Люби меня настоящую (СИ)
- Зачем пришла, Рита?
- Меня Кэд привез… насильно – Тимофей поворачивается, запуская руку в волосы – Он нас запер – пожимаю плечами, с легкой улыбкой на губах. Вижу его зафиксированную руку – Что с рукой?
Не скрываю беспокойства. Оно вырывается из меня. Тянусь к нему, он отшатывается и отрицательно машет головой. Я опускаю руки, плотно прижимая к телу, сдерживая себя.
- Авария – считывает испуг в моих глазах - Расслабься. Все живы.
Идет за телефоном, через пять минут после многочисленных звонков со злостью бросает на диван. Кэд не берет трубку. Достает из шкафчика бутылку и два бокала.
- Будешь? – бросает отрывисто откручивает и делает большой глоток и горла. Глаз с него не свожу, потому что не могу.
Смотрю на него внимательно. А потом забираю бутылку и стаканы усаживаюсь на пушистый ковер возле дивана.
- Поиграем? – Сжимает скулы, вижу как напрягается. Прикрывает глаза стараясь держать себя в руках.
- Наигрался, Рита, хватит. Ты победила – и в этом столько боли и обреченности.
- Правда или действие. Давай, Тим, последний раз – хмыкает, но соглашается усаживаясь напротив.
- Последний раз. Хорошо, попробуем, Детка. Ты первая. Что выбираешь? – не разрываю контакта наших глаз и тихо произношу
- Правда
- Ненавидишь меня? – мотаю головой. Обижаюсь очень, люблю, еще больше. Хочу, ревную, злюсь. Болею им. Все вместе, но ненависти нет – Твоя очередь спрашивать. Я выбираю Правду – Тим говорит и разливает по стаканам, моментно залипаю над его движениями рук. Тело начинает подрагивать, под потоком воспоминаний, скучает дико за этими касаниями.
- Сколько девушек у тебя было за все это время? – хватаю стакан, потому что ответ я слышать, не хочу. Но надо. Чтобы навсегда закрыть это в себе. Не сорваться. Отрезать путь к этим отношениям.
- Одна. Жданова – перекрываю жгучим напитком острый укол в сердце. Слышать от него, намного неприятней, чем знать. Дальше играть, смысла нет.
- Все Тимофей, глупая была затея – подхватываюсь, собираясь, рвануть в спальню и закрыться.
- Да что ты? А мне понравилось. Азарт проснулся – Тим поднимается следом. Стоит, чуть склонив голову набок. Эмоции не читаются. Сосредоточено скользит по мне глазами - Правда или действие?
- Действие – злобно выкидываю в него. Опомниться не успеваю, как его губы накрывают. Одной рукой удерживает затылок, мешая вырваться. Облизывает мои губы, я втягиваю его язык. И понеслась. Запускаю руки под его футболку. Все бесполезно. Не пройдет. Расплющиваю ладонь, вжимая пальцы в его тело, хочу захватить касанием побольше, всего его. Такое упругое, горячее. Знакомым покалыванием жар перетекает в меня. Парализует стекающей дрожью, разбивая по каждой клеточке.
Тимофей сжимает мои волосы, оттягивая от себя. Не больно, но жестко.
- Не повезло Рита, твоему бойфренду – с хрипом выжимает из себя.
Моргаю в непонимании. Дурман течет по венам, от его кожи, от запаха, от того что еще ощущаю его вкус на губах. Смысл не доходит.
- О чем ты? – он оттягивает мою голову назад, нависая надо мной. Шепчет на ухо
- Я вас видел. Как ты смотрела на него. Влюбилась Детка? Только честно. Не ври сейчас. Так же дуреешь, когда прикасается к тебе?
Круг замыкается. Снова подозрения на пустом месте. Толкаю его. Все по себе меряет. Если для него нормально спать с несколькими сразу, значит я могу так же. Нахлестывает злостью, обидой. Срываюсь и без контрольно выкрикиваю ему.
- Я не ты. Не сравнивай. У меня нет никого. Понял. Я тебя люблю, идиот недоделанный. И не бросаюсь на мужиков. Когда это уже закончится? Сволочь ты Тимофей. Ненавижу тебя – бегу в спальню, стремясь хлопнуть дверью так, что бы стекла вылетели в его долбанной квартире.
