14 недель (ЛП)

— Хорошо, давайте… — начал я, но Алекс, будучи Алекс, уже двигалась к нему.
Джени пожала плечами и пошла следом, оставив меня идти или стоять как идиот на тротуаре. И тогда мы все разом навалились на него, так быстро, что он даже не заметил нашего приближения. Джени и Алекс прижались к нему с каждой стороны, а я переместился на другую сторону, перекрыв все шансы на побег.
Он поднял голову, брови сошлись вместе, он был в замешательстве. Его глаза сначала нашли меня, прежде чем он повернулся к Джени.
— Я же говорила тебе, что нога у тебя хреновая, — сказала она ему, одарив его сахарной улыбкой.
Затем его лицо опустилось, вероятно, от ужаса, наполнившего его организм, потому что он, без сомнения, узнал, кто такая Джени, после того как столкнулся с ней той ночью, после того как она спасла ему жизнь. Джени, она же Джейсторм, она же одна из самых плохих сучек во всех Соединенных Штатах. Инструктор по крав-мага. Изготовитель бомб. Любимая дочь Хейлсторма. Байкерская старушка.
Он глубоко вздохнул, когда его голова медленно повернулась влево, чтобы увидеть Алекс.
— Джош! — сказала она, фальшиво улыбаясь, используя имя, которое, как она знала, он ненавидел. — Давно не виделись! Хотя, на мой вкус, не так уж и долго.
— Алекс, — сказал он, нахмурив брови. — Что ты здесь делаешь?
— Итак, ты ведь знаешь, что такое Навесинк Бэнк? Конечно, знаешь, — поспешно продолжила она, махнув рукой, чтобы удержать его внимание, пока Джени брала его телефон и начинала работать над ним. — Это одно большое скопление преступной деятельности. И все мы, преступники, знаем друг друга. Это значит, что мой мужчина — лучший друг этого парня по имени Пейн. У Пейна, ну, есть младшая сестра. Знаешь, как ее зовут?
— Я предполагаю, что ты собираешься мне сказать, — сказал он, пытаясь казаться скучающим, но потерпев неудачу.
— Кензи, — сказала она, улыбка стала лукавой, когда она увидела, как его осенило. — И у Кензи была эта эгоистичная, лживая сука в качестве делового партнера и лучшей подруги, которая внезапно пропала, а затем была фальшиво убита на камеру.
— Сумасшедшее дерьмо, — проворчал Джошуа, на секунду скосив глаза в мою сторону.
— О, не обращай на него внимания. Он просто бывший контрактный убийца и нынешний частный детектив. О, и парень Кензи.
— Слушай, я не знаю, что ты думаешь…
— Видишь ли, Джош. Вот в чем разница между тобой и мной. Когда я только начинала, ты был, наверное, лучшим из всех, кого я знала. Может быть, одним из лучших. И из-за этого ты относился ко мне как к дерьму. Но проблема в том, что когда ты становишься лучшим, ты не думаешь, что тебе нужно продолжать развиваться, продолжать учиться. Что, в конечном счете, означает, что кто-то превзойдет тебя. В данном случае, я. Ты облажался, Джош. Позволил своей гордости взять верх над тем, что в остальном было идеальной работой. Абсолютно безупречной. Мы ни хрена не смогли отследить. Я имею в виду Tor, анонимный сайт загрузки, фальшивые адреса электронной почты, общественный вай-фай, биткоины. Прекрасно, правда, поздравляю с этим.
— И все же ты здесь.
— Ты, бл*ть, подписал код! — обвинила она, насмехаясь и проводя рукой по своим каштановым волосам длиной до плеч. — Как это по-любительски? Я имею в виду, на любой другой работе, хорошо. Но работа в «Навесинк Бэнк»? Когда я, Джени, Эл и Барретт живем там, и все, вероятно, привлечены к делу. Это было совершенно неосторожно.
— Ты хорошо выросла, если нашла это, — сказал он, наклонив голову в сторону, выглядя достаточно впечатленным.
— Я всегда была хороша. Сейчас я просто на высоте.
— И что теперь? — спросил Джошуа, впервые оглядевшись вокруг и обнаружив, что Джени копается в его телефоне. — Как ты…
— Ты используешь свою подпись в темной сети в качестве пароля, — сказала Джени, не поднимая глаз. — Идиот, — добавила она, прокручивая что-то.
