Зажги красный (ЛП)

— Черт, мне нужно тебя увидеть. — Трэвис приподнимается и стягивает свитер через мою голову, затем он тянется к моей спине и расстегивает лифчик. Его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах, и он снимает мои туфли одну за другой, а затем стягивает джинсы и трусики с моих бедер. — В следующий раз, когда придешь на игру, надень юбку, — говорит он.
Мои брови нахмуриваются, когда я смотрю на него.
  
— Почему?
— Потому что мне нужен более легкий доступ к этому, — говорит он, проводя пальцами по моим влажным складочкам.
— О, черт, — шиплю я, приподнимая бедра с кровати. Теперь я полностью обнажена, а он... нет. И это то, что мне нужно исправить. Немедленно.
Я поднимаюсь на колени и тяну за край его футболки. Трэвис стягивает ее через голову, пока мои глаза рассматривают его. Каждый твердый дюйм мышц. Мои пальцы проводят по большому уродливому синяку на его ребрах.
— Болит? — спрашиваю я, наклоняясь вперед, чтобы нежно поцеловать потемневшую кожу.
— Нет. — Говорит мне Трэвис. — Но мой член болит. Хочешь поцеловать его? — Он ухмыляется.
Я сползаю с кровати. Его глаза следят за каждым моим движением, когда я становлюсь на колени. Он поворачивается так, что его ноги спускаются с края матраса на пол. И я должна признать, что его взгляд, которым он смотрит на меня сейчас, заводит меня еще больше.
— Сними их, — говорю я, указывая на его брюки.
— Черт возьми, Лили, ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел, — стонет он, стягивая штаны. Его член вырывается на свободу и покачивается внизу живота.
Подвинувшись вперед, я устраиваюсь между его ног. Моя рука обхватывает его член, а губы легонько целуют головку.
Трэвис шипит, когда его рука касается моей щеки.
— Отсоси мне.
Моя киска течет от его слов. Я не знаю, то ли это мысль о том, что он сейчас окажется у меня во рту, то ли его властный тон делает это со мной. Но я не собираюсь выяснять это, потому что хочу его. Хочу подарить ему наслаждение. Я хочу быть для него всем, что ему необходимо.
Облизывая губы, я беру в рот его головку и сосу. Не сводя с него глаз, я медленно опускаюсь на него, насколько могу не задохнувшись.
— Черт. Да. Вот так, детка. Прими меня. Он весь твой, — подбадривает Трэвис, и у меня в животе возникает теплое ощущение.
Мысль о том, что этот парень мой, только мой... Мне это нравится. Я никогда раньше не хотела так сильно, чтобы кто-то был моим. Возможно, я очарована его членом. Потому что хотеть принадлежать ему, нуждаться в том, чтобы он стал моим всего через пару дней после знакомства, абсурдно.
Хотя сейчас не время сомневаться в моей вменяемости или причинах этих чувств. Это проблема завтрашнего дня.
Проводя языком по нижней стороне его члена, я скольжу вверх по его длине к головке, затем снова опускаюсь на него. Протягиваю руку к своей киске. Мой клитор пульсирует, умоляя, чтобы к нему прикоснулись, я прижимаю к нему пальцы и вздыхаю, когда удовольствие нарастает. Мои бедра подаются вперед, прижимаясь к ладони, пока я продолжаю сосать член Трэвиса.
— Черт возьми, я хочу, чтобы ты кончила, пока мой член будет в твоем узком горле, — говорит он, сжимая в кулаке мои волосы. Затем он начинает направлять мои движения, все быстрее вколачиваясь в мой рот.
Я стону вокруг его члена, мои пальцы, массирующие клитор, подстраиваются под предложенный ритм. Чувствую, как нарастает мой оргазм. Я так близка.
— Да, бл*дь. Я сейчас кончу, Лили, — предупреждает Трэвис. Я не отстраняюсь. Я хочу его. Я хочу почувствовать его вкус на своем языке.
