Черноземье. Сатум (СИ)

Своих людей стражники, конечно, досматривать и, тем более, обыскивать не стали, поэтому доставили помятого парня в наше пивное место быстро и без проблем.
Доставили и мне сразу доложили, где его прихватили.
Я сегодня еще не пошел Водера встречать, не разорваться мне просто, раз столько серьезных разговоров назначено на примерно один вечерний период времени. Пока только усиленный наряд охраны отправил к нему из еще четверых бывших воинов. Чтобы в любом случае озадачить исполнителей увеличенной охраной, если они уже полностью подготовились к роковому выстрелу. Еще приказал настоять на качественной кольчуге для кузнеца, чтобы принесли с собой и заставили его надеть, не смотря на все его отказы.
  
Ту самую, которую я тогда с Рыжего на берегу Протвы стащил, особо качественную и на крупного телом человека. Ему она нормально налезет на широкую фигуру, защитит от выстрела в тело.
«Вот с головой проблема, шлема у кузнеца не имеется, да еще ни у кого из бывших гвардейцев настолько дорогого изделия не осталось после службы. Враги прежние вообще никакими доспехами не щеголяли, все трофеи от них только в невероятно грязной одежке и разваливающейся обуви заключались. Небольшое количество магического оружия и доспехов достались гвардейцам, но все подобное добро начальство по складам попрятало», — признаю я недостаток в защите особо охраняемого кузнеца.
— Почти любую рану я вылечу, но с пробитием мозга точно не справлюсь! Придется на всякий случай вытребовать у Генса легкий шлем с магической защитой. Он точно пару болтов выдержит.
Сам я тут же подумал о своей недоработке, что изначально задал парням неправильное задание. Поторопился ведь сильно, даже не расспросив их о том, откуда вообще филер начинает следить за кузнецом. Думал уверенно, что около ворот, уже внутри города за его спиной появляется, дождавшись в каком-нибудь переулке. Потому что особо смысла выслеживать его между крестьянских домов и огородов вроде нет.
«Если он занял позицию за кустами около промплощадки, так его там и нужно было брать, чтобы на месте допрашивать. В город вообще не затаскивать, а Быстрица и там рядом имеется, так же до моря тело без проблем донесет. Почти сам в руки пришел, тем более к вечеру местность рядом с промплощадкой совсем безлюдной становится. Еще около рынка какая-то суета творится, многие торговцы, кто издалека привез продукты на продажу, остаются там ночевать прямо перед рынком. Кому нет никакого смысла обратно домой выезжать, а лучше с раннего утра на самые хорошие места встать. Благо выгребных ям, совмешенных с компостными, у меня по периметру рынка много имеется. Размещаются плотненько, разговоры всякие про жизнь свою непростую ведут, выпивают, конечно, с новыми или старыми знакомыми, справедливые цены обсуждают между собой. Справедливые именно для продавцов, конечно, — усмехаюсь я. — Явно не для покупателей!»
— В общем, такой праздник у них получается с выездом в большой город на прибыльную торговлю, да еще под защитой пары охранников с рынка ночью. Но от него больше километра по расстоянию до промплощадки, никто особо ничего не услышит и не заметит, — понимаю я свою ошибку с местом для допроса.
«Просто можно было затащить Стоца в построенную кузницу и там спокойно разговорить. В темноте даже на пару громких вскриков никто из близко живущих крестьян внимания не обратит. Привыкли, что на производстве до самого вечера шумят и работу работают. Только я же сказал доставить в хамам, пришлось им не сильно, но все же рисковать, провозя Стоца через Речные ворота, — немного досадую я явной ошибке. — Если бы он там решился заорать погромче или хотя бы застонать, могли серьезные вопросы возникнуть. Почему честного человека схватили, связали и обиду ему чинят? На Стоце же не написано, что он матерый жулик и воришка?» — хорошо ясно мне.
Хотя, если на воротах старшим всегда кто-то из бывших гвардейцев стоит, договорились бы между собой служивые. Не могут не договориться, так уж тут сурово заведено, все же сильная корпоративная гвардейская солидарность и все такое прочее.
