Люби меня настоящую (СИ)

Утром я как могу, скрываю следы бессонной ночи. Жаль, что внутри нельзя залить толстым слоем тонального крема душу в кровавых ранах.
Все переворачивается, мешая в кучу и дезориентируя. У подъезда меня ждет Заевский. И…
Тимофей, который с видом немого шока наблюдает, как я сажусь в машину. Леша придерживает за талию, почти заталкивая внутрь. Меня трясет.
Его вопросительное: Рита? с хрипотцой в уставшем голосе, лишает сил на сопротивление. Хотелось вцепиться и кричать Зачем? Зачем? Ненавижу. И услышать в ответ, что все это ложь. Но кого я обманываю. Тату на бедре можно увидеть только в одной ситуации.
Тим не останавливается, нагоняет на трассе, подрезая и преграждает движение. Пока Заеский орет на него. Тимофей волоком вытаскивает меня из машины.
- Охренела, Рита. Какого х*я тут происходит? - я сжимаюсь от его злости, но обида вытряхивает трусость и заставляет действовать на эмоциях.
- Происходит то, что какой-то придурок неадекватный, лезет, куда не просят. Лукашин тебе чего надо?
- Совсем б**ть ох**ела – ревет как медведь, встряхивая меня за плечи 
- Обороты сбавь и тон по вежливей можно. Мы с Лешей встречаемся, так что отвали Тимофей. Повеселились и хватит. Хочу серьезных отношений. Понял.
Тим отпускает меня, сжимает челюсть. Глаза черные по- дикому. На щеках бордовые пятна проступают от напряжения. Отступает на шаг проходясь, сверху вниз взглядом. На губах растягивается гадкая усмешка.
- Я понял, захочешь потрахаться, знаешь где живу. Юбка отличная. Моя любимая Заевский. Спроси у Марго почему.
Садится и уезжает. 
- Рит ты как? – Заевский пытается обнять за плечи.
Я отхожу, опираясь руками на капот, пытаясь остановить рыдания. Сволочь, какая же сволочь.
  
Глава 23
 
Равнодушие Тимофея все проясняет до конца. Он не преследует. И я в очередной раз поражаюсь силе фантазий. Я так этого хотела, что просто придумала и верила.
Мы с Заевским уже неделю встречаемся. Во мне ничего не вспыхивает. Как на работу хожу на свидания и каждый раз, возвращаясь домой, облегченно выдыхаю, что не навязывается поцелуями и объятиями. 
Я им пользуюсь, прикрываясь как ширмой. Мне стыдно и как-то тошно от себя. Но ведь все изменится, я привыкну к нему.
Подсаживаюсь к Соне, она все такая же отрешенная. Макар пропал с радаров. 
- Сонь поговорим – заглядываю ей в глаза.
- Марго, из меня сейчас собеседник никакой, если честно.
- Давай просто Рита. Вы расстались? – участливо беру за руку, избегая называть Макара по имени.
- Да – задушенным шепотом произносит – А Тимофей?
- Все кончено, что сказать друзья, у них и хобби похожи. Развлекаться, а потом оставлять растерзанными – Соня подбирается, бросаясь на защиту.
- У нас не так, я сама виновата. Макар он … Рита, давай не будем об этом говорить – вижу как ей больно по остекленелым глазам.
- Конечно, Соня, я и сама не хочу. Мы с Заевским в кино вечером идем, хочешь с нами, комедия или драма на твой выбор.
- Вы с Лешей встречаетесь?
- Пытаемся, но если по правде получается, не очень – поднимаю глаза, с жадной горечью осматривая фигуру Тимофея. Больным ожогом, вдох растекается по груди .Смотреть на него и не касаться, почти до судорог, так напрягаешься от фантомных ощущений. 
Он, как будто почувствовав, поворачивается, славливает мой взгляд и удерживает. Потом резко вскакивает, отбрасывая стол с такой силой, что он опрокидывается. А Тим даже не оглянувшись уходит .
- Больно, Рита? – Соня берет мою руку, считывая, по тому, как я отворачиваюсь, прикрывая глаза и изо всех сил удерживая слезы.
- Не смертельно, значит, еще есть шанс. Так что насчет кино ?
- Я не помешаю? 
- Ты спасешь меня. Драма, комедия
- Драма, можно поплакать два часа.
- Ты мои мысли читаешь.
Идем в кино уже в увеличенном составе. Катя пополняет наши ряды. Коалиция отверженных женщин, отличное название для нашей компании. Заевский мужественно выдерживает наши рыдания в течении всего сеанса. В кафе сдается и ретируется со словами: По-моему я здесь лишний. Домой поеду.
 
