Твои (СИ)
— Спасибо. Мне очень приятно.
— Ты покраснела. Выглядит очень мило.
— Это особенность кровеносных сосудов, — бормочу я, окончательно смущенная такой прямотой. — Расположены близко к поверхности кожи.
Улыбнувшись, Алан выдергивает из подставки салфетку и скатывает ее трубочку. Я невольно прослеживаю это движение. Красивые у него пальцы. Кем уж он работает? Ай-тишником? А мог бы играть на фортепьяно.
— Расскажешь о себе? Все, что угодно. Я люблю слушать.
— Любишь слушать, потому что не любишь говорить о себе? — обвинительно щурюсь я.
Алан кивает.
— И это тоже.
— Ладно, слушай. Мне двадцать пять, по гороскопу я Весы… Не знаю, для чего я об этом упомянула, потому что совершенно не верю во всю эту ерунду. Работаю менеджером по продаже образовательных услуг — это вроде бы говорила, а до этого была официанткой. Живу одна, не замужем и никогда не была, и еще у меня есть дочка, которую я люблю больше всего на свете.
С последними словами я выразительно смотрю Алану в глаза. Ну и как тебе новость?
Черт знает, почему я все так сразу ему вывалила. Нет во мне женской мудрости, поэтому. Не мое это: охмурить, прикормить, а потом огорошить, что бы там не считала мама. А еще я верю, что если мужчине действительно интересна женщина, «прицепом» его не спугнуть.
— Я почему-то так и подумал, — с улыбкой произносит Алан. — Что у тебя есть ребенок.
— Если что, моей дочери пять с половиной лет, и если ты обнаружил какое-то пятно на моем платье в тот вечер — это точно не отрыжка.
Выпалив это, я мысленно закатываю глаза. Когда я осваиваюсь в чьей-то компании, то начинаю говорить все, что приходит в голову, как сейчас.
Но Алана мои слова кажется только забавляют.
— Мне очень нравятся люди с юмором. А твой юмор выше всяких похвал.
— Предполагалось, что на фразе о дочери ты должен был отпроситься в туалет и сбежать, — ерничаю я, расслабившись.
— А что, были прецеденты?
Придвинув к себе стакан с соком, я мотаю головой. Нет, не было. Но это только потому что я не хожу на свидания.
58
— Честно говоря не помню, когда в последний раз столько говорила. Это все потому что ты молчал, — я обвинительно тычу пальцем в вышагивающего рядом Алана. — Наверное уже и сам не рад, что пригласил на ужин такую болтушку.
— Мои надежды полностью оправдались, — он косится на меня с улыбкой. — Я изначально рассчитывал, что ты спасешь этот скучный вечер в моей компании.
— Нельзя быть таким милым, ты в курсе? — наставительно произношу я, борясь с порывом по-свойски пихнуть его локтем. — Мы, женщины, обожаем самоуверенных хамов.
— Самоуверенный хам — мое второе имя.
За два часа, проведенных вместе, я пока не научилась различать, когда он иронизирует, но на всякий случай ерничаю:
— Если так — ты мастерски притворяешься. Хотя ты же из Питера. У вас там даже хамят интеллигентно.
С каждой минутой на улице темнеет, а значит нашу приятную прогулку пора прерывать. Мама будет только рада моему позднему возвращению, но у меня свои планы: хочу успеть пообниматься с Полинкой перед сном.
Замедлив шаг, я поворачиваюсь к Алану лицом. Свет уличного фонаря падает аккурат мне на глаза и приходится сощуриться. Что сказать: везет мне на красивых мужчин. Алан конечно полная противоположность типажу Роберта, но внешне ничуть ему не уступает.
— Сегодня я рассказала о себе столько, сколько не знает даже моя мама, и считаю, что заслужила право на один вопрос.
— Однозначно ты заслужила, — отвечает он с легким кивком.
— Но ты должен ответить предельно честно, — строго предупреждаю я.
Усмехнувшись, Алан поднимает вверх ладони. Конечно, обещаю.
Дело не в том, что меня снедает любопытство относительно его биографии. Эта просьба, скорее, дань справедливости: он знает обо мне многое, а я ничего. Поэтому спрашиваю первое, что приходит на ум:
— Почему именно Иркутск? Странное место для айтишника с хорошей квалификацией. Они обычно выбирают Европу или Бали.
