Люби меня настоящую (СИ)
Несколькими часами ранее…
- Марго, ты знала что мне очень нравится Тимофей – Вика злобно таращится на меня – Мы же подруги, ты обещала с ним ни чего не начинать.
Первый раз заговаривает со мной за последние две недели. До этого пепелила нас глазами.
- Вик, я тебе ничего не должна. Мы с Тимом вместе, так случилось. Просто смирись.
- Ну, ну даю фору в одну неделю. Такие идеальные быстро надоедают – обводит меня пальцем – Ты же стерва холодная, а ему огонь нужен. Чтобы трахаться с запалом пошло и грязно. Но тебе то откуда знать, бревно - Надменно ухмыляется. Разворачивается, ожидая, что Катя последует за ней. Но она и не думает двигаться с места. Вика криво растягивает губы в гадкой улыбке.
- О, Серова, бунт. Надеешься с Вольновым сблизится, обломись. Он на тебя и не взглянет. Ты же мужик в юбке. Марго не поможет, ее саму скоро пошлют в раздел сопливых фанаток. Будете вместе облизываться, когда я с Тимофеем зажгу.
Вика уходит, гордо подняв голову.
- Рита не слушай ее -
- Кать я и не слушаю. Но с Кэдом, я правда не думаю, что смогу помочь.
- Я же не из-за него с тобой дружу. А про Кэда, сама понимаю, что не получится - глажу ее плечи успокаивающим жестом.
-Кать, ну он же совсем не адекватный. Так что это к лучшему – нехорошо так говорить про лучшего друга своего парня, но других эпитетов к Кэду не подобрать. Приличных. Потому что Вольнов и приличия, наверняка не встречались, даже мельком.
Катя излишне резкая и местами довольно грубая. Всегда думала, что она ближе к Вике заносчивой и очень жестокой мегере. Ошиблась. И видимо нужно присмотреться.
- Нам в актовый зал, там важное объявление, весь поток собирают – кричит в дверях Никита Томлеев.
Тим кивает Кэду, и остается ждать меня в дверях.
- Ну что, Детка, на последний ряд? Целоваться будем – берет за руку, обводя ладонь большим пальцем.
- С удовольствием, можешь, даже за коленку подержаться – Тим хохочет.
- Ну да, подготовилась, можем себе позволить – скептически осматривает мои брюки – Хотя, если пуговку расстегнуть
- Колено и не сантиметром выше – вздыхает – Вечером юбку надену.
- Мою любимую – мечтательно поднимает глаза.
- Не знала, что есть приоритеты, думала тебе все нравятся.
- На фаворитке мои следы остались – впивается губами, пошло транслируя свои желания.
Одно радует все уже вышли. Пять минут. Я бордовая, а Тим довольный, убирает руки из-под свитера.
- Лукашин, я тебя убью – хрипло выдавливаю, выпуская из рук его футболку, в которую вцепилась в страстном порыве.
- Сначала воспользуйся, а там посмотрим – наглый до ужаса.
Усаживаемся на свободные места. Свет гаснет. Проэктор запускается, высвечивая отсчет.
Три. Два. Один.
Шок. Скандал. Разоблачение века. Королева мертва. Слайды сменяются, со щелчками выдавая фразы отрывками.
Мои фото из инстаграм, вперемешку с кадрами из ресторана и бутика. Я вхожу одетая по последней моде, а потом появляюсь в старой спортивке. Кадры со мной обслуживающей столики. Все это сопровождается язвительными комментариями.
Марго Туманова это фейк, ее не существует. Познакомьтесь Ритка Туманова официантка, живущая в самом убогом районе города. Дочь алкашей успешно притворялась элитой. Пришло время открыть глаза на правду. Теперь вы знаете. И в конце гадкий подмигивающий смайл на весь экран.
Тишина в зале поистине пугающая.
Но я не обращаю внимание на это. Держу трясущимися руками ладонь Тимофея. Вижу только его профиль. Сжатую челюсть. Подрагивающий кадык. Он смотрит прямо, в какой –то жесткой оцепеневшей манере.
Начинается шушуканье. Смешки. Все смотрят, тыкая пальцем. Свет зажигается. И я могу в полной мере ощутить размах катастрофы. Мое время вышло. Это конец.
Тимофей подрывается, все еще держа меня за руку. Но не смотрит, просто тащит на выход.
