Мой азиатский принц 3

Итак, факты: Кирэн ничего не помнит. Ее ник в сети «Крис». Ласково – Кристи. Она, мать ее, переводчик! Профессиональный! Не многовато ли совпадений?! Из несоответствий – ее образ в моих снах кардинально отличается от нынешней внешности. Кристи была русской, и по духу, и по виду. А еще она была совершенно ненормальной, веселой, взбалмошной, не видящей границ и приличий, если ей так захочется. Она была огненно-яркой, простой и горячей. Совсем как Кирэн…
  
Будда! Слишком много совпадений! В голове не укладывается, этого просто не может быть!
Я верю, что в своей собственной черепушке мог нафантазировать все что угодно. Или, чем демоны не шутят, подцепить призрака умершей девушки. Хоть это само по себе сумасшествие. Но чтобы моя шизофрения и реально живущая девушка вот так совпадали? Судьба? Паранормальное явление? Шутка богов?
А может, это я сейчас в коме и все происходящее – бред моего воспаленного мозга? Тогда что было реальностью, а что сном? Призрак в голове или события после его исчезновения? «Снится ли мудрецу, что он бабочка, или это бабочка видит сон о том, что она мудрец?»
– Але, гараж. – Мое персональное сумасшествие высунуло нос из полотенца. – Ты чего загрузился, как траулер на рейде? Выложи из головы все эти контейнеры проблем и дурных мыслей, я тебя умоляю! Выкинь на фиг!
– Куда? – машинально переспросил я. И улыбнулся странной даже для меня самого улыбкой – то ли маньячной, то ли обреченной. Интересно, какой диагноз мне поставят в психиатрической больнице за мои размышления?
– Осспаде, да куда угодно. В море! Мы вон мимо набережной будем проезжать, смотри в воду и выгружай, выгружай. Чего ты? Вроде все нормально было, а как в машину сели, так у тебя на лице вся скорбь мира выступила.
– Скажи… а ты говоришь по-русски?
– Э… ну да. Это же язык моей матери. Ты не читал анкету? Первая жена господина Сюэ была из северных варваров, – осторожно выдала девушка.
– Что такое Бай Бай Ка?
Кирэн моргнула и полезла-таки щупать мне лоб. Я не возражал, ее прохладная после озерной воды ладонь была как нельзя кстати.
– Ты головой не ударился, пока мы прыгали и плавали? Или перегрелся на солнышке? – Она прислонила ладонь уже к своему лбу, сравнивая температуру. – Да вроде нет, я бы заметила. Это же имя твоего кота!
– Я знаю про имя, но что означает это слово? В переводе с русского?
– Кхм… ты что, назвал котика, не зная значения слова? Ну, оно так-то не очень-то и русское. Татарское скорее. Так называется местная нечисть в Поволжье. Нечто вроде домашнего духа в деревенской избе. А еще этим словом пугают маленьких детей, якобы Бабайка прячется под кроватью и кусает непослушных малышей за пятки.
– Кусает, – немного заторможенно кивнул я. – Если разыграется.
Хм.
И как это понимать? Совпадение? А бывают такие совпадения вообще?
– Что-то ты мне не нравишься. – Между тем лицо у Кирэн стало озабоченное. – Шок, что ли, догнал? Ты нормально себя чувствуешь? Шрамы не болят? Тебе же плечо прострелили, а теперь эта идиотка еще и кислотой…
– Откуда ты знаешь про плечо? – Вопрос выскочил сам собой, будто кто-то чужой его задал.
– Не помню. Читала, наверное, – еще озабоченнее отмахнулась Кирэн. – Да и какая разница? Все, кажется, мы доехали. Сам выберешься из машины? Или ну его на фиг, разворачиваемся и едем в больницу?
– Ни в анкете, ни в СМИ про характер ранения не писали. Как и про попадание огнестрельным оружием, – нахмурился я.
– Тебе точно надо в больницу. Господи божечки, да я ее своими руками придушу, идиотку кислотную! Ты точно головой не ударялся? Так, надо позвонить… а, блин! И твой, и мой телефон же утопили. Да что ж такое, почему я в тот момент просто не подумала? И часы, и документы из твоей барсетки! Вот дура-то! Надо было…
– Тихо. Не суетись. Я нормально себя чувствую. Раз приехали, выходим. – Сам не знаю, откуда на меня вдруг снизошло это странное спокойствие. Может, на фоне паникующей и оттого неимоверно милой Кирэн в моем теле и разуме сработали какие-то древние мужские механизмы. – Мне очень приятна твоя забота, Крис… Кирэн. Но суетливо прыгать вокруг меня, будто перед тобой не взрослый человек, а подавившийся младенец, не стоит. Ты сама пострадала не меньше.
И верно, девушка тяжело вздохнула и слегка осела. Посмотрела на меня снизу вверх котеночьими глазами и потерла виски, опуская ресницы. Кажется, ее даже слегка повело в сторону.
– Вот об этом я и говорю. Голова кружится? Сейчас, погоди… не дергайся сама.
Полотенце, упавшее с ее волос, я так и бросил в салоне. А сам подхватил девушку на руки и вытащил из машины. Хорошо, что мы уже въехали на подземную парковку под особняком, здесь нет лишних глаз.
Телохранители, которые буквально прилипли к капоту моего автомобиля, не в счет. Они и так провинились, подпустив ко мне сумасшедшую с кислотой, теперь ни на шаг не отойдут, чтобы не лишиться вместе с зарплатой еще и головы. Мне их еще от отцовского и братского гнева прикрывать. Технически я сам отправил всех подальше, чтобы сводить свою девушку в парк. А они послушались, пусть и не должны были по регламенту. Будда, чего только нет в моей голове. С тех пор как там побывала Кристи, мои мысли, всегда строгие и направленные, научились разбредаться кто куда. Это, конечно, сильно расширяло горизонты, не спорю, но… такое ощущение, что шизофрения растянула мой разум до огромных размеров. А когда исчезла, там осталось пустое место. В которое моментально набилось множество чепухи.
– Эм… слушай… – Кирэн не пыталась брыкаться или отпихиваться, покорно устроилась у меня на руках и прижалась. – А куда ты меня привез? Это место не похоже на поместье У.
– Домой. Я привез тебя домой.
 
Глава 3
 
Кирэн
– Хороший дом, – одобрила я. – Только пустой какой-то…
– Конечно, пустой, после ранения я жил в поместье родителей. Даже прислугу пришлось перевести туда, – пожал плечами Вейшенг, который прямо на руках пронес меня по всем своим владениям. Я примерно на этапе бассейна начала тихонько вошкаться и пихаться, намекая на то, что таскать тяжести в его положении – не самое полезное занятие, но меня так и не отпустили.
Он принес меня в кухню, усадил на барный стул возле пафосной мраморной стойки и велел ждать, пока готовится еда. Которую сам и собрался стряпать.
– А откуда продукты, если здесь никто не жил? – Я крутила головой, оглядываясь и оценивая неброскую лаконичную дороговизну интерьера.
– Я где-то неделю назад распорядился, чтобы дом готовили к моему возвращению, – ответил лебедь, затягивая на себе радикально-черный фартук. – Продукты каждые три дня заменяют на свежие, чтобы можно было приехать и жить в любой момент.
– А старые куда? – удивилась я, не отводя взгляда от его фигуры. Даже если готовит он отвратительно, мне, кажется, будет достаточно одного лишь зрелища.
– Поскольку продукты высокого качества и вполне съедобны, их отвозят в бесплатную столовую для людей в затруднительном положении. Ты будешь стейк из телятины или из тунца? – Вейшенг слегка наклонился, заглядывая в морозилку, которая очень кстати оказалась внизу. Мм…
– А лапшички нет? Я бы поела горячей лапши на курином бульоне! Посмотри тщательнее, что там в морозилке, – с легкой усмешкой попросила я, разглядывая чужие тылы.
– Хм… есть перепелки. И рисовая тянутая лапша, но одно с другим, по-моему, не очень сочетается, – ответил он, разгибаясь. Жаль.
– О! – Я оживилась и спрыгнула с табурета. – А мука есть? Обычная, пшеничная. А яйца? Морковь и лук? Слушай! На фиг стейки и рисовую, давай приготовим домашнюю «татарскую»!
  
– Какую?! – с удивлением глянул на меня Вей. – Я не знаю такого блюда.
– Так, поставь пока вариться своих перепелок. Вон в той большой кастрюле. А еще нам надо чуть обуглить разрезанную луковицу и пару морковок на сухой сковороде.
– Мм?! – Лебедь недоуменно приподнял бровь, но покорно сложил перепелов куда попросили.