Зажги красный (ЛП)

— Ты знаешь, чего я хочу, — рычу я на него.
— Я много чего умею, детка. Но не читать мысли. Тебе придется быть более конкретной. — Он ухмыляется, а его губы осыпают легкими поцелуями мою внутреннюю поверхность бедер.
— Я хочу тебя, — говорю я ему.
— Какую часть меня?
— Я хочу твой рот, Трэвис.
— Он твой, — говорит он, демонстративно целуя меня везде, кроме тех мест, где я нуждаюсь больше всего.
  
— Я хочу твой язык в моей киске, Трэвис, сейчас же, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.
— Ну, черт, детка, все, что нужно было сделать, это просто попросить. — Он усмехается, прежде чем, наконец, провести языком по центру моих складочек.
— О боже, — вскрикиваю я, и мои пальцы крепко сжимают одеяло подо мной. Я так возбуждена, что первого движения его языка почти достаточно, чтобы я кончила.
Руки Трэвиса обхватывают мои ноги, разводя их так широко, как только можно. Я полностью открыта для него. Его рот прижимается ко мне, посасывая мой клитор, а язык ласкает этот чувствительный пучок нервов. Мои ноги дрожат от желания сомкнуть их. Но он не дает мне пошевелиться, его пальцы с силой впиваются в мои бедра, пока он лакомится мной.
— Черт, Трэвис! — Я выкрикиваю его имя, когда все мое тело взрывается, и оргазм проносится сквозь меня. Я смотрю на него, Трэвис продолжает медленно вылизывать меня, пока я возвращаюсь на землю. Он встречается со мной взглядом, его глаза полны желания и чего-то еще, что я не могу определить.
— Бл*дь, я люблю тебя, — говорит он, целуя мое тело и двигаясь к пупку. Он не спеша ласкает ртом каждую грудь, прежде чем его губы, наконец, находят мои.
Я мгновенно открываюсь ему навстречу, пробуя свой вкус на его языке. Мои руки путаются в его волосах, притягивая его ближе. Я уже снова возбуждена.
— Ты мне нужен, — говорю я ему.
— Я твой, Лили, — говорит он, отстраняясь и глядя на меня.
Я поднимаю бедра и упираюсь в его член. Когда он успел снять шорты? Не знаю, но я чертовски рада, что он это сделал.
— Мне нужно, чтобы ты был во мне, Трэвис, — пытаюсь пояснить я.
Трэвис протягивает руку к прикроватной тумбочке. Я знаю, что он собирается делать. Я останавливаю его движение и пристально смотрю, прикусив нижнюю губу.
— Я... я не хочу...
Как мне сказать ему, что я не хочу, чтобы он использовал презерватив? Я хочу почувствовать его внутри себя. Я хочу ощутить его, чтобы между нами ничего не было...
— Чего ты хочешь, Лилиана? Мне нужно услышать слова, — говорит он.
— Я хочу чувствовать тебя. Я не хочу, чтобы между нами что-то было, Трэвис, — признаю я вслух.
— Ты уверена? — Он пристально смотрит мне в глаза в поисках малейшего признака того, что я не уверена на сто процентов, что я сомневаюсь.
— Уверена. Но только если ты хочешь. Ничего страшного, если нет.
Дерзкая ухмылка растягивает его рот.
— Думаешь, я не мечтал о том, чтобы трахнуть тебя без всего? Не фантазировал об этом? Да, бл*дь, я хочу тебя. Я хочу тебя любым способом, который ты мне позволишь, Лили.
Я поднимаю бедра с кровати и снова утыкаюсь в его член.
— Трахни меня, Трэвис.
— С удовольствием, — говорит он, медленно погружаясь в меня. Я наблюдаю, как его глаза закатываются. — Черт возьми, Лили, — стонет он, сжимая челюсти. — Возможно, это закончится быстрее, чем нам хотелось бы. Прошло так много времени, а в тебе просто охренительно. Он выходит и врывается снова.
Мои ноги обхватывают его талию. Я толкаю его в грудь и переворачиваю нас. Я так отчаянно хочу его, мои ладони ложатся на его грудные мышцы, поддерживая мой вес, я поднимаю бедра и скольжу по его члену снова и снова.
Его руки ласкают меня повсюду, заставляя мою кожу пылать от удовольствия, пока он исследует каждый дюйм моего тела своими пальцами. Нуждаясь в чем-то большем, я беру одну из его рук и тяну ее между нами.