Мы останавливаемся в дверях. Кэд и Макар присоединяются, тормозя толпу. Макар спиной прикрывает Соню, которая очень неожиданно начинает гладить меня по спине, утешая. Сжимаю ее руку, жестом благодаря за поддержку.
Шумные вздохи выдают напряжение искрами разлетающееся по залу. Это какой –то кошмар. Я сокращаюсь от стыда. Глотаю слезы и усилено моргаю.
- Рита не смей – Тим шепотом останавливает, заставляя собраться с духом.
Он громко говорит с такой твердостью и металлом в голосе, что леденеет воздух:
- Все понимают последствия негатива в адрес Риты – молчание – Кому не ясно, могу подробнее донести.
- Тим, никто и не собирался – раздается из середины массы.
Обводит глазами толпу, кивает. Резко разворачиваемся и выходим прочь. Через глухой туман в голове несется мысль, что он только что встал на мою защиту. Перед всеми. Держу ее в себе, потому что очень хочу надеяться.
Ведет по коридору широкими шагами, не подстраиваясь под меня.
- Тим я хотела…- пытаюсь оправдываться, мелкими перебежками нагоняя его ритм.
Он останавливается, смерив меня таким взглядом. Что замолкаю и просто бегу за ним. Рука в его руке сжатая до хруста и боли.
Коридор. Парковка. Тимофей открывает пассажирскую дверь, запихивая меня внутрь. Достает пачку сигарет и закуривает, хлопая дверью перед моим носом.
Опускаю лицо в ладони. Я все потеряла… Я потеряла его…
Глава 19
Глава 19
Тимофей тормозит, резко выпрыгивая из машины. Я с остекленевшими глазами наблюдаю за тем, как он направляется к подъезду. Не сразу понимаю, что надо следовать за ним. Он останавливается и в развороте, сжимая кулаки ,направлением головы указывает идти к дому.
Срываюсь и снова бегу за ним, едва успевая задержать входную дверь. Легкие жжет от частых вздохов. Ломит за ребрами спазмируя каждую мышцу. Гул в голове дезориентирует. Опираюсь глазами на мощную фигуру Тимофея, следуя за ним как за маяком.
В лифте меня начинает трясти, обнимаю себя руками пытаясь сдержать истерику.
- Рита, успокойся – глухо цедит Тимофей – я тебе ничего не сделаю.
Быстро киваю то ли от тряски, то ли соглашаюсь, сама не понимаю. Открывает замок и пропускает в квартиру.
Пока я мнусь в коридоре ,вытаскивает пачку и уходит на балкон.
Я сижу на диване и полчаса не свожу глаз с напряженной спины Тимофея. Курит одну за одной, облокотившись на перила.
Я вообще не знаю, что думать. Он не орет, не бесится. Окутан таким опасным напряжении, что это пугает до чертиков. Весь мыслительный процесс напоминает блендер, в котором кромсаются надежды, мечты, перемешиваясь с виной, ужасом и болью.
Дверь распахивается, с треском влетая в стену. Я вздрагиваю, но напоминаю себе то, что он сказал в лифте. Нам надо поговорить. Мне нужно рассказать. Уговариваю себя, потому что желание одно, бежать куда подальше. Или потерять сознание. Второе предпочтительней я не хочу расставаться с Тимофеем. А если сбегу, то это будет уже окончательно.
Тим ерошит волосы, сканирует меня жестким изучающим взглядом. Я не выдерживаю :
- Тимофей, давай поговорим, пожалуйста – нетвердо и на выдохе в конце.
- Я слушаю, все и в деталях.
И я говорю с начала не смело, но потом уже уверенней, видя хоть какие–то эмоции на лице Тимофея.
- Моя мать пила, и водила мужиков, сколько я себя помню. Мы приехали втроем из маленького городка, как только закончили школу. Я, Маша и Максим. Они тоже из неблагополучных семей. Мы выживали вместе. Максим старше на два года, всегда нас защищал от нападок в школе. А тех, кто хотел поиздеваться над нами, было не мало. Из-за одежды и образа жизни родителей, не важно, было очень тяжело. Но мы справились. Уже здесь скитались по подъездам, пока Макс не нашел работу и мы смогли снять комнату. Потом Маше и мне повезло, подработки сменились на постоянные места. Стало намного легче. Перебрались в квартиру, немного прижились.
Тим присел рядом, уже теплее оглядывая меня. Я всхлипнула и натянула рукава, скрывая ладони.