В тот момент, когда первая струя бьет мне в горло, я кончаю. И мой собственный оргазм обрушивается на меня, как товарный поезд. Врывается во мне. Заставляет меня дрожать, когда я отстраняюсь от его члена. Трэвис тянется ко мне и поднимает с пола. Мои ноги оказываются по обе стороны от его бедер, а его губы прижимаются к моим, прежде чем его язык проникает в мой рот.
Я резко взмахиваю рукой, пытаясь убрать то, что касается моего лица.
— О, черт, ты бьешь не как девчонка, детка, — ворчит Трэвис.
Я открываю глаза.
— Трэвис? — Затем обвожу глазами комнату, пока воспоминания о прошлой ночи всплывают в моем сознании. — Который час?
— Сейчас пять тридцать, — говорит он.
— Вечера? Почему ты меня не разбудил?
— Нет, утра. — Он смеется. — Мне нужно идти.
— Ты уходишь? Сейчас? Еще так рано. — Я снова закрываю глаза.
— Прости. Я не хотел уходить, не попрощавшись. — Его губы прижимаются к моим, и я не могу удержаться от улыбки.
— М-м-м. Куда ты?
— У нас игра в Вегасе. Я вернусь в Нью-Йорк через несколько дней, — говорит он.
— Хорошо. — Я вздыхаю. Как бы мне ни хотелось последовать за ним, я знаю, что не могу. Я должна вернуться домой. Пусть я работаю в компании моей семьи, но у меня все равно есть обязательства. И у меня есть задачи, которые нужно выполнить.
— Увидимся через несколько дней, — говорит мне Трэвис.
— Я уже встаю, — отвечаю я, хотя мои глаза все еще закрыты.
— Не надо. Оставайся здесь и выспись. Просто оставь карточку на стойке перед уходом.
— Хорошо. Постарайся не скучать по мне слишком сильно, пока ты будешь в Вегасе со всеми этими актрисами. — Я зеваю.
— Они тебе в подметки не годятся, детка. Скоро увидимся.
— Лил, где ты? — Голос Алессандро раздается в ушах.
— Я сплю. А что? — спрашиваю я.
— Я не спрашивал, что ты делаешь. Я спросил, где ты. Нам нужно лететь домой. Отец сходит с ума. Где ты, черт возьми? Я приеду за тобой, — говорит он.
— Я в «Four Seasons». — Стону в трубку. — Встретимся у входа, — отвечаю я, вешаю трубку и поднимаюсь с кровати.
Я сразу же направляюсь в ванную, принимаю душ так быстро, как только могу, а затем одеваюсь. Беру телефон и сумку и выхожу на улицу. По пути через холл я оставляю карточку на стойке. Мне удается добраться до входа в отель раньше, чем подъезжает мой брат. Разблокировав экран своего телефона, я открываю непрочитанные сообщения, пока жду его.
Трэвис: Уже скучаю по тебе. Дай мне знать, когда вернешься домой.
Глупая улыбка расплывается по моему лицу, пока я набираю ответ и убираю телефон в карман, как раз в тот момент, когда передо мной останавливается Алессандро.
Я: Уже на пути к самолету. Думай обо мне, когда будешь дрочить сегодня вечером.
Мой телефон вибрирует, но у меня нет времени прочитать сообщение. Вместо этого я бросаю телефон в сумку и залезаю на заднее сиденье машины.
— Почему отец сходит с ума? — спрашиваю я Алессандро, как только захлопываю за собой дверь.
— Потому что он не видел свою гордость и радость последние двадцать четыре часа.
Я закатываю глаза.
— Мне действительно нужно съехать.
— Можешь попытаться, — отвечает мой кузен Лоренцо, сидящий рядом со мной с глупой ухмылкой на лице. — Дядя Тео ни за что на свете не позволит тебе покинуть дом.
— Я взрослая. Могу делать все, что захочу, — быстро напоминаю я ему.
— М-м-м, ну, расскажи потом, что у тебя получится. — Алессандро смеется с водительского сиденья.
  
— Я ненавижу вас обоих, — бормочу я себе под нос, глядя в окно. — Сначала я обсужу это с мамой. Когда она согласится, то сделает так, чтобы папа не взорвался, когда я затрону эту тему.
Родители очень нас любят. Мы с братом — их мир. Поэтому им трудно отпустить нас — моему отцу в большей степени, чем матери. Если бы он мог, то буквально запер бы меня в комнате, где никто не мог бы меня достать. Я не жалуюсь. Я выросла в окружении любви, но иногда все это кажется... удушающим.