Барон Дубов 13 (СИ)

— Саранча боится Инсекта Первого Императора, — задумчиво проговорила княжна, оперевшись спиной о ствол древа. Её небесно-голубые волосы слегка отросли и рассыпались по плечам красивой шалью. — Но ты словно чего-то не договариваешь, Коля…
Она посмотрела на меня, сузив глаза.
— Подловила, — хмыкнул в ответ и обвёл взглядом остальных. — Да, Инсект Первого Императора силён и Враг боится его. Но сдаётся мне, что раз тогда с его помощью не удалось победить Рой, то и сейчас не выйдет. Потрепать как следует — это да. Отбросить силы Врага назад — тоже да, а вот победить… Не думаю.
  
— Но ведь… — Нахмурил Верещагин ту бровь, что не была скрыта маской. — Это был наш единственный шанс. Единственная надежда. Как нам победить тогда? Неужели надежды нет?
— Надежда есть, — успокоил я начавшего паниковать барона. — Тарантиус сам подсказал мне способ одолеть Рой.
— И как же? — хмуро спросила Лакросса, нервно жуя свою выцветшую прядь. — Ответ «завалить нашими трупами» я не приму. Я ещё планировала детей нарожать.
— Ой, а ты кого хочешь? Мальчика или девочку? — тут же оживилась Вероника, слегка витавшая в облаках. — Я вот девочку. И мальчика. И… и ещё одну девочку!
— Двух пацанов! — почти выкрикнула Лакросса, в алчной улыбке обнажив маленькие милые клыки под нижней губой. — С кровью Дубова из них вырастут могучие воины, которые станут великими вождями орков!
— Фига у тебя планы… — присвистнула гоблинша. — А я бы хотела девочку, чтобы передать ей свой изобретательский опыт. И мальчика, чтобы сделать его художником или музыкантом. Должен же кто-то и искусством заниматься!
— Вы ещё не родили никого, а уже думаете, как свои комплексы через детей реализовать, — фыркнула Лиза. — Вот я буду своих воспитывать так, как советуют лучшие мировые психологи.
— И кто бы говорил о комлексах?.. — покачала головой и цокнула языком княжна.
— А я бы тоже родила… — мечтательно вздохнула дриада. — Но не знаю, смогу ли снова.
— Девушки, хватит! — взмолился Верещагин. — Прежде чем открывать в этом поместье интернациональный детский сад, давайте поговорим о деле, хорошо? Дубов, что скажешь? Какой у тебя план победы? Дубов? Эй! Николай! — пытался дозваться до меня Алексей.
А я делал вид, что я статуя. Но кажется, не очень успешно. Пришлось отмереть, когда Агнес попыталась поджечь мне волосы. Зелёная мелочь отлетела, получив смачный шлепок по заднице.
— Всё просто, — вновь заговорил я, сделав вид, что просто ничего не слышал. — Я много думал, почему Тарасов так пытался меня завербовать на свою сторону. Увещевал властью, деньгами, женщинами. Короче, всем тем, что я не люблю. Кроме женщин, — тут же поправился я, почувствовав на себе сразу шесть взглядов прищуренных глаз. — И я понял. Он не просто пытался добраться до Миты всё это время, но и хотел заполучить род Дубовых. Думаю, мой дар может решить проблему Саранчи. Как именно не знаю, но есть предположения. В любом случае пока войска и царевичи отвлекают на себя основное внимание Врага, мы проберёмся в Берлин.
— Можем попробовать на дирижабле, — предложила Агнес, но я отмахнулся, мол, потом решим.
Наш разговор прервал странный звук. Кто-то грохоча, охая и ахая, скатывался по лестнице в архив. Спустя несколько секунд внутрь вкатился небольшой заиндевевший шар. Упал и рассыпался комками снега, а потом превратился в гнома. В смысле, это изначально был гном, просто в снегу.
— Торвальд? — узнал я это краснощёкое лицо. — А ты здесь откуда?
— Дубов! — кряхтел он, поднимаясь. — Хоть бы песком тропки свои посыпал! Вчера оттепель была, а сегодня подморозило и сплошная наледь! Я думал, костей не соберу, пока летел по лестнице!
— Ты от самого Пятигорская, что ли, катился? Поскользнулся где-то там… фьють! И ты здесь?
— Нет конечно! — огрызнулся гном, со злобой посмотрев на лестницу, а затем подошёл к нам. — Мы с Герхардом хотели успеть поймать тебя в твоём поместье.
— Это ещё зачем?
