Зажги красный (ЛП)

Лили вскидывает брови.
— Зачем?
— Потому что я не хочу рисковать, что проснусь утром, а тебя не будет рядом, и я не смогу с тобой связаться.
— Такое часто случается? Девушки уходят от тебя посреди ночи? — Она ухмыляется.
— Такого никогда не было, но, как я уже сказал, я не собираюсь рисковать. — Я забираюсь на кровать и сажусь перед ней. Она стоит на коленях, на ней нет ничего, кроме черного кружевного бюстгальтера. Я прижимаюсь к ней, между нами не остается свободного пространства. — Давай, Лили. — Я целую ее ключицы, а мои руки тянутся за ее спину и расстегивают бюстгальтер.
  
Она несколько раз нажимает на кнопки, а затем пихает телефон мне в грудь.
— Вот.
Я немного отстраняюсь, смотрю на экран и нажимаю вызов сохраненного контакта. Откуда-то с пола доносится трель мобильного телефона.
Лили поднимает брови.
— Не доверяешь мне? — Она смеется.
— Просто хотел убедиться, что ты не пытаешься от меня ускользнуть, детка. — Я завершаю звонок. — Кроме того, теперь у тебя тоже есть мой номер. — Я кладу телефон на прикроватную тумбочку.
— Ну что, теперь мы можем перейти к продолжению секскапады1?
— Ты хочешь, чтобы я снова трахнул тебя, Лили? — спрашиваю я, проводя ладонью по ее правой руке. Лямки бюстгальтера спадают на ее запястья.
— Да, хочу, — говорит она. Ее дерзкая грудь выпрыгивает из бюстгальтера. Как будто она предлагает мне себя. Предложение, от которого я не собираюсь отказываться.
Звук будильника, разносящийся в темной комнате, заставляет меня протянуть руку и попытаться выключить эту чертову штуку. Наконец мне удается нажать на кнопку. Я знаю, что должен встать. Никакой сон не стоит того ада, который мне устроит тренер, если я опоздаю на утреннюю раскатку.
— Что это? — раздается голос рядом со мной.
Я оглядываюсь. Она все еще здесь.
— Извини, это будильник, детка. Мне нужно на работу, — говорю я ей.
— Ты играешь в хоккей. Уверена, что в этот нечестивый час не проводят матчи, — ворчит она.
— Тренировки проходят каждое утро. — Я переворачиваюсь и целую ее в лоб. — Чувствуй себя как дома. Не стесняйся, оставайся и поспи. Я вернусь к обеду, если захочешь дождаться меня.
— М-м-м, — бормочет Лили, плотнее закутываясь в одеяло.
Я заставляю себя встать с кровати. Мне никогда еще не было так чертовски тяжело. Я бы с радостью остался и пошел на пятый раунд с этой девушкой. Но лед никого не будет ждать. По крайней мере, так любит говорить нам тренер.
Глава пятая
Лилиана
Как только ко мне возвращается сознание, я вспоминаю, где нахожусь. Приоткрываю глаза и обнаруживаю, что место рядом со мной пустует. В глубине моего сознания всплывает смутное воспоминание о том, как Трэвис сказал, что ему нужно куда-то идти.
Он оставил меня в своей квартире. Либо он очень доверчив, либо этот парень идиот. Скорее всего, и то и другое, учитывая, что он понятия не имеет, кто я такая, и тем не менее решился оставить меня здесь. Одну. Желание встать и осмотреться практически непреодолимо. Я осматриваю потолок. Очевидных камер нет. Хотя, вспоминая, что я позволила этому парню делать с моим телом прошлой ночью, мне, наверное, стоило поискать их, прежде чем раздеваться.
Кстати говоря, мне стоит встать и уйти из его дома до того, как он вернется. Избавить его и себя от неловкого разговора «наутро после», который, я уверена, никому из нас не нужен.
Я отбрасываю одеяло в сторону, и как только мои ноги касаются пола, я чувствую это. То, как он использовал мое тело. Мне больно, но в хорошем смысле. Ощущение, что меня тщательно оттрахали. Потому что, будем честны, именно это Трэвис и сделал со мной прошлой ночью. Он выполнил каждое грязное обещание, которое прошептал мне на ухо.
