым делом Скрипач отправился в кузов, переодеваться, затем Скрипач и Рифат пошли в кабину. Ит обратил внимание, что Рифат выглядит мрачным и подавленным, и спросил:
— Ты чего? Что-то случилось?
— А ты не видишь, Итта? — Рифат кивнул в сторону окна. — Случилось. Ещё как случилось.
— Кто это сделал? — спросил Ит.
— Это… кто конкретно, не знаю, но вот кто они такие — знаю, к сожалению, — ответил Рифат.
— И кто же? — спросил Скрипач.
— Дети бури, — с отвращением произнесла вдруг Лийга. — В женской говорили про них. Много говорили, и в прошлый раз, когда мы были в Анкуне, и в позапрошлый. Халвквины и женщины рассказывают, что Дети совсем обнаглели, даже в буфер заходят, правда, намного южнее. Оказывается, уже и здесь.
— Ну, здесь не буфер, — напомнил Скрипач.
— Да, но мы всё равно севернее, — возразила Лийга. — Если это действительно они, то… это очень плохо. Нам нельзя двигаться к югу, как мы хотели, придется поворачивать на север сразу. На всякий случай.
— Кто такие эти Дети бури? — спросил Ит. — Какая-то банда?
— В некотором роде. Но не одна банда. Объединение, — Рифат вздохнул. — Можно сказать, что это республика. Адская республика, — он усмехнулся. — Про них ходит много разных слухов, за достоверность, правда, никто не может ручаться.
— А кто в этой банде? Все подряд? Люди, рауф? — Скрипач нахмурился.
— Люди. И только люди. Я слышала, что рауф они вообще считают причиной всех несчастий, которые тут произошли, их истребляют сразу, не разбираясь. Шрика тоже убивают, всех, без разбора. Охотятся за патрулями, потому что патрули — это оружие, еда, техника. Ну, та техника, которую они смогут использовать. Здесь они забрали практически всё, по всей видимости, — Лийга посмотрела на Рифата, словно ища поддержки.
— Да, да, так и есть, — кивнул тот. — Подчистую всё вывезли.
— Могу рассказать, что я успел прочесть по следам, — сказал Скрипач. — Интересно?
— Давай, — кивнул Ит. — Выкладывай.
— Так, — Скрипач присел на скамейку у стенки кабины. — Сперва сюда зашло несколько шагоходов, примерно таких, какие используются в холмах, верховых, маленьких. На них сидели люди, не меньше сотни, и действовали они очень быстро и слаженно. Пошли по домам, стали выводить жильцов наружу, и куда-то погнали…
— Погоди. В них никто не стрелял, им не дали отпора? — уточнил Ит.
— Угу. Думаю, технику местных они заблокировали ещё на подходе, фокус не очень сложный, — ответил Скрипач. — Итак, они собирают местных, уводят, потом организованно грабят поселок. Дальше — сюда зашли два шагохода, судя по следам, раза в два больше нашего. Видимо, там были ещё люди, которые погрузили награбленное, и…
— И они стали поселок жечь, — закончил за него Ит.
— Да, верно. Заняло это часа два, как мне кажется, в общей сложности. Нападавших было много, а домов в поселке всего-то полторы сотни. Дальше… вот про дальше точно не скажу, потому что дальше я не смотрел. Следы людей ведут к окраине, причем к южной. Следы тех, кто уводил их, тоже. Но это ещё не всё. После того, как набег закончился, через несколько часов, скорее всего, ночью, тут побывали шрика. Потому что тут села леталка, не очень большая, какое-то время просидела на одном месте, и улетела восвояси. Из неё никто не вышел, и пробыла она тут недолго. Думаю, в том, что они прилетели сюда, не было большой необходимости. Просканировали, убедились, что никого живого и ничего целого тут нет, и на этом всё.
— Как ты поняла, что они пробыли тут недолго? — спросил Рифат.
— По слою пепла на следе посадки, — объяснил Скрипач. — Сравнил с толщиной пепла на дороге. Ночь была безветренная, пепел не разнесло, поэтому читается всё запросто.
— Патруль, — уверенно произнесла Лийга. — Хитрые, твари. Могли бы защитить, но разве они кого-то, кроме самих шрика, защищают? Конечно, нет. Кто мы для них? Обслуга, главная задача которой — молчать, и…
— Вот что. Лийга, иди в кузов, и займись тем, что мы нашли, — сказал Рифат. — Итта, веди машину на юг, нужно посмотреть, что там. Скиа, помоги Лийге, если понадобишься, позову.
— Но… — начала было Лийга, однако Рифат её сразу перебил:
— Я сказал, иди в кузов, — с нажимом произнес он. — Иди! И сиди там. И не выходи, пока я не позволю.
— Рифат, я не дура, — зло сказала Лийга. — Я знаю, что там может быть. Потому что в женской про это говорили много раз. И я…
— И вот поэтому ты пойдешь в кузов, — снова повторил Рифат. — Итта, останови машину. Лийга и Скиа, идите в кузов. Обе. Быстро.
Скрипач украдкой покрутил пальцем у виска, взял Лийгу под локоть, и они вдвоем скрылись в коридорчике. Дверь, ведущая в кузов, хлопнула.
— Почему ты их прогнал? — спросил Ит. — Что такое, Рифат?
— Что такое? — переспросил тот. — Итта, для них люди — это мясо. Белок. Я не хочу, чтобы Лийга это видела. Ты понимаешь, кто она, и ей такое видеть нельзя.
— Сам не хочешь в кузов пойти? — предложил Ит. — Потому что тебе тоже такое видеть крайне нежелательно.
— Нет, не хочу, — покачал головой Рифат. — Поверь, я тут навидался всякого.
— А она нет? — спросил Ит удивленно.
— Да. Она — нет. Потому что я сделал всё, чтобы она — не видела, — ответил Рифат. — Пошли дальше. Надо убедиться, и уходить отсюда.
* * *От мастерских, разумеется, не осталось практически ничего, потому что мастерские, перед тем, как поджечь, выгребли подчистую. Задерживаться здесь не имело смысла, поэтому Ит повел песчаник по следам, которые были отчетливо видны даже из кабины. Рифат сидел на скамеечке у стены, и молчал, но Ит понял — Рифат подавлен, ему плохо от того, что он сейчас чувствует. Самому ему тоже было не по себе после рассказа Рифата, однако Ит, благодаря большой военной госпитальной практике, умел отключаться, поэтому эмоции загнал поглубже, а вот внимание включил на максимум. И не зря.
Примерно в километре от руин поселка они заметили выгоревший участок на поле, засаженном, кажется, какой-то местной зерновой культурой — увы, понять, что там растет, не представлялось возможным, потому что поле оказалось основательно вытоптано. Да, здесь, видимо, всё и произошло. То самое, о чём сказал Рифат. Ит остановил песчаник, вывел визуал, и приблизил картинку.
— Ничего себе, — тихо сказал он. — Вот так, значит.