90-е: Шоу должно продолжаться 7 (СИ)

— Да-да, перехожу к сути, — покивал Сэнсей. — В общем, героев сегодняшней ночи было двое. Маэстро Кротов, который пришел незадолго до того, как вы ушли. И всем нам хорошо известный Астарот.
— Трое, — буркнула Кристина, отвернулась и уставилась во все еще темное окно.
— На самом деле, больше, но остальные были статистами, — сказал Сэнсей. — История такая. Маэстро Кротов не так давно узнал про существование такого алкогольного напитка, как абсент.
— Коварная штука, это точно, — хохотнул я.
— А, так тебе он тоже известен? — приподнял бровь Сэнсей. — Лично я до сегодняшней ночи даже слова такого не слышал.
— Ну как же, зеленые феи, Мулен Руж, любимый напиток Ван Гога, Тулуз-Лотрека и прочих художников… — усмехнулся я.
— А ты подкованный в этом вопросе, о владыка порока, — засмеялся Сэнсей. — Особенно для малопьющего человека.
— Читаю много, — махнул рукой я. — Так что там дальше-то случилось?
— В общем, маэстро Кротов принес литровую бутылку зеленой жидкости и заявил, что он совершенно самостоятельно изготовил этот самый абсент, — сказал Сэнсей. — При помощи чистейших аптечных ингредиентов. И что все мы, как представители культурной элиты, непременно должны к его употреблению приобщится.
— Кошмарная гадость! — подала голос Кристина.
— Оставим вкусовые качества за скобками, пожалуй, — пожал плечами Сэнсей. — Как сообщил маэстро Кротов, пить эту жидкость полагается особым образом. Сначала надо положить кубик сахара на вилку, налить сквозь него абсент в стакан, потом сахар поджечь, чтобы он расплавленными каплями начал падать на дно. Потом быстро разбавить холодной водой и выпить.
— Ой, да все это неважно вообще! — возмутилась Кристина.
— Отнюдь! — возразил Сэнсей. — Я считаю, что в любой истории важны все ее части!
— Тогда еще расскажи, что как сахаром полквартиры задымили, потому что он плавиться не хотел, как положено, — Кристина дернула плечом. В этот момент их носика чайника вырвалась струя белого пара. Я выключил плиту и принялся шарить по шкафчикам в поисках заварки.
— Мы сидели кругом, — сказал Сэнсей. — Каждый выпил по порции этого самого абсента, и все мы ждали, когда на нас снизойдет вдохновение или озарение.
— Видимо, я вообще бездуховная, меня просто сразу вывернуло… — буркнула Кристина.
В общем, из их препирательств и путанного рассказа в диалоге, у меня сложилась, наконец-то картина того, что произошло. Астароту напиток зашел больше всех. Не встал колом, не запросился наружу, а вовсе даже наоборот — глаза заблестели, он сразу же предложил налить еще по одной, только без всех этих выкрутасов с вилкой и сахаром. И после второй порции, на него напала чрезвычайная говорливость. Прямо-таки словесный понос. Сначала он рассказал всем, какой он невероятно крутой и талантливый, а потом принялся говорить гадости. Содержимое спича Сэнсей и Кристина пересказывать не стали, но я легко мог себе представить.
И поскольку публика у Сусанны собирается чрезвычайно трепетная и мирная, урезонить его пытались исключительно словесно. Дать в чан никто не решился. Но тут Астарот закинул в себя еще порцию самопального абсента, и ему взбрело в голову, что всем срочно нужно танцевать. И даже прорвался к стереосистеме, куда хозяйка сначала пыталась его не пустить. Танцы получились такие себе, Кристина как могла поддерживала своего парня. Но когда он принялся раздеваться, спасовала. Правда, Астарота это не смутило ничуть. Сэнсей и Кристина в красках, перебивая друг друга, рассказывали, как Астарот размахивал над головой трусами, потом попытался исполнить трюк «крутящийся член», но его подвело равновесие, и он рухнул куда-то в угол. Хозяйка квартиры с помощью еще пары человек попытались его прикрыть пледиком и успокоить, но хрен там плавал, как говориться! Астарот натянул трусы на голову одного из мужиков, вскочил и принялся от них убегать, крича, что его преследуют демоны. Швырялся стульями и прочим, что попалось под руку. А потом вырвался через кухонную дверь в соседнюю парадную и помчался на улицу. Потому что ему непременно было нужно сделать снежного ангела. Прямо на присыпавшем асфальт тонком слое свежего мокрого снежка. И вот там он наконец-то успокоился и отрубился. На тротуаре набережной Фонтанки.
 
Сэнсей, Витя и Кирюха кое-как доставили бесчувственное тело до дома. Тащили по очереди, волоча ногами по асфальту. Перепугали спящую Надю, которая ушла с тихой вечеринки спать еще около полуночи. Дома Астарот очнулся. Снова принялся скидывать с себя одежду, снова громко рассказывал, какой он герой, причем в этот раз уже с упоминанием Кристины и подробностей их интимной жизни. В окно кричал, что он трахнет весь этот Питер… В общем, скрасил утро хмуро спешащим на работу людям. И только вот совсем недавно он уснул сном младенца.
— Такие дела у нас, — развел руками Сэнсей, когда рассказ был закончен.
— Мне так стыдно теперь, ужас, — Кристина закрыла лицо руками.
— Милая, не бери в голову, — Сэнсей встал, подошел к Кристине, обнял ее и погладил по голове. — Ты держалась как львица. Настоящая скво настоящего героя!
— Ужасно устала, — всхлипнула Кристина. — Кажется, если я сейчас закрою глаза, то усну на неделю…
— Так ложись спать, — сказал я. — У нас сегодня еще мероприятие есть, помните?
— Можно я никуда не пойду? — всхлипунал Кристина.
Я оглядел бледные лица «ангелочков». Недосып, чужой город, много впечатлений. Надо разгонять по койкам этот пионерлагерь, вот что. А то еще кого-нибудь с резьбы сорвет.
Организм дисциплинированно разлепил глаза где-то в районе полудня. Через незашторенное окно было видно мутное серое ничто питерского зимнего дня. В квартире стояла мертвая тишина. Мои «ангелочки» безмятежно дрыхли. Я осторожно переложил голову Евы со своего плеча на подушку. Она что-то сонно пробормотала, но не проснулась. Я выбрался из-под одеяла и тихонько вышел из нашей крохотной спальни.
Нда, уборки еще предстоит порядочно… Хотя на самом деле все было лучше, чем я опасался. Во всяком случае, вроде ничего не сломано. А что до всякого там мусора и бутылок, то это фигня, выкинем. И пол надо будет помыть еще.
Короткая ревизия кухонных шкафчиков показала, что из продуктов у нас имеется засохшая корочка хлеба, половина непонятно как здесь оказавшейся луковицы, полпачки черного чая и чудом уцелевшая банка шпротов. Так что если мне непременно хочется сытно позавтракать, а заодно и привести в чувство «ангелочков», имеет смысл натянуть пальто и сгонять в магаз.
Первое, что я увидел прямо на углу — это машина с надписью «молоко» и очередь к ней. «О, можно блинчиков пожарить!» — подумал я и пристроился за дамочкой с презрительно-высокомерным лицом актрисы класса «кушать подано». Она осмотрела меня с ног до головы и изрекла.
— А молоко вы в карманы наливать будете, молодой человек?
— Эээ… — озадаченно протянул я и осмотрел очередь. Ну да, у всех в руках были бидончики и банки. И никаких признаков ящиков с пластиковой тарой возле продавщицы. — Блин. Спасибо! Сейчас сгоняю.
Помчал обратно домой. Осмотрел все шкафы на кухне, но никаких признаков банок или бидонов не нашел. Только бутылки из-под вина. Впрочем, чем не тара, в конце концов? Я старательно сполоснул три зеленых бутылки, не оттирая этикеток. Выбрал из валяющихся на столе пробок наименее пострадавшие. Ну а что? Очень по-питерски — покупать молоко в бутылки из-под белого сухого.
Продавщица, не моргнув глазом, сунула воронку в горлышко винной бутылки. Кое-кто в очереди отпустил пару шуточек, но в целом, не сказал бы, что кого-то ситуация особенно удивила. Зато пока я стоял за молоком, по-быстрому пообщался с доброжелательными питерскими кумушками, которые просветили меня, что сливочное масло лучше покупать на стихийном базарчике возле собора, кстати, там же можно урвать баночку вкусного варенья. Черничного или из морошки. А отличная мука продается в булочной, прямо по улице.
Так что домой я вернулся, нагруженный продуктами и полный энтузиазма соорудить зашибенный завтрак. Масленичный, практически. С одной стороны, до настоящей масленицы еще несколько дней, с другой — питерская погода была с моей точки зрения ну очень весенней. Снег вроде выпадал, но тут же таял. И запах мокрой земли еще все время. И жидкая вода в каналах. Да какая, в общем-то, разница? Я же не ритуалы языческие собираюсь соблюдать, а просто нажарить блинов.