Хорошо все же, что укрепил Стражу взрослыми гвардейцами и у меня самого все парни и мужики из Гвардии служат. Ну, почти все. После понятного сеанса излечения тяжких ран, из-за которых они и были списаны из Гвардии подчистую, а теперь совсем свободные люди. Но принадлежность к основному воинскому подразделению остается навсегда с ними, тем более уже обильно пролившими свою кровь за родной Астор.
Не положено им в чем-то недоверять и слова сомнению подвергать.
— Только осадочек бы остался непременно. Почему люди Капитана Прота подобными незаконными вещами занимаются? Не создал ли он свою личную банду в городе под видом слишком многочисленных охранников? Ведь сколько бывших военных людей к себе на службу с оружием нанял? Но такое ладно, случится рано или поздно, не такое уже невиданное дело, чтобы с простым жуликом доверенным людям сурово поговорить. Удивляет другое — довольно странное место для наблюдения ему назначено, не сам же Стоц выходит по своей инициативе в наступающей темноте из города? — удивляюсь я непонятному моменту. — Он бы и не подумал вообще около промплощадки отираться!
— Если начинеют наблюдение от места работы, значит, все же подумывают его заказчики напасть около промплощадки, раз кузнец возвращается домой в наступившей темноте. Когда стражники собираются закрывать ворота, уже оставив небольшую калитку для прохода. Теперь Речные ворота вообще подольше держат открытыми, именно через калитку пускают народ, потому что мастеровые с промплощадки и покупатели с рынка частенько серьезно задерживаются. Если оборудовать заранее место в кустах и как-то кузнеца хорошо разглядеть в асторской ночи, то легко можно устроить покушение, — рассуждаю я. — Убежать потом и спрятаться будет нетрудно, только нужно очень хорошо разбираться на местности в темноте.
Стрелку разбираться, не Стоцу, конечно.
«Однако в городе подобное место для стрельбы приготовить еще проще, там все же света побольше. Однозначно будут стрелять, а не пытаться напасть на него и охрану. Для подобного нужно, минимум, пяток умелых на оружии наемников найти, не меньше, а где их теперь взять? Очень решительных астрийских бандитов здесь теперь больше нет, да еще они сами с бывшими вояками связываться в открытом бою не стали бы. Где-нибудь из подворотни выстрелить около его дома — проще всего. Нужен один арбалет и к нему один стрелок, еще приготовить пути для отхода и все. Вот для поиска такого места Стоца и используют заказчики. Значит, раз он за городом снова гуляет — еще не определились окончательно с местом покушения, получается, еще немного времени у меня есть», — понимаю я.
Ладно, что сделано — то сделано. Тем более здесь, под хамамом, в закрытом от посторонних взглядов и ушей подвале, все попроще устроить получится. Никто из лишних людей ничего не увидит и не услышит, здесь только свои, приближенные ко мне охранники.
В полутьме подвала взрослого мужика с испуганным лицом, со связанными сзади руками, заводят и сажают на табурет. Допрашивает его Апис уже с камнем правды в руке. Не стал мой помощник вообще упираться, сам хочет проверить магическое изделие на практике.
— Ты кто такой? — слышу я первый вопрос. — Где работаешь? Если вообще работаешь?
Тут хорошо помятый жулик почти правдиво отвечает плачущим голосом, что работает в лавке с одеждой продавцом.
«Почти правдиво, но все же в чем-то врет!» — понимаем и я, и Апис, непроизвольно посмотревший на руку, в которой у него зажат камень правды.
  
— Постоянно работаешь, что ли? — решает проверить слова жулика мой помощник.
«Стоц заметно повзрослел и округлился в лице за прошедшие годы, раньше то конкретным таким дрищом был», — насколько могу я его разглядеть при неясном свете одной свечи.
Которую держит один из охранников за спиной жулика.
Видно, что существование у него вообще неплохое налажено, денег хватает на вкусно поесть. Пристроился как-то в жизни довольно хорошо и надежно, раз все мои облавы пережил. Еще и посмеялся над теми бедолагами, кто на строительство дороги попал, с полным на то основанием посмеялся.