Едва пересекаю порог, как меня с размаху сносят, заваливая на кровать. Из меня рвется досада. Он даже с одной рукой умудряется справляться. Сидит на мне верхом, удерживая мои руки. Мешает отбиваться и спихивать его с себя. Улыбается своими ямочками. Зараза тестостеронавая.
- Повтори то, что сказала
- Ненавижу тебя -
- Не это Детка, отмотай чуть дальше
- Сволочь ты – мотает головой, своими ямочками убивая любое сопротивление – Люблю тебя – Шумно выдыхает, укладывает ладонь мне на горло. Это ласка. С нажимом растягивает пальцы, слегка впиваясь подушечками. Удерживает, заставляя смотреть прямо в его глаза.
- А теперь слушай. Вика и твой Леша все подстроили. Актовый зал и секретный разговор в женском туалете их рук дело. Я не виноват. Я спал с Ждановой, но позже – чувствует, как я вздергиваясь, пытаюсь выбраться из под него – Я такой пьяный был, ни черта не помню. Думал, что с тобой уехал из клуба. Увидел ее утром и шмотки на лестницу выкинул. Ты одна Рита, никого кроме тебя не осталось. Я же люблю тебя как законченный псих.
- Слезь с меня – уже спокойней, перевариваю его слова. Тим поддается, усаживается на край кровати. Я сажусь рядом – Расскажи мне все.
Молча выслушиваю. Про Макара. В детали не вдается, знает что я Соне расскажу. В полном шоке воспринимаю рассказ про тандем Заевского и Ждановой. И начинаю понимать, сколько я наворотила ошибок. Он же реально не виноват. Про секс с Викой. Ну, подскребывает в душе, не настолько, чтобы злиться. Терпимо. С осознанием…. Я САМА его довела.
- Лукашин, тебе памятник надо ставить – говорю, спустя длительную паузу в полном молчании. Вижу, как дерзко ухмыляется
– Блядь Ритка мы с тобой дураки. Но я бы на твоем месте не шутил. Знаешь, как тебе придется стараться, чтобы мою психику восстановить. Я даже сроков не знаю, на которые забудь про одежду и сон.
Подскакиваю, снимая футболку и джинсы. Прыгаю к нему на колени, опрокидывая на кровать.
- Готова… как захочешь – смеюсь от того насколько это хорошо. До головокружения. Когда без боли. Задираю его майку, он помогает стягивать через фиксированную руку – Я так понимаю что позиция наездницы в ближайшее время ведущая?
- И не надейся, гипс меня не остановит. Главное основной инструмент не сломан – задерживает дыхание, наблюдая, как я расстегиваю его штаны проверяя на деле. Смеется заразительно, когда я стаскиваю его джинсы с диким рвением.
А я сползаю, усаживаясь между его ног. Готова с большим удовольствием приступать к восстановлению, удерживая руками его член и облизывая розовую головку языком. И глаза закрываются от его терпкого вкуса во рту.
Мы засыпаем под утро. Измотанные, в обнимку, в окружении удовольствия и полного счастья. Я лежу на Тимофее. Нет сил, даже сползти вниз.
В такой позе нас и застает Вольнов, заявившийся поздно утром.
- Все живы – нагло усаживается на кровать. И не стесняясь, рассматривает. Я прячу лицо на грудь Тима, натягивающего покрывало повыше.
- Кэд у моей благодарности есть предел. И она уже стоит на нем одной ногой. Свали отсюда.
- Я думал, вместе поваляемся. Всю ночь не спал, переживал, что прибьете друг друга – хлопает по кровати – Ладно, одевайтесь кофе сварю. Мляя… я же не просто друг, Я БОГ. Как же я себя люблю. Нахрен мне телки, если у меня есть я – самодовольно хохочет и выходит. Оставляя меня в легком шоке.
Насторожено смотрю на Тимофея.
- Я знаю Детка, но с этим тоже придется мирится – поглаживает мою попку.
- Это самое дикое условие. Странный друг с проблемным юмором. Но я согласна.
- Люблю тебя Рита, как безумный. Как ты все это вытерпишь.
Вытерплю. Потому что люблю как ненормальная.
Эпилог
- Детка, терпи, еще немного осталось – удерживаю повязку на глазах. Пресекая попытки, любопытных пальчиков проникнуть и испортить сюрприз – Все пришли.
Отхожу в сторону, что бы по полной насладиться восторженным шоком в глазах своей восхитительной девочки. Искренно. Много. Переполняет.
Повязка снята. Голубые глаза расширяются. Губки распахиваются. Слов нет. Все именно так как я хотел.