Трэвису не нужны подсказки. Он мгновенно прижимает пальцы к моему клитору, поглаживая его, а я продолжаю скакать на нем, пока мое удовольствие растет.
— Черт возьми, Лили, твоя киска задушит меня до смерти. Мне нужно, чтобы ты кончила, — говорит он. — Сейчас же. — Он рычит, когда его бедра поднимаются, его член дергается внутри меня, и он выплескивает свою разрядку.
Я опускаюсь на его грудь, когда меня накрывает моя собственная кульминация. Я чувствую, как мое тело содрогается от ее силы.
— Я люблю тебя, так чертовски сильно. — Говорит Трэвис, гладя меня руками по спине.
— И я люблю тебя, — говорю я ему. — Спасибо.
Его грудь сотрясается от смеха.
— За что ты меня благодаришь?
— За то, что ты есть.
Глава двадцатая
Трэвис
Из всех мест в мире, куда Лили могла бы попросить меня отвезти ее, она выбрала пригородный дом на севере штата Нью-Йорк. Она говорит мне, что, как бы она ни любила и ни ценила свою семью, она завидует моему нормальному детству.
Я даже не могу представить себе, каким было ее детство. Семья очень ее любит. Проблема не в этом, просто нелегко жить с постоянным ощущением опасности, сопутствующим их образу жизни. Постоянная необходимость быть начеку, настороже, никогда не знать, какими мотивами руководствуются окружающие их люди... Я заметил, как Лили осматривает каждую комнату, в которую входит.
По-настоящему расслабленной она выглядит только со мной, в моей квартире, в нашем собственном маленьком коконе, который мы создали. Именно поэтому я жду не дождусь, когда смогу увезти ее из города на целую неделю. Чтобы побыть только вдвоем.
— Как твои родители восприняли новость? — спрашиваю я, нежно опуская руку на ее бедро. Я бросаю взгляд в ее сторону. Она кусает нижнюю губу, глядя на меня с пассажирского сиденья моей машины.
— Я сказала только маме, а она обещала не говорить папе, пока мы не уедем, — говорит она, и я смеюсь.
— Детка, ну что он сделает? Запрет тебя в темнице?
— Не думаю. — Она пожимает плечами. — Но дело не в этом. Просто у него сейчас много забот, и я не хочу усугублять его стресс.
Когда Лили вернулась из Италии, она упомянула, что ее дедушка уходит на пенсию, а отец берет на себя его обязанности. Она чертовски нервничала, когда рассказывала об этом. Как будто то, чем зарабатывает на жизнь ее отец, имеет какое-то отношение к моему желанию быть с ней. Не имеет. Меня это не волнует, даже если бы этот мужчина оказался самим дьяволом. Я бы все равно хотел быть с его дочерью. Нет ничего, что могло бы заставить меня отказаться от нее.
— Думаю, то, что он не знает, где ты, напрягает его больше, чем если бы он знал, — говорю я ей.
— Да ладно, он узнает, где я, через несколько минут после того, как перестанет удивляться, почему меня нет дома. — Лили закатывает глаза. — Но моя мама проследит, чтобы он не нашел нас.
— Хорошо. — Я сжимаю ее ладонь. — Ты готова провести со мной следующую неделю в домашнем блаженстве?
— Мне кажется, я радуюсь этому больше, чем поездке в Дисней в детстве, — говорит Лили с огромной улыбкой на лице.
— Я превзошел Дисней? Дерьмо, детка, ничего себе способ поднять мою самооценку.
— С твоей самооценкой все в порядке. Но ты намного лучше Диснея, — говорит она мне. — Хотя эта поездка займет целую вечность. Надо было полететь на самолете.
— Это всего три с половиной часа. Кроме того, мне нравится путешествовать с тобой.
  
— Три с половиной часа — это очень долго. Мы могли бы быть там уже сейчас.
— Хочешь сыграть в игру? — предлагаю я.
— Зависит от того, что это будет и смогу ли я выиграть.
Я узнал о Лили одну вещь — ее соревновательная жилка сильнее моей. Не поймите меня неправильно... Я чертовски люблю побеждать. Но Лили? Она должна побеждать. Полагаю, это как-то связано с тем, что в детстве родители позволяли ей обыгрывать их во все, во что она играла. Мои родители никогда не так не поступали. Если я выигрывал, то только потому, что был лучшим игроком.