14 недель (ЛП)
Конечно, для меня проблема усугублялась тем, что я знал в болезненных подробностях, что случилось с моей собственной сестрой в возрасте Арии. Для меня было трудно провести черту и сказать, что это невозможно.
Хотя рациональная часть меня понимала, что ситуации были совершенно разными. Рейни была наивной и легко ведомой, жила в дерьмовом районе с дерьмовым воспитанием, не была уверена в себе и не имела достойных вариантов мужчин.
Ария была, ну, Кензи 2.0.
Она была крутой, громкоголосой, самоуверенной, не терпящей возражений, умным, независимым ребенком, который всю свою жизнь был самодостаточным. Когда Ария что-то решала, ее было не переубедить, и не было конца тому дерьму, которое она раздувала, пока не добивалась своего.
У нее не было ничего, кроме положительных женских ролевых моделей вокруг нее, от бабушки и двоюродных бабушек до ее собственной матери, Алекс, Джейсторм, Риз… список можно продолжать и продолжать.
Кроме того, что не менее важно при воспитании молодой женщины, которая со временем может начать встречаться с мужчинами, ее окружало столько же хороших мужчин. У нее были я, Сойер, Брок, Пейн, Энзо, Баррет, Шутер, Брейкер… и так далее, список можно продолжать и продолжать. Каждый из них показывал ей, как хорошие мужчины относятся к женщинам, какое поведение следует и не следует терпеть. Это также давало ей изоляцию. Она была в безопасности от любого взгляда, любого прикосновения руки, пока не стала достаточно взрослой, чтобы сделать этот выбор самостоятельно, и ее не торопили, как многих девочек.
Это было правильное время для нее.
Я знал это.
Я знал это, потому что знал, что ее работа в школе, ее девчачий коллектив, ее жизнь были в центре ее внимания, что она не была помешана на мальчиках и не жаждала внимания. Она принимала решение, потому что это было правильно, потому что парня считала достойным не только она, но и все ее сильные, беспринципные подруги.
А я получил семнадцать лет без необходимости беспокоиться об этом. Это было больше, чем получили многие отцы.
— Я знаю, что это так, малышка, — согласился я, кивая. — И мне нужна была каждая последняя секунда этого уведомления.
— Знаешь, — сказала Кензи, глядя на Арию, поджав губы. — Может быть, ты была права. Может быть, белый…
— Не надо навязывать ей свои плохие привычки, — усмехнулся я, взяв ее за руку и усадив к себе на колени. — Она уже потратила час на то, чтобы одеться. Она выглядит прекрасно. Оставь ее в покое. — И тут, словно в подтверждение моих слов, внизу раздался звонок в дверь.
— Пожалуйста, пожалуйста, не спускайся и не занимайся запугиванием. Мне уже пришлось убеждать его, что ты не найдешь его и не пристрелишь за то, что он позвонил после комендантского часа в ту ночь.
— Не волнуйся, — сказала Кенз, подмигнув ей, — я его удержу. Убегайте!
Я усмехнулся, когда Ария повернулась, схватила свою сумочку и пошла к двери.
— Ария, — позвал я, когда она переступила порог.
— Да?
— Будь осторожна и будь дома к одиннадцати.
Она благодарно улыбнулась мне, радуясь, что я не набросился на нее как отец.
— Я люблю тебя.
С этим моя старшая дочь отправилась на свое первое свидание с парнем, которого я не знал, но считал недостойным в принципе.
— Не волнуйся, папочка, — сказала Брия, выходя из своей комнаты в просторном свитере, который спускался почти до колен, распахнутом спереди, чтобы показать такую же просторную футболку и штаны для йоги, она была очень похожа на свою тетю. На самом деле, этот свитер мог быть даже куплен Риз. Книга в ее руке, безусловно, тоже была от нее, так как мы с Кензи не могли заставить ее ходить в книжный магазин достаточно часто, чтобы удовлетворить ее пристрастие к художественной литературе. — Я не собираюсь встречаться до тридцати лет, — заявила она, развалившись на диване, закинув ноги на спинку и держа книгу в воздухе, чтобы почитать.
— От твоих уст до ушей Бога, детка, — сказал я, но знал, что так не получится.