А мы продолжаем упиваться нашей печалью, заливая ее белым вином. Под конец вечера нас накрывает алкоголем и откровением. Мы с Катей зацеловывая Соню, умоляем простить нас за прошлые обиды. Она великодушно отпускает нам грехи. Мы вызываем такси и отправляемся баиньки. 
Умываюсь, размазывая пьяные слезы по лицу. Думаю, про Тимофея, про то что было. Хочу к нему, трогать его тело вжиматься. И вою от этого белугой. Маша осталась у Максима, и я рада, что она этого не видит. 
Изрезаю в клочья ненавистную юбку, с особой жестокостью, на мелкие кусочки. Удаляю всю переписку, предварительно читая. Каждое слово, как порез ножом на сердце. Моя… вжих. Девочка восхитительная ….вжих. Вместе… глубоко прокручивает и загоняется по самую рукоять. 
Заслушиваю песню Mary Gu Астероид, в каком-то безумии, прыгая по кровати и во все горло подпевая припев. Хочу, чтобы прошло. Не реагировать, диким криком выпустить всю адскую смесь изнутри. Только меня кроет и больно так, что почти невозможно терпеть. Невыносимо.
Выдыхаюсь и обессилено падаю вниз, терзая себя нашими фото. Не могу удалить. Целую его, закапывая слезами экран. Всплывающее сообщение мутным квадратом высвечивает стекло смартфона.
Одурело читаю сообщение, абонент неизвестен.
- Спишь Туманова – сквозь пелену нетрезвого мозга доходит кто это. Издевается король ада, терзает.
- Не пиши Лешу, разбудишь – набираю, зло, вдавливая палец в экран.
- Не ври … я видел, как он свалил от вашей пьяной компашки – слушаю аудио пропитанное бешенством.
- Он меня дома ждал 
- Сука ты Рита, задушить тебя хочу и трахать – хриплым рыком звенит в тишине. Голос скрипом по стеклу проходится по мозгам. Два раза перематываю и блокирую номер. Минута и еще одно сообщение
- Приезжай, я твоему ЛЕШЕ не скажу. Давай Рита ты же хочешь.
Выключаю телефон. Пьяное сознание упорно уговаривает согласиться. Но самосохранение еще работает. Ненавижу его. 
Так и засыпаю в обнимку с телефоном на обрывках несчастной юбки погибшей от рук пьяной хозяйки.
Наше трио становится неразлучным. А свидания с Лешей все реже. Нам не о чем разговаривать. Его все больше напрягает односторонний контакт. А во мне нет сил, это исправлять. Понимание накрывает волнами. Я истеричная идиотка. Снова назло, Тиму сыграла на Лешиных чувствах.
Триггером срабатывает то, как Тимофей общается с Викой, поглаживает ее по спине, что-то нашептывая ей на ухо. Меня подкидывает от ревности, вышибая более менее здравые мысли из головы.
Пишу Леше, чтобы зашел в кабинет. Он не задерживается и через минуту уже здесь.
- Что случилось Рита? – улыбаюсь ему, боковым зрением замечая, как Тимофей сверлит нас глазами.
- Я соскучилась Леша – так чтобы ОН слышал.
Обнимаю Заевского и целую. Леша теряется, но потом подхватывается включаясь в процесс. И я физически чувствую, как нас обливает жгучей смолой ненависти от темного взгляда Тима. Это какое –то маниакальное чувство. Мне больно, а от того что делаю еще хуже. Но остановится, не могу. Желая задеть Тимофея. Чтобы также болью сдавило.
Все это длится недолго, меня за волосы отрывают от Заевского. Тим закидывает на плечо и тащит в туалет. Хлопает дверью, щелкая замком. Ноль реакции на мои вопли и удары.
Скидывает с плеча, снова хватает за волосы и опускает под кран. С остервенением натирая рот холодной водой, заплескивает ее внутрь, врываясь пальцами отмывая язык и всю полость. Я захлебываюсь, машу руками в бесполезных движениях.
Прекращает, толкая меня к стене. Как безумное животное прижимает руки к холодному кафелю, задирая вверх. Не секунды не медлит, сминает мои мокрые губы, целует, не давая опомниться до тех пор, пока меня не захватывает волной дикой похоти. Я отвечаю так же, кусая, переплетая языки. Уже свободными руками хватаюсь, за шею притягивая еще ближе. Где-то краем сознания ловлю сумасшедший кайф от того, что он подкидывает меня наверх. Проникает, сдвинув в сторону узкую полоску трусиков.