Афера (СИ)

 Конечно, я обещал дедушке, что не буду работать, но просто так кинуть свои статьи не мог. Поэтому попросил Рози оформить мне отпускные и дать что-нибудь «на дом». Лучше уж так, чем каждый день страдать. Начало адвента мы с дедушкой встретили вкусным ужином. Он вообще оказался редкостным гурманом. Я был рад жить с ним, смотреть детские фотографии Билла, вновь и вновь что-то узнавать из его биографии. Каждый вечер мы разговаривали. Мне не давали покоя слова Миры о любви ко мне, что в итоге я понял, что сам влюблён. Эта девушка казалась мне идеалом и никакой другой не хотелось.
 - Поедем на Рождество в поместье Бохнеров?
 - Ой, к графьям?
 - Ну да, точнее, к их предкам.
 - Не, дедуль, не хочу. Я там буду не к месту.
 - Тогда поехали в мой домик у замка Штольбергов?
 Я согласился. Смена обстановки мне пришлась по душе. Норберт сказал, что в этом городке царит атмосфера старой Германии. Старинная отделка, жители, которые ценят традиции, спокойствие, прекрасная природа и красота. Штольберг (Гарц)* показался мне необыкновенно красивым городком. Маленький, уютный, с немногочисленными туристами. Но меня привлёк красивейший светлый замок, который располагался чуть поодаль.
 - Это родовое поместье Штольбергов, - сказал дедушка, когда нас везли на машине. – Там часто фильмы исторические снимают, - и усмехнулся.
 Я очень мало слышал об этой семье.
 - Дедуль, я правильно понимаю, что они дружили с Бохнерами?
 - Правильно. Мой прадед подарил кусок земли в Тюрингии Штольбергам, а они нам здесь. Сейчас на неё никто не претендует из наших родственников. Да и участок небольшой, а остальные Бохнеры привыкли жить с размахом.
 - А ты никогда не хотел носить графский титул?
 - Хотел. Я официально числюсь в родословной и владею многими привилегиями, только они ничего для меня не значат. Я как-то раз заикнулся Биллу про это, ну, мол, чтобы он тоже согласился принадлежать к роду, так сын истерику закатил и отказался.
 - Я читал у него в дневнике.
 - Потом к нам с женой пришло осознание его правоты. Единственное, мне очень нравится бывать тут, и если бы я не был Бохнером, то не ездил бы сюда.
 - Прекрасное место.
 - Знаю, - он похлопал меня по плечу. – Может быть, здесь твоя душа хоть немного успокоится.
 - А сюда родители ездили?
 - Да, жили пару лет. Ты здесь бывал, когда мы с Германой забирали тебя.
 Дом стоял на отшибе. Он был похож на мини замок в три этажа.
 - Это ты «домиком» называешь?
 Дедушка хохотнул. Как оказалось, нас уже ждала экономка, которая приехала раньше, всё убрала и приготовила ужин.
 - Теперь это будет твоим убежищем чуть больше месяца.
 Я позвонил Ксави и сказал, что приеду только после нового года. Он огорчился, но понял. Расставание с Мирандой меня подкосило, поэтому надо было отвлечься от суеты и обычных будней Берлина. Ни друг, ни дед не понимали, почему я так убиваюсь, ведь мы встретились относительно недавно. Ну да, влюбился, с кем не бывает? У нас интимная близость была всего на протяжении недели... слишком короткий срок, чтобы думать об этом так долго. Но я упорно продолжал.
 Мои дни проходили спокойно. Гуляя по городу, вдыхая свежий воздух, я мог позволить себе потешиться мыслью о том, что бабушка написала мне неспроста, а родители всё-таки где-то прячутся. Только вот, как их искать? Да, она просила этого не делать, но кто её послушает? С новой силой я принялся рыскать. Перечитал дневник, тщательно изучил каждую фотографию, которую сделал в архиве полиции. Одна запись меня удивила и заставила задуматься: «Впервые случилось что-то хорошее за всё это время». Крохотная, на конце страницы ежедневника Тома. Про что отец писал?
 
 Перед Рождеством случилось практически чудо: я нашёл Дэвида Йоста. Случайно наткнулся на его сына в социальной сети, кое-как выпросил телефон и позвонил. Дэвид был удивлён звонку, но толком ничего сказать не мог. Конечно, я расстроился. Все нити к родителям обрывались одна за одной.
 Сочельник прошёл в семейном кругу. Дедушка мне травил байки. Мы смеялись, подарили друг другу подарки, а ночью, когда уже городок готовился ко сну, сидели у камина и тихо беседовали. Мне было приятно с этим человеком. Мы понимали друг друга. Знали увлечения, вкусы, пристрастия. Каждый из нас получал удовольствие от тихих разговоров в такой компании. Я всегда смотрел на Норберта с гордостью и чуть снизу. Он был выше меня по статусу и мудрости, хоть и делился знаниями с фанатичностью профессора института. Нет, дед не учил меня жизни, он просто давал советы, ловко вплетая в обычные слова нравоучения. Я улыбался его прыти.
 - Вильперт, - дедушка присел рядом со мной в саду, - почему ты грустишь?
 - Я люблю эту девушку.
 - Понимаю. Но ты должен либо оставить мысли о ней и забыть, либо бороться.
 - Как вы с бабушкой встретились?
 - На заводе. Я не всегда был богатым потомком графа, поэтому работал как обычный человек. Она была диспетчером. Каждый день мы виделись, когда Германа выдавала мне билет на смену. Я стал ухаживать за ней, а вскоре мы поженились.
 - Билл писал в своём дневнике, что он поздний ребёнок.
 - Да. Мы очень хотели детей, но не получалось. Занятость и всё такое. Но потом родился он, и жизнь как-то сама светлее стала.
 - Был противным ребёнком?
 Дедушка засмеялся, кутаясь в шарф.
 - Да нет. Слегка непослушный, шкодливый, энергичный, но талантливый. Билли всегда витал в облаках, что-то придумывал, куда-то торопился. Мы с его матерью практически ничего не запрещали.
 - Слушай, а когда он вам признался в своей ориентации, что вы сказали?
 - Для меня это было шоком, а Германа знала. Да тут и поделать-то ничего невозможно, - Норберт вздохнул. – Смириться только. Когда он привёл Томаса, то мне не по себе стало, но потом я понял, что они будут вместе очень долго.
 - Почему?
 - Глаза выдали. Твой отец смотрел на моего сына любовно, страстно. В этом взгляде читались все намерения. Билл был таким же. Он буквально глазами прожигал Тома. Когда мы с женой увидели эту гамму чувств между детьми, то ничего не стали говорить. Да и слова бы наши никак не подействовали.
 - Тебе понравилась бабушка? Как вы познакомились?
 - На Рождество, как раз. Ребята пригласили Гордона и Симону в мой дом, потому что там места на всех хватит. Они очень любезные и милые люди.
 - Я бы хотел с ними встретиться.
 - Встретишься, я уверен.