Твои (СИ)

— За шесть часов в самолете чего только не случится. Как наша принцесса? Еще злится на меня?
Рада оглядывается, будто хочет удостовериться, что дочка не стоит прямо за ней и снова смотрит в экран.
— Принцесса в порядке. Недавно поела свои любимые макароны и ушла рисовать.
Воображение моментально рисует, как Полинка, выпятив губу, выводит на бумаге солнце и пальмы, а на голове у нее красуется корона. Кто же знал, что смогу по ней так скучать?
— Ты не ответила, злится или нет. Подарок мой распаковала?
— Да нет, не злится конечно. Дети в этом возрасте очень вспыльчивыми бывают, но быстро отходят. Не переживай. Подарок пока не вскрыла.
— Значит еще обижается. К телефону ее можно позвать?
Рада выпрямляется, демонстрируя мне лацканы своего пушистого халата, и в следующую секунду исчезает с экрана. Теперь все, что мне остается — это разглядывать потолок со свисающей с него люстрой.
Слышится стук открывающейся двери, звук разговора. Я хочу увидеть дочку. Так же как и с Радой, мне нужно убедиться, что мы не вернулись к исходной.
Спустя примерно минуту скучный кадр исчезает с экрана, сменяясь на сочувственное лицо Рады.
— Видимо, все еще обижается, — поборов разочарование, замечаю я.
— Она просто увлечена рисованием, — не слишком уверенно врет она. — Не хочет отвлекаться.
Если уж Рада решила беречь мои чувства, то впору напрячься. А я-то думал, что это ей нет равных рубить под корень. Ан нет. Зайчонок Полина всех переплюнула.
— Ладно, завтра еще раз попробую. Ты ей объяснила, что я по-другому не мог?
Кивает.
— Объяснила.
— И что сказала? Ты и сама ведь о причинах не знаешь.
— Не знаю, и не хочу, — твердо заявляет Рада. — Мы не в той стадии отношений, чтобы ты передо мной отчитывался, да и честно говоря, я не уверена, что хочу быть в курсе твоих проблем. Так нервы целее.
— Эй, а ты точно женщина?
Прижав подбородок к шее, Рада оттягивает халат на груди и скептически заглядывает внутрь.
— Да. Это абсолютно точно.
Я смеюсь. Ну правда необыкновенная женщина. Анька бы в свое время закатила скандал, а Эля бы неделю расстроенно вздыхала, давая понять, как я был не прав. А Снежок вон что. Не хочет себе нервы трепать лишний раз.
— Я уже сказал, что соскучился?
Рада прячет улыбку и смешно морщит нос.
— Да, сказал. Все время забываю, что ты старый и тебе нужно напоминать.
— Этот старик покажет тебе небо в алмазах по приезде, — подначиваю я.
— Ой, я вся трепещу.
Вызов я заканчиваю улыбаясь как дурак. Усталость от рабочего дня и даже проблемы с отцом припылились, померкли от незатейливого разговора со Снежком. Теплые они такие, будто настоящая моя семья. Теплые даже несмотря на то, что одна из них со мной разговаривать не хочет.
* * *
Девчонки, спасибо за комментарии. Я все прочитала, но отвечать пока не буду, хорошо? Головной болью мучаюсь на отходняках от болезни. Короче, как могу жалею себя)
 33 
 
— Так-так, это кто тут пришел меня встречать? — подхватив на руки врезавшегося в меня Нурлана, я подкидываю его вверх, отчего прихожая моих давних друзей моментально наполняется задорным детским визгом.
— Привет, — улыбается подошедшая вслед за сыном Даша. — Я уж думала, ты про нас забыл. Давно не виделись, Робсон.
— Я же говорил, что в Иркутск надолго уеду. Планировал там задержаться, но из-за отца пришлось планы сменить. Где Адиль?
Вздохнув, Даша кивает себе за плечо, вглубь квартиры.
— А ты как сам думаешь? Как всегда с ноутбуком сидит. Выйдет как закончит.
Бережно вернув Нурлана на пол, я снимаю с ног и прохожу за ней в гостиную. Квартира четы Сеитовых — второе место после родительского дома, где я чувствую себя свободно. После развода я часто к ним наведывался, играл с их сыном, перекидывался в покер с Адилем и трепался с Дашкой. Она — моя подруга еще со школы, почти сестра. Рядом с близкими людьми невзгоды проживаются проще. Даже таким оптимистам как я без поддержки в сложное время никуда.
 
Пока Дашка суетится на кухне, заваривая чай, я беседую с Нурланом. Люблю этого пацана: веселый шкодник, избалованный, но при этом очень толковый. В четыре с половиной года уже цифры вовсю складывает. Мозгами явно в отца пошел.
— А ну-ка, шкет. Два плюс шесть сколько будет?
— Восемь, — важно выговаривает мальчуган.
— Восемь минус один?
— Семь!
— Молодец ты какой, — треплю его по темным волосам. — Отличником будешь.
Нурлан морщится.
— Я не хочