Черноземье. Сатум (СИ)
Так что вскоре из Караулки отправляется наряд стражников обязательно найти и жестко задержать организатора предумышленного убийства литейщика Фрюниса.
«Могут даже так сильно не торопиться, — уже знаю я, ведь до меня успел добраться один из моих доверенных людей, присматривавших за литейщиком. — Его самого уже немного, то есть совсем, придержали на выходе из его же дома с большим мешком разного добра. Вместе с одним его коллегой, внезапно прибежавшим к нему с сильно расстроенным видом, мои хорошо вооруженные люди».
И еще ведь услышали через окна своими ушами, как тот уговаривает спалившегося литейщика побыстрее собираться и бежать, пока Стража за ним не пришла.
Узнали уже держащие руку на организованном ими же покушении люди, что засада захвачена, стрелки отведены в Караулку. Где до них теперь никак не добраться, а проклятый разоритель, кузнец Водер, компаньон самого Капитана Прота, все так же жив, здоров и невредим.
И что сам Капитан лично участвовал в захвате стрелков-любителей! Поэтому им точно никак уже не вывернуться! Дадут показания сами или под пыткой, а потом отправятся на рудники.
Так что теперь у нас сразу двое литейщиков конкретно так идут по одному преступлению. Один — явный организатор самого покушения, а второй литейщик, согласно показаниям моих охранников, бывших доблестных гвардейцев, которым дознатчики тоже должны верить, немного погревших уши около прикрытых ставен, явно находился в полном знании о намеченном покушении. И поэтому уговаривал своего подельника побыстрее сбежать от органов правосудия города Астора.
Поэтому был задержан вместе с реально попытавшемся удрать организатором покушения и оставался в таком зафиксированном состоянии до появления стражников.
Коим и были сданы оба преступника в целости и сохранности.
То есть получился вообще фул-допер, если по покерному сказать:
— В заключение и на суровые допросы отправляются две бестолковые шестерки из бывших арестантов-строителей дороги. Которым я могу легко пригрозить выдачей в полное владение тем же степнякам. На очень, конечно, страшную и просто лютую смерть.
— И другая пара, уже из солидных литейщиков, про умысел которых было известно Тинтуму даже заранее. Которые оказались пойманы при попытке скрыться от правосудия и полностью сдали сами себя своими же словами.
Их пока так сурово не допрашивают и не плющат, но предварительные показания Стоца, показания Капитана Совета, показания моих охранников и очень скорые показания стрелков неизбежно приведут к точно такому же отношению.
Когда запахнет допросом с применением пытки к преступнику, после чего можно выйти даже на еще одного Капитана Совета.
Естественно, я тоже хочу при подобном присутствовать, никто мне личное присутствие запретить вообще не может.
Так что стрелков-арестантов раскололи полностью за один час, дальше дознаватели ждут распоряжения начальства, чтобы активно приступать к литейщикам.
Тинтум тоже не в безвоздушном пространстве живет, хорошо понимает, куда могут привести откровенные рассказы литейщиков. Сам бы, наверно, так далеко точно не полез и своим людям запретил, но тут уже я лично давлю своим авторитетом и на него, и на них, и на стрелков.
Но литейщики все же пока удержались от дачи показаний на своего компаньона, того самого Капитана, понимают, что надеяться могут только на него одного.
Так что мне самому интересно, решится ли мой недоброжелатель в Совете появиться в Караулке и попробовать как-то облегчить участь своих помощников-компаньонов.
«Или сделает вид, что сорвавшееся покушение и для него совсем неожиданная новость?» — усмехаюсь я.
Поэтому я оставил пару охранников теперь присматривать за подходами к Караулке, чтобы не пропустить настолько красноречивое подтверждение заинтересованности одного из членов Совета в общении с преступниками.
— Сразу же меня зовите в любое время! — предупредил их.
А сам отправился, наконец-то, спать. Что теперь приходится делать одному, пока Грита отдается вся полностью нашей дочери.
Утром встал попозже, выслушал доклад Дропера, что никто из важных особ в Караулку не пытался прорваться. После как всегда отличного завтрака от Клои сам туда прошелся, убедился, что полностью вину литейщики еще признавать не хотят. Зато все остальные доказательства правильно зафиксированы и приняты к исполнению.
«Если мой враг не кинется их спасать, то они или признаются, или не признаются в связи с ним. Скорее всего, что нет, не расколются насчет него, им от такого признания не холодно, ни жарко, если сами признают свою вину. А надежда на поддержку от него в будущем явно имеется. Поддержку уже в том, чтобы приговор суда отправил их работать в тех же каменоломнях, а не на рудниках. Хотя, тут уже я могу настоять на возвращении стрелков-арестантов обратно степнякам в лапы, а до кучи еще и литейщиков туда отправить. Где они сразу же все признают и крайне откровенно заговорят», — рассуждаю я.
Но дел у меня все больше и больше везде, на рынке, промплощадке, производстве цемента. Где барахлит водяное колесо, накачивающее мехи для мощной печи обжига будущего цемента. Еще требуется начинать переводить пособие для будущих электриков, которые станут обслуживать первую сеть электрического освещения в Асторе.
Переводить пособие именно в училище самому лично, чтобы будущие электрики сами его и переписывали для себя.
Учить их работать с электричеством, частой замене не слишком долговечных нитей накаливания и всему такому прочему. Даже табличку с надписью — «работает электрик», придется изобрести самому, чтобы вешать ее на отключенную электрофорную машину.
Нужно создавать свою личную бригаду людей, умелых с электричеством, потому что за ним — наше светлое будущее.
В общем, я хлопочу по городу, нужно бы съездить уже в Храм, начинать переносить туда пирамиды-ксероксы, но я пока не отпускаю от себя ситуацию с покушением на Водера.
Была, кажется, у Тинтума идея притормозить расследование и попробовать все случившееся спустить на тормозах. Ведь он тоже общается с заинтересованным Капитаном время от времени и может получить от него очень заманчивые предложения.
Сам он не из богатых, служит более-менее честно, поэтому можно его заинтересовать солидной суммой. Но тут уже и я с него не слезаю, и расследование закончено, и даже Кром сам высказался вполне определенно в Совете по данному случаю:
— Подобные покушения на лучших людей города преступны в любом случае. Никто не должен уйти от ответственности! Капитан Прот, проследите за тем, чтобы преступники получили по полной!
Это уже Клея по моей просьбе запрограммировала мужа на данное высказывание.
Так что не полез мой недоброжелатель совсем мараться, сдал своего и чужого литейщиков, как стеклотару. Потому что не захотел подставляться за них, но все и так все хорошо понимают.
И в Совете Капитанов, и в той же Караулке, где литейщик все же начал намекать и даже называть своего высокого компаньона и покровителя, пытаясь хоть как-то облегчить свою участь.
Но пойман он слишком четко и связан по рукам и ногам кучей данных против него показаний. Так что получил вместе со стрелками быстрый приговор суда — немедленно отправляться на рудники! И там работать под землей, пока жизнь не покинет его тело.
Стрелки-арестанты подобному приговору даже рады, все не в Сторожку на страшную казнь везут. И на каторге люди как-то живут, пусть не так долго.
Его товарищ за пособничество в тяжком преступлении отделался пятью годами работ в каменоломнях, в общем все получили по заслуженному призу.
После решения суда и отправления шхуны с новыми каторжниками на Север, я оставил при Водере личную охрану и сам спокойно выдохнул.
— Вот и долгое в Асторе лето заканчивается. Пора вывозить пирамиды и еще раз помочь строителям дороги. Пока есть еще месяц более-менее теплого времени. И еще не зарядили осенние дожди, — сказал себе сам.
Уже поменял одни на другие камни в доме Клеи, все прошло с теми же доверенными людьми и без всяких проблем.