Черноземье. Сатум (СИ)
«Чтобы его не начали прятать подельники и покровители! Когда поймут, что покушение провалилось, а стрелок задержан целым и невредимым! Могут ведь сразу прибить, чтобы не начал болтать!» — опасаюсь я.
Так что процесс запущен, Стоц выдал все, что знает, при Аписе стражникам, получил свою монету и попросился пересидеть какое-то время где-то у нас. Пришлось его подселить к нашим парням в свободную комнату, пусть видит, что мы его готовы защитить. И не убежит случайно предупреждать своих подельников, есть и такое подозрение у меня.
С Тинтумом я сам переговорил заранее, потом ему стражники доложились все честь по чести. Дело уже запущено, все нужные люди в курсе, теперь ждем самого покушения.
— Держите деньги, кормите мужика вволю, пусть ни в чем отказа не знает, — передал я пяток тайлеров Апису для заложника. — Очень уж он нам помогает, и Водера спасем, и засадников похватаем, и по моему недругу в Совете хорошо ударим.
Теперь приходится стараться уже мне, вставать, как обычно, правда, но встречать Водера утром около дома. То есть выходить из-за угла его дома уже в полной невидимости, пытаться ловить чужое внимание откуда-то из укромного места, потом шагать в десятке метров перед кузнецом и его охраной.
Хорошо, что уже не раннее утро, толпы народа не будут спешить на свою работу, можно спокойно пройти по городским улицам. Приходится только уворачиваться в невидимости от прохожих. Не хочу спугнуть засаду, поэтому не ставлю своих людей в указанных Стоцем местах. Кто его знает, как они туда попадают и нет ли там кого-то из жителей, кто готов предупредить о нашем интересе к данным местам.
«Перестраховываюсь, конечно, но пусть будет так, моя невидимость и чутье к чужому негативному вниманию помогут мне прочувствовать засаду. Тем более я почти точно знаю места, где она должна появиться».
В общем, даю засаднику или засадникам занять позицию, потом их обнаружить и так же под прикрытием невидимости атаковать. Охранникам Водера дам сигнал, уже оговоренный, чтобы они тут же остановились и не шли дальше, своими телами прикрывали кузнеца.
Приходится ходить перед кузнецом и его охраной по два раза в день, что мне не сильно трудно. Остальное время пропадаю на предприятиях, еще вручил Орнии пять сотен золота на дальнейшую раскрутку агентства, дела у нее, наконец-то, очень хорошо пошли.
Эти монеты забрал как раз у обоих ювелиров, с кем наладил сотрудничество. Пусть не столько продают, как круто демпинговал Данис, пусть гораздо медленнее, зато дороже.
Снова выбивал в Совете свою долю из предпоследней экспедиции по украшениям.
«И так отдал городу только четверть найденного, так еще требую свою четверть мне побыстрее выдать», — самому смешно, но прекращать подобное действие нельзя.
Но выделение моей доли пока трудно идет, что вполне понятно.
Запускаю производство цемента в новом месте, выдал нанятым людям рецепт для правильного смешивания, хорошо и грамотно построенная печь выдает необходимую температуру. Уже первые партии цемента в плотных мешках пошли на рынок, где станут продаваться в лавке с изделиями всех кузниц Водера.
Отдельное место для подобной продажи я решил не строить, отпустить несколько мешков в день — для подобного свой продавец не требуется. Зато перед лавкой, около второго входа приготовил натуральные рекламные проспекты. В одном залил цементом высокий столб и налил сверху слой воды, чтобы показать отсутствие любого размывания потенциальным покупателям. Во втором показал стены, сложенные из здешнего обожженного кирпича с применением цемента.
Местные строители тот же известковый раствор используют для строительства с незапамятных времен, но цемент прочее заметно, еще долговечнее и влаги особо не боится. Известковый имеет лучшую адгезию, но местный влажный климат с обильными ливнями ему заметно мешает.
В общем, дал асторскому народу выбор — строить стены по старому или все же переходить на новый раствор. Сам приказал работникам устанавливать столбы для электрических кабелей именно с использованием цемента с различными добавками для повышенной крепости.