Не найдя у них ответов, его взгляд упал на меня.
— Ты сдашь этих говнюков на видео. Я не хочу слышать, что ты не знаешь, где они. У такого умника, как ты, есть такие подробности.
 
— Так ты собираешься добиться их ареста? Серьезно? — спросил он, повернувшись к Алекс, затем к Джени. — Не думай, что я не знаю, каким незаконным дерьмом вы, ребята, занимаетесь. Эл… Джейсторм… да ладно, бл*ть. Ты собираешься их посадить?
— Они ранили моего друга, — сказала Алекс. — И поскольку я не убиваю людей, а Брейкер не поднимет руку на женщину, следующий лучший вариант — посадить их за решетку. Почему бы тебе не спросить то, что ты действительно хочешь знать?
Его подбородок слегка приподнялся. И я увидел ту самоуверенность, о которой говорила Алекс.
— Отлично. Что вы планируете со мной делать?
Алекс посмотрела на меня, ища ответы. Казалось, она тоже их нашла.
— Сдать тебя тоже. Это дело в конечном итоге прошло через полицию. Они тоже не в восторге от цыплят с отрубленной головой.
— Значит, этот громила не свернет мне шею, если я пойду с тобой? — спросил он, махнув на меня рукой.
Он не беспокоился о том, что его доставят в полицию. Что имело смысл. Я прекрасно знал, что произойдет, когда мы его сдадим. Он был слишком опытен, чтобы сидеть в камере. Копы всегда искали талантливых компьютерщиков. Они бы взяли его, перевербовали, заставили работать на них. Конечно, ему бы это ничуть не понравилось. Он не производил впечатление человека, которому нравится работать с другими, не говоря уже о том, чтобы ежедневно выполнять приказы в каком-то дерьме с девяти до пяти.
Но это было лучше, чем смерть.
И, как я полагал, в конце концов, он все равно выкрутится.
Но я старался, насколько это было возможно, делать все по правилам. Я не убивал, если только это не было самообороной. Я хотел разобраться с ситуацией, ради Кенз, ради нашего будущего, но я хотел сделать это законно.
— Я имею в виду, я бы не стала его злить, — пожала плечами Алекс. — Но если ты будешь держать рот на замке отсюда и до участка полиции, ты сможешь сохранить все свои придатки.
С этим Алекс взяла ноутбук, Джени — телефон, а я обнял его за плечи, когда он взял свою трость и отправился с нами.
Это была долгая, мать ее, дорога обратно в Джерси, Алекс и Джошуа подкалывали друг друга, очевидно, имея много истории и много обид. Была долгая, часовая, затянувшаяся ссора из-за какого-то парня, которого они оба когда-то знали. Суть ее заключалась в том, что Джошуа его убил. И это было настоящей причиной ненависти Алекс к нему.
Когда мы остановились перед полицейским участком, я еще никогда в жизни не был так счастлив, передавать им преступника вместе с его электроникой, которая уличала его во всем этом, и адресами Кэсси и Санти. У них, по глупости, даже не хватило мозгов проскочить через всю страну. Нет, они заперлись в каком-то месте в Бруклине, чтобы Кэсс могла работать над своей актерской карьерой, а Санти мог попытаться пробиться в мафию.
Они не пытались жить на широкую ногу. Они пытались устроить жизнь так, чтобы у них были свои мечты, какими бы странными они ни казались в случае Санти.
Печально было то, что для этого им не нужно было перегибать палку с Кензи. Черт, с ее уровнем лояльности, Кенз могла бы дать ей деньги, чтобы начать все сначала, если бы она попросила. Она была женщиной, которая понимала важность мечты и цели. Она также чувствовала себя в большом долгу перед Кас за то, что та помогла ей поставить «Лакс» на ноги.
Но они выбрали свой жизненный путь, испортив жизнь хорошим людям, людям, которые их любили.
За это они не получат шанса сделать это. По крайней мере, от пяти до пятнадцати лет, в зависимости от того, насколько они не понравятся присяжным.
Кэсси, ну, она получила бы меньше. Она была хорошей актрисой, и у нее не было проблем с тем, чтобы надувать людей. Она бросала Санти под автобус и получала пять лет, а на третий вышла с хорошим поведением.
Три года, и мне пришлось бы снова начать наблюдать за ней, чтобы убедиться, что ее поступки верны и правильны.