— Так может быть, у меня не такая уж и хорошая квалификация.
— Думаю, она у тебя отличная. Достаточно взглянуть на часы.
Не то что я сильно разбираюсь в именитых брендах и дорогих аксессуарах, но скелетоны на его руке сразу приметила. У Роберта такие же, а он дешевые вещи точно не носит.
— Ладно-ладно, — смеется Алан, встряхивая запястьем. — Кто знал, что помимо навыка шутить, у тебя еще и детективные способности развиты. Этот город я выбрал из-за своих снов.
— Снов? — растерянно переспрашиваю я, полагая, что ослышалась. — В каком смысле?
Вздохнув, Алан раздраженно морщится.
— Я надеялся, что мне не придется отвечать именно на этот вопрос, но ты конечно его и задала. Долгое время мне снится один и тот же сон, — поясняет он, меняя тон на остраненный. — Примерно пару раз в год с шести лет. Незнакомый город и девушка. Вот я и подумал, что если приеду сюда, то смогу наконец перелистнуть страницу.
— А с чего ты взял, что незнакомый город — это наш Иркутск? Откуда такая уверенность?
— Потому что я арендую квартиру на той самой улице, которую видел во сне, — усмехается Алан. — И даже номер дома на табличке совпадает.
От незапланированного столкновения со сверхъестественным, на предплечьях собираются мурашки. По натуре я большой скептик, в чудеса и духов не верю, но глядя на лицо Алана без малейших признаков безумия, чувствую, что он не врет.
— Ты ведь не станешь утверждать, что обладаешь даром ясновидения? — уточняю после заминки.
От раздавшегося в ответ смеха я ощущаю громадное облегчение. Слава богу. Ужин с победителем битвы экстрасенсов напрочь бы отбил у меня желание ходить на свидания.
—Со мной все в порядке, Рада, экзорцистов вызывать не нужно, Именно поэтому о причинах своего визита сюда я предпочитаю помалкивать. Чтобы на меня не смотрели как на свихнувшегося шамана.
— А девушка? — не удерживаюсь я от любопытства. — Ее лицо ты тоже разглядел?
Нахмурившись, Алан кивает. От вспыхнувшей догадки я прикрываю рот рукой… Боже… Да ладно?
— Она была похожа на меня? — выпаливаю без лишних раздумий.
— Нет. Вы совсем не похожи.
Смутившись, я опускаю глаза. Вот кто дергал меня за язык? За минуту успела навоображать, что пробралась в чужие сны.
— Времени кстати уже много, — говорю я, откашлявшись. — Мне нужно ехать домой.
— Спасибо тебе большое за вечер, — с улыбкой произносит Алан и до того, как я успеваю хоть как-то среагировать, тянется к моему лицу.
Напрягшись, я затаиваю дыхание и с неимоверным облегчением чувствую, как его губы целомудренно касаются щеки. Если до этого момента я не была уверена в том, что испытываю в отношении своего нового знакомого, то теперь стало ясно: Алан безумно мне нравится, но не больше, чем друг. Если бы он вздумал засунуть язык мне в рот, я бы с большой вероятностью ударила его в пах коленом.
— И тебе спасибо, — бормочу я, пряча руки за спину. — И за правдивый ответ тоже. Айтишник, которому снятся вещие сны — это конечно сильно.
Алан снова громко смеется, чем вызывает во мне невольную улыбку. Больше, чем с ним, я улыбалась только в компании Роберта.
Махнув рукой напоследок, я сажусь в машину. Несмотря на то, что вечер выдался на удивление теплым, пальцы слегка дрожат. С минуту поразглядывав размазанную по стеклу мошкару, решительно лезу в сумку за телефоном и быстро печатаю:
«Ты сказал, что когда я созрею, мы можем поговорить. Так вот я кажется созрела».
* * *
Ну вы поняли, да?) те самые обещанные элементы мистики из новинки)
59
Я и сама до конца не понимаю, что подразумевает мое сообщение. Знаю только, что больше не в силах обманывать себя, притворяясь, что не скучаю по нему. Еще как скучаю. На протяжении всего ужина я то и дело ловила себя на том, что сравниваю его и Алана, и сравнения эти были всегда в пользу первого. И не потому что второй ему уступает, нет. Просто Алан не Роберт, к которому я оказывается прикипела куда сильнее, чем думала.