Кензи
На следующее утро
— Ладно, я знаю, что сказал, что не хочу знать, — сказал он, заходя в магазин и закрывая дверь. — Но я не могу, черт возьми, сосредоточиться на работе. Ну, как все прошло?
Я почувствовала, как мои губы изогнулись, когда он подошел ко мне, весь такой испуганный папа-медведь. Это было мило. Имея защищающих старших братьев, я понимала его реакцию на то, что Ария повзрослела. Кроме того, зная о его сестре и о том, что с ней случилось, я гораздо больше сочувствовала его чрезмерной реакции.
Действительно, это было чудо, что Ария не проявляла никакого интереса к мальчикам раньше. Хотя, скорее всего, во многом это было связано с изнурительным расписанием, в которое ее вовлекали мужчины, чтобы оттянуть неизбежное. Пейн занимался с ней по три вечера каждую неделю, помогая с ее творчеством, обнаружив, что у нее есть ген, который был у нас с ним. Сойер и Брок настояли на том, чтобы она ходила в спортзал самообороны Джейсторм в городе по выходным, будучи уверенными, что она победит любого противника, который перейдет ей дорогу. Баррет помог ей с сайтом по искусству. Шутер водил ее на стрельбище вместе с ним и его девочками. Затем, помимо них и их тонко завуалированной чрезмерной заботы, Рия и Элси постоянно настаивали на том, чтобы она, Брия и я ездили с ними в СПА и тому подобное.
У нее просто не было времени на серьезные чувства к мальчику.
Но ей было семнадцать. Время пришло.
Поэтому мы все затаили дыхание, успокоили свои сердца и надеялись, что все пройдет хорошо.
Я протянула руку, коснувшись его руки.
— Тиг, этот мальчик прожил в этом городе всю свою жизнь. Он знает, кто такие ты, Сойер, Брок, Пейн, Брейкер и Шутер. Она сказала, что он так нервничал, что назвал ее «голубой красавицей», когда она выходила, оглядываясь, как будто вы все наброситесь на него, как разъяренная толпа.
— Хорошо, — сказал он твердым тоном, заставив меня рассмеяться.
— Она сказала, что он был уважителен, открыл и держал ее двери, и даже настаивал на оплате, хотя она тоже сопротивлялась.
— Итак, ты хочешь сказать, что… Я не могу его убить.
И снова смех забурлил и выскользнул из моих губ.
— Она была совершенно и абсолютно ошеломлена всем этим.
— Что? — сказал он, отпрянув назад.
— Тиг, да ладно тебе, — сказала я, улыбаясь. — Она — мини-я. Она не влюбилась бы в какого-то семнадцатилетнего подростка, который даже не может правильно произносить слова от страха. Ей нужно было это сделать. Это было ее время. Но наша девочка ни с кем не собирается заводить серьезные отношения в ближайшее время.
— Слава богу.
— У нее хорошая голова на плечах. К двадцати одному году она станет предпринимателем, я ставлю на это свою жизнь. У нее не будет времени на мужчин, пока она строит свою империю. К тому времени, когда она будет готова, ты уже пройдешь через это с Бриа.
— Знаешь, ты успокаивала меня примерно полминуты.
— Ох, — сказала я, улыбка стала немного лукавой. — Я могу придумать лучшие способы… успокоить тебя, — добавила я, выходя из-за стола и проводя пальцем по его животу.
Забавное выражение исчезло с его лица, оставив мне только тепло.
— Правда?
— Ммм, — согласилась я, кончики пальцев скользнули внутрь пояса его джинсов и замерли. — Знаешь, прошло семнадцать лет. И мы делали это практически везде. Кроме одного места, о котором я мечтала целую вечность.
— Да? — спросил он, скользнув руками вниз по моей спине, чтобы обхватить мою задницу и крепко сжать. — Прямо здесь? — спросил он, прижимая меня спиной к столу.
— Для начала, — сказала я, вжимаясь грудью в его грудь, слегка отклоняясь назад, чтобы посмотреть на него сверху. — Потом диван, гардеробная, офис, стол в комнате отдыха.
Я собиралась быть там до вечерней уборки. Хотя, правда, по крайней мере, за десять лет до этого я наконец-то раскошелилась и наняла бригаду уборщиков, я ни за что не позволила бы им убирать за собой сексуальный пот.