Афера (СИ)

 Я корчу мину. Ну вот надо было родиться таким болваном!
 - А парня?
 - И парня нет. У меня родители гнали их из дома, как только хотя бы один появлялся на пороге.
 - У тебя суровые предки?
 - О, ещё какие. Особенно папа.
 - Мне показалось, что они вообще людей не любят.
 - Ну, есть такое, точнее, не любят взглядов косых. Всем же интересно, чем мы занимаемся, кто к нам ходит. У нас городок малюсенький, все друг друга знают, поэтому вот и лезут не туда, куда надо, хотя, живём мы дружно, в принципе. Свои крысы есть, но в целом нормально.
 До берега мы молчали. Мне показалось, что она даже задремала, вжавшись в меня, но как только наше судно причалило, то брюнетка бодро встала и потащила меня обратно к машине.
 - Знаешь, как здесь здорово летом! О, есть немного туристов. Отель вообще в зелени утопает. Так красиво, что просто жуть, - она улыбалась.
 Мне даже казалось, что это выражение всегда присутствует на её лице. И мне хотелось улыбаться ей в ответ.
 - Может, в парке погуляем? Сейчас как раз там здорово.
 Я согласился. Хоть и шли мы пешком довольно-таки прилично, но это того стоило. Сновали люди, бегали дети. Мы дошли до площадки с фигурами из сказок, фольклора и народных песен. Деревья были жёлтыми, и трава выкрасилась в рыжий оттенок. Сразу стало как-то по-домашнему хорошо.
 - Простите, а что тут происходит? – спросила Мира первую встречную женщину.
 - Дети из близлежащих деревень показывают спектакль.
 - О, давай останемся, посмотрим?
 - Давай.
 Мы сели в амфитеатре позади всех.
 - А ты знал, что наша старшая школа в Танне единственная в округе?
 - Нет, не знал.
 - Вот, дети ездят к нам, ну ещё на запад куда-то, но я там не бывала, не знаю, какие города находятся.
 Спектакль был интересным, поставленный по сказкам братьев Гримм. Как оказалось, Мира знала очень много их творений, а я всего ничего. Стали показывать сюжеты на сказки, а я не имел представления, какие. Девушка со мной делилась информацией. Кроме известной мне «Рапунцель» были сыграны «12 братьев» и «Разбойник и его сыновья». Я остался в восторге. Мы досидели до конца.
 - Тебе понравилось?
 - Да, очень. Я даже не ожидал, что мы попадём на своеобразный праздник.
 - Вот видишь, не зря остался.
 Было странно держать Миру за руку, гулять с ней по парку, смеяться, поддакивать шуткам девушки и вместе с ней смотреть на природу. Наверное, впервые за долгие годы я почувствовал себя спокойнее. После первого бабушкиного письма моя жизнь превратилась в канитель, своеобразную лотерею «повезёт – не повезёт». И вот, когда я приехал, чтобы увидеть её и лично задать мучавшие меня вопросы, встретил Миранду, которая оказалась не долгожданной целью этой поездки, а приятным её бонусом.
 - Ты чего тихий такой?
 - Да так. Расскажи мне ещё что-нибудь о себе.
 Девушка говорила спокойно, плавно, размеренно. Вспоминала случаи из детства, как первый раз сама поехала в Берлин и Амстердам, получать приключения на хрупкий зад. Она смеялась и пересказывала, как они с подругой поехали автостопом до Гамбурга, как там спали в палатке в парке и смотрели на наркоманов. Я внимал и сам улыбался.
 
 - Ну что, поехали?
 - Давай на закат посмотрим.
 Я не мог ей отказать. Мы сели на лавочку, около берега, прямо у парка. Мира продолжала держать меня за руку. Казалось, что мы знакомы уже несколько лет, а может и с самого рождения. Её лицо было спокойным, она медленно моргала. Её губы манили меня. Тепло, что я чувствовал, казалось мне таким знакомым... или даже нет, просто необходимым. Всю жизнь я оставался обделённым. То материнской любовью, то обычной. С девушками мне, правда, не везло. Может, повезёт с Мирой?
 - Слушай, а у тебя пирсинги или татуировки есть?
 - Да. У меня на попе выбито: «Здесь был Джон».
 - А если серьёзно? – я хохотнул, а она лишь снисходительно на меня посмотрела.
 - Ну, есть татуировка на спине, между лопатками. Ты знаешь, что у Урана есть 27 спутников?
 - Нет.
 - Так вот, самый приближенный и наименьший из 5-ти самых крупных спутников называется Миранда.
 Я открыл рот.
 - Этот спутник назвали именем героини пьесы Шекспира. Ты читал «Бурю»?
 Я замотал головой. Боже, какой необразованный... Она подумает, что я дурак.
 - Прочитай. Интересно, - улыбается. – Героиня Шекспира - послушная и добродетельная дочь. Я дочь своих родителей. Поэтому у меня есть татуировка, связанная и с именем, и с семьёй.
 - Покажешь?
 Удивлённо смотрит.
 - Интересно?
 - Да. Так покажешь?
 - Если хочешь, покажу, дома.
 - А пирсинг?
 - У меня сосок проколот.
 Я пытаюсь сдержать удивление, но получается плохо.
 - Да ладно, скажи, что я порочная или ещё какая... – тычет меня в плечо.
 - Нет, я не против. Мне нравятся странные и амбициозные девушки. Виден бунтарский дух.
 - Вся в... маму, - замолкает и отворачивается.
 - Что-то не так?
 - Нет, всё в порядке. Слушай, я не хочу об этом говорить. Холодает, давай уже поедем обратно?
 Киваю. Мира была молчалива всю дорогу. Оказалось, что в спальне есть кровать и 2 матраса. Девушка отослала меня на кухню, попросив включить обогреватель ненадолго, оправдавшись, что любит тепло и не выносит холод. Я сделал чая, пока она стелила нам чистое бельё.
 - Если хочешь, можешь спать на кровати...
 - Нет уж, я твой гость и не могу позволить, чтобы девушка на полу ютилась.
 - Не на полу, а на матрасе.
 - Мира, спи на своей кровати, со мной за ночь ничего не случиться.
 - Хорошо.
 Мы попили чая, разговаривая, кто где работает, что делает днями. Она хохотала, говоря, что ей нравится Берлин, но жить там невозможно. Я смеялся и переубеждал её. Когда пора была уже ложиться спать, я попросил её показать татуировку. Девушка встала, сняв футболку, оставшись в лифчике. Я сглотнул, смотря на её спину. Может, меня начало трясти только потому, что давно ни с кем не спал, но казалось, что дело именно в ней. Между лопатками, на позвоночнике, были изображены 2 иероглифа, как я понял, китайских, а на фоне бушевала буря, поднимая волны.