Нахожу свою одежду сложенной на единственном стуле в углу его комнаты. Я очень хочу в душ. Прошлой ночью я принимала его с Трэвисом, но мы не только помылись. Я надеваю бюстгальтер и футболку. Затем беру джинсы и натягиваю их. Трусики отсутствуют, но я все равно не стала бы их надевать. Я наклоняюсь и ищу под кроватью. Их там нет. Зато я нахожу на полу его свитер. Тот самый, что был на мне вчера вечером. Я поднимаю его и натягиваю на себя. Оглядевшись, вижу, что мои сапоги и носки аккуратно сложены у стены.
Когда он успел разложить мои вещи? Я ничего не слышала после того, как он сказал, что собирается на работу.
Хватаю сапоги, надеясь, что смогу, по крайней мере, прокрасться в семейный пентхаус и принять душ перед возвращением домой. Добираюсь до открытой гостиной и замираю. На кухне Трэвиса стоит женщина.
Дерьмо. Пожалуйста, скажите мне, что я не трахалась с женатым мужчиной. Я не из тех, кто готов быть любовницей.
Она поднимает глаза.
— Боже мой. — Ее рука прижимается к груди. Это пожилая женщина, примерно возраста моей мамы. — Мне так жаль, дорогая. Я не знала, что здесь кто-то есть.
— А... — Я открываю рот, но не понимаю, что сказать. Я не знаю, кто она.
— Я — Фрэнсис, мать Трэвиса. Я же не разбудила тебя? Он не предупредил меня, что здесь кто-то есть, — говорит она, обходя стойку и направляясь в мою сторону.
— О, я — Лилиана. И я как раз уходила. Простите. — Я понятия не имею, за что извиняюсь.
Может, за то, что вытрахала ее сыну все мозги и она застала меня, когда я как воришка собиралась сбежать из его квартиры?
— Лилиана, такое красивое имя, — говорит она. — Присядь. Я как раз собиралась приготовить чай. Хочешь? Или, может, кофе? — Она машет рукой в сторону стойки. — Я привожу Трэвису еду. Потому что, если я этого не сделаю, он будет есть всякую дрянь. — Она пожимает плечами. — Ты очень красивая. Но ты и так это знаешь. Как ты пьешь чай? — Женщина не перестает говорить и передвигаться по кухне.
— Мне действительно нужно идти. Простите, миссис О’Нил, — повторяю я.
— Просто Фрэнсис, дорогая. И не нужно извиняться. Я уверена, что никто не ожидает познакомиться с матерью своего парня именно так, — говорит она.
— О, Трэвис и я... мы не пара. — Я качаю головой. Как объяснить, что я только что переспала с ее сыном и не намерена больше с ним встречаться?
— Я не настолько стара, дорогая. Я знаю, как вы, дети, относитесь к этому. Никаких ярлыков и прочей ерунды. Но поверь мне... если мой сын оставил тебя спящей в своей постели, в своей квартире, значит, ты ему очень нравишься. А значит, эта встреча рано или поздно произошла бы.
Я до сих пор не знаю, что делать. Что сказать. Не хочу показаться грубой, но мне действительно нужно домой.
— Уверена, что так и было бы. — Я улыбаюсь ей. Мама Трэвиса кажется милой. Гораздо милее, чем был бы мой отец в подобной ситуации с ее сыном.
Моя мама тоже очень милая. Она бы хлопотала, чтобы Трэвису было удобно и он хорошо поел. А мой отец? Сомневаюсь. Он, скорее всего, вызвал бы моих дядей, чтобы они помогли ему подвесить беднягу за лодыжки в подвале.
— Ну, раз уж мы познакомились, давай не будем вести себя как незнакомцы, — говорит Фрэнсис. — Прости, что разбудила тебя, дорогая.
— Нет, это не так. Мне было очень приятно познакомиться. Но мне правда пора уходить, — говорю я ей.
  
— О, все в порядке. Хорошего дня, Лилиана. — Фрэнсис улыбается мне, и я неловко машу ей рукой, направляясь к двери.
Я задерживаю дыхание, пока не оказываюсь в лифте, спускающемся в гараж, и решаю, что, наверное, лучше всего просто убраться из этого здания, пока я снова не столкнулась с кем-нибудь из семьи Трэвиса. Или, что еще хуже, с ним самим.
Я нахожу одну из отцовских машин и сажусь в нее. Ключи всегда внутри. Никто не будет настолько глуп, чтобы угнать машину с номерами Валентино.