90-е: Шоу должно продолжаться 7 (СИ)

— Я думал, что эти дети всегда подсадные, — сказал я. — Меня ни разу не вытаскивали, а очень хотелось.
— Фу, ненавижу это! — Кристина помотала головой. — Клоуны воняют и дышат сипло так. А когда меня кружить на руках начинали, я вообще готова была разреветься. Но каждый раз сдерживалась и смеялась. И всегда врала, что обожаю цирк.
Она вздохнула.
— Может, поэтому меня туда и водили все время, — сказала она, сжав губы.
Бес упал на сцену, Кирюха заиграл аккорды припева. Бес механически задергался, повторяя за мной. Ломано поднялся, высунул язык.
— Эй, ты чего? — воскликнула Эланор. — Мы же не собирались…
— Да-да-да, продолжайте! — Наташа захлопала в ладоши. — Вот оно! То самое, чего не хватало! Бес, ты офигенен!
— А сама-то ты будешь такой грим на лицо намазывать? — огрызнулась Эланор.
— Да легко вообще! — заявила Наташа, сунула руку в карман и достала помаду. — Вот, показываю на пальцах!
Она выкрутила тюбик и как попало обвела красным рот. Потом прочертила две кривых вертикальных полосы. И тоже высунула язык.
— Надо еще в танце вот так руками! — она изобразила движение из детского танца «скелетики». Бес повторил за ней. Эланор насупилась. Двое других толкиенистов тоже были не в восторге, кажется. Опустили мечи и недовольно зашушукались.
— Ну, Вееелиал, ну скажи им! — взмолилась Наташа и посмотрела на меня.
Творческий процесс, да. Но то, что для нас с Наташей просто, для других может оказаться невыносимым.
Как бы их по-быстрому убедить?
  
Глава 24
 
Я пошарил рукой по стене в поисках выключателя. В общем-то, темно в прихожей не было, на кухне горел свет. Парочка будущих порно-звезд еще не спала.
Когда я щелкнул-таки выключателем, там, похоже, услышали, что я пришел, и начали суетиться. Что-то звякнуло, что-то упало на пол. Раздался короткий топот и кто-то из них, кажется, Сева как раз, тревожно зашептал:
— Спрячь, быстро спрячь!
Отчетливо тянуло табачным дымом.
Я неспешно снял пальто, повесил его в шкаф. Разулся. Дал, в общем, время парням спрятать бутылку. Наверняка же пили сидели. Вряд ли они там девушку под холодильник засовывали.
— Добрейший вечерочек, — сказал я, останавливаясь на пороге кухни. Ну да, картина маслом. Директор застукал школьников курящими в туалете. — Я думал, что вы уже спать легли, поздно уже.
— Да мы ничего такого, правда-правда! — протараторил Сева, так и держа руку на открытой форточке. Другой, видимо, махал до моего появления, чтобы дым выгнать.
— Курить можно, — усмехнулся я. — Не парьтесь. Даже пить можно, если без запоя и опухших рож на утро.
— Мы совсем немного, правда, — виноватым тоном сказал конопатый Саша. — Вы же не скажете Леониду Карловичу?
Я пожал плечами и двинулся к плите. Включил конфорку, сунул чайник под струю воды.
— Парни, я нормальный, — хмыкнул я. — Мне, в общем-то, по большей части фиолетово, чем вы там себя травите. Главное, девок не водите, на работе натрахаетесь.
Саша и Сева переглянулись и прыснули. Белокожего Сашу тут же до ушей залило пунцовым румянцем. Ага, судя по всему, первый рабочий день у них уже был.
— Сидите, вы мне не мешаете, — я махнул рукой и устроился на свободном табурете. — Можете даже курить, я не возражаю.
Парни чутка расслабились, придвинулись обратно к столу. Сервирован он был бутерами из самого дешевого хлеба с маслом.
— Так вы, получается, первопроходцы из Уколово? — спросил я, лениво прислушиваясь к их разговору.
— Чего? — захлопал ресницами Саша.
— Ну, в смысле, первые на заработки приехали? — уточнил я. — Раньше кто-то из ваших уже ездил к Леониду Карловичу?
— Ааа! — лицо Саши просияло пониманием. — Да-да, мы первые! Он нас сначала не хотел брать, но Севка его убедил как-то…
— Да не я это, а моя мамка, — буркнул Сева.
В процессе трепа выяснил всю их нехитрую историю целиком. Не то, чтобы мне было прямо зверски интересно, просто каждый раз забавно узнавать новые грани биографии известных в будущем людей. В общем, Лео Махно приезжал в Уколово дважды. Один раз где-то в сентябре, и уехал ни с чем, второй — вот совсем недавно. Устроил целый кастинг в клубе, правда, без уточнения, для чего. Но народу привалило много, много — фигли делать-то еще, ни черта же не происходит. Забраковал Лео почти всех. Кое-кому, правда, выдал по картонной коробке со всякими консервами-крупами. В том числе и матери Севы. Мол, вы уж извиняйте, граждане селяне, я очень вам сочувствую, но помочь всем не смогу, только самым нуждающимся. А Севу мать растила одна, отца посадили в прошлом году. Хм, надо же, этот факт журналисты будущего тоже не раскопали. Хорошо подчистил биографию мистер ум-честь-совесть.
 
Уже перед самым отъездом он согласился еще разок пообщаться с Севой и Сашей. Об этом собеседовании оба парня рассказывали односложно, смущаясь и хихикая. Видимо, заставил догола раздеться и продемонстрировать себя во всей, так сказать, красе. И до них даже в этот момент еще не дошло, что именно им предстоит делать. Уколово — деревня довольно глухая, похоже, парни просто не знали, что такое порнография.
Поддерживая треп, я думал о своем. О жарких спорах на репетициях. И о том, почему так сложно бывает раскачать ребят на эффектные действия на сцене. С «ангелочками» своими я мало-мало справился, и они открылись для экспериментов. А вот с толкиенистами история повторилась. Казалось бы, они вроде как позиционируют себя адептами иного мышления, наряжаются в костюмы, не скажу, что прямо фэнтезийные или средневековые, но отличные от повседневной одежды. Но оказавшись на сцене, занервничали и начали топить за то, что нужно вести себя как нормальные люди. А то вдруг кто что подумает.
— … нас дядя Вася из деревни вывез, а потом мы на остановке с Георгием встретились, и он нас в Новокиневск привез, — закончил рассказ Сева.
«А может дело все в страхе нарваться на неприятности? — подумал я. — Вот и эти парни тоже тихарились, что на порно-заработки поехали, чтобы им потом свои же не накостыляли…»
Фиг знает. Стычки «стриженные против волосатых» в городе постоянно случались. Даже я пару раз в эти конфликты попадал. Но меня как-то не цепляли особо, у гопников же звериное чутье, эти волчата нутром чуют страх и тревогу. А мне-то чего бояться? Нет, ясен пень, если они толпой навалятся и двинут сначала по затылку чем-нибудь тяжелым, то они и мне наваляют, невзирая на жизненный опыт и боевые награды. Но тут ведь как… Может ли быть, что толкиенутые выходят на сцену с подспудным страхом оказаться мишенью?
Может, конечно.
Даже если в реальности они никогда не получали звиздюлей за непохожесть.
Проблема ли это?
Я поймал себя на мысли, что мне хочется в дальнейшем как-то пореже допускать пересечений «ангелочков» и толкиенистов. Чтобы «ангелочки» не заразились вот этим вот «не смотрите на нас, мы тут скромно в кустах спрячемся».
Ерунда, конечно…
Или не ерунда?
— … целый список с собой написала, что из города привезти, — вздохнул Саша. — Это же как такое в сумку-то влезет? Надо, что ли, будет и сумку тоже покупать?
Я снова посмотрел на юные и наивные лица новых своих постояльцев. Подавил смешок, в очередной раз подумав, кем станет Сева. Сейчас он вовсе даже не выглядел чопорным ханжой, каким станет в будущем. И если его лучшего друга Сашку вся эта работа здорово смущала, то Сева это самое смущение скорее для вида изображал. А глаза-то при этом блестели. При взгляде на него сам собой вспоминался мульт про Бивиса и Баттхеда. «Гы-гы, круто, Бивис, нам дадут!»
Но рабочие моменты парни старательно обходили стороной. Не пытались рассказывать наперебой, что им сегодня пришлось делать в студии. Болтали о своих деревенских делах, о том, на что деньги потратят, про какого-то Фиму с его другом Глебом, которые тоже хотели поехать, но Леонид Карлович их не взял. И молодец, потому что Фима тот еще жук.
Все-таки, что-то в этой парочке меня напрягало. Тренированное чутье подсказывало, что под маской невинной школьности… Кстати, все-таки, не школьники. Сашке вообще уже двадцать, он даже в армии успел отслужить. А вот Севу мать от армии отмазала, неведомо как. Просто природа так распорядилась, что внешность им досталась «мальчишеская». И общаются, вроде как, нормально. Обычные глуповатые парнишки. Но чутье редко меня подводит. Раз что-то мне подсказывает, что проблемы с ними будут, значит имеет смысл прислушаться. Потому что они стопудово будут.