— Дело есть. Пошли на улицу. Там Герхард полевую кузню ставит.
Гном махнул мне рукой, и сам пошёл к лестнице. К той самой, с которой только что скатился. Я, а следом и все остальные, направились за ним. Кроме Вероники: её я попросил приглядеть за Вдовиной, если та вдруг очнётся.
— Конечно, мой господин! — баронесса Молчанова привстала на цыпочки и чмокнула меня в щёку, кокетливо согнув одну ножку к попе. А потом ещё и подмигнула.
И что-то не нравится мне это подмигивание. Ох, не нравится. Сулит какие-то проблемы. Опять!
Гному тяжело давались большие для него ступеньки. Он пыхтел, высоко задирая ноги, но тем не менее помощи не просил. Я решил ему сам её предложить.
— Дружище Торвальд, позволь я тебе помогу! — хохотнул, подготовив шутку.
— И чем же, позволь узнать? — огрызнулся гном.
— Подам тебе руку помощи.
Я протянул вперёд ладонь. Конечно, он не был так мал, чтобы на ней поместиться. Но сам факт…
— Если хочешь и дальше продолжать себя радовать этой ладошкой одинокими вечерами, Дубов, то советую убрать её подальше от моего лица! А не то… — процедил Торвальд, остановившись на месте, вытерев мокрую от стаявшего снега бороду и прищурив на меня глаза.
Девушки, шедшие позади, нисколько не стесняясь заржали. А потом заржали ещё сильнее, когда Верещагин уточнил: «А что он имел в виду? И почему вы так смеётесь?» Я тоже посмеялся и оставил гнома в покое. Пока. Он же не думал, что я оставлю без внимания его вторжение без приглашения?
А на улице между тем развернулась настоящая битва. Правда, ни дружинники, ни Торвальд, ни мои слуги и вообще никто благоразумно в неё не вмешивались.
— Здесь нельзя ставить эти ваши печи! — словно фурия, отчитывала сумрачного гоблина Марина. — Я только осенью высадила здесь цветы. Вон там клумба с розами, здесь — хризантемы, а там — голубые нарциссы! Крайне редкие и капризные! Вы мне своими печами и кузницами весь цветник уничтожите!
— Дамочка, а где мне, по-вашему, расположить наше оборудование? — Хмурился Герхард, облокачиваясь о горячий капот грузовика. Говорил он спокойно. — Может, прикажете кузницу здесь выстроить? А мы подождём. Только не факт, что Саранча за это время не придёт сюда сама! — сорвался в конце он на крик.
— Господин, если прикажете, я надену свой костюм и вышвырну их отсюда, — предложил сотник Быков, встретив меня у выхода.
— Я твой костюм на болтики разберу! — тут же погрозил маленьким кулаком мелкий, но грозный гном.
— Чего? Да я тебя соплёй перешибу!
— Сопля у тебя для этого не выросла, долгоногий!
— Так, стоп! — хлопнул я в ладоши так громко и сильно, что колючее эхо прокатилось по морозному воздуху. От хлопка сорвался порыв ветра и поднял в воздух блестящие снежинки. Зато все заткнулись. — Герхард, проедь до дирижабля. Там вокруг только поляна, цветов нет. Там и ставь кузницу. Никон, найди Петровича, пусть отрядит слуг на помощь. И дружинников своих пошли.
Никон кивнул и пошёл исполнять приказание.
Я подошёл к Герхарду, и мы ударили по рукам, приветствуя друг друга.
— Ладно, — согласился гоблин и полез обратно в кабину грузовика. — Торвальд, пока объясни что к чему, а я начну подготовку. Дорога каждая минута! — Он сел за руль и захлопнул дверцу. Но тут же открыл её и высунулся, встав на подножку. — Нет, каждая секунда! — Сел обратно и, опровергая свои же слова, опять вылез. — Нет, мгновение!
Снова прыгнул в кабину и опять… но в этот раз влетел лбом в стекло, потому что я невзначай опёрся рукой о дверь. Только после этого он поехал к дирижаблю.
Девушки пошли отпаивать успокоительным чаем разбушевавшуюся Марину. Я ей подмигнул и кивнул, давая понять, что она всё сделала правильно и может сама себе выписать премию.
  
Мы с Торвальдом и Верещагиным пошли по глубоким следам грузовика.
— Хочу посмотреть, как это всё работает, — сказал Алексей. — Думаю заняться производством оружия, когда всё кончится. Площади есть, деньги тоже, надо только в процессе разобраться.