На самом деле цемент нужен больше для строительства дороги, а не только на продажу, но запустить доходчивую рекламу тоже лишним не будет.
Снова посетил дом Крома, передал выручку с рынка за последний месяц, все у нас в отношениях хорошо. Клею еще раз подлечил по его просьбе, ребенка тоже, даже посетил дом одного из его личных друзей-Капитанов, который раньше постоянно находился ко мне в оппозиции. Раньше находился, но тяжелая, почти неизлечимая болезнь жены и сына заставила его пересмотреть прежние принципы.
«Моя мягкая сила рано или поздно сделает почти всех Капитанов мне благодарными и зависимыми. Но пока мне вполне хватает имеющегося преимущества при голосованиях и всяких обсуждениях. Нужно на примере скоро подставившегося Капитана всем показать, что вредить моим людям ни у кого не получится», — рассуждаю я.
Снова шагая впереди моей охраны с Водером на пятый день после того, как Стоц доложил о выборе места для покушения.
Встретил Водера перед промплощадкой и сейчас провожаю домой в наступающей темноте.
Как сразу чувствую явно негативный взгляд, устремленный куда-то мне за спину. И как раз из сданного Стоцем места, где общий каменный забор, увитый местным плющом, перекрывает проход между двумя домами. В нем есть дверь, но она всегда закрыта на внутренний засов, пара деревьев отделяют такое укромное местечко от окон соседнего дома. Так что место весьма доступное для засадников, в полутьме могут сами перемахнуть через забор или пройти через двор, если там нет своих наблюдателей.
«Могли еще комнату снять ведь заранее», — давно уже понял я для себя.
Чувствую пару человек за забором, значит, два стрелка или один стрелок с помощником. Все сделали именно так, как Стоц им предложил, не стали лишнего искать и что-то новое придумывать.
«Так ведь организаторы покушения — люди самые обычные, подобными вещами вообще на профессиональном уровне не занимаются. Нашли филера и пару исполнителей, больше им просто не под силу что-то оригинальное придумать», — понимаю я.
Одновременно поворачиваясь к своим и бросая перед ними камешек, как у нас уговорено. Типа, сразу остановиться и прикрыть спереди кузнеца от прямого выстрела.
Сам подлетаю к забору под невидимостью, больше всего сейчас опасаюсь не выстрела в упор, а того, что не смогу невидимыми руками правильно за его верхушку ухватиться.
Поэтому все делаю не так быстро, как мог бы, тем более пока чувствую засадников еще прячущимися за самим забором, а уже не выбравшимися для выстрела.
Закидываю ногу вслед за руками и перемахиваю через преграду, как пушинка. Настолько адреналин горит в крови в полной готовности, даже уже в полете вижу двоих засадников.
Подставили пару высоких табуретов под ноги себе, теперь стоят на них в скованной позе, потому что места для ног там совсем мало. Зато держат в руках по арбалету знакомой конструкции со стальными луками, уже снаряженными к выстрелу.
«Вот дурни, даже правильной опорой заранее не запаслись!» — понимаю я, опустившись на ноги и рванувшись к ним.
Стрелки, конечно, мое плотное приземление рядом услышали, но не поняли ничего, раз не видят никого.
Просто головы инстинктивно пригнули, опасаясь нежданного свидетеля, разглядевшего их через густые ветки деревьев в свое окно и пришедшего спросить, что они тут делают вообще.
Но я ничего не спрашиваю, просто в длинном прыжке ладонями прохожусь по головам сначала первому, а потом и второму стрелкам.
С добавлением маны, конечно, поэтому они валятся, как беспомощные куклы с табуретов вместе с ними. Спущенные тетивы бьют по болтам и те разлетаются вдоль забора, втыкаясь в первое попавшееся препятствие.
«Отлично, обоих взял целыми и почти невредимыми! — радуюсь я, подхватывая второго арбалетчика, опасно падающего головой на землю. — Как бы шею себе не свернул!»
Первый уже мягко сполз по забору, теперь только ноги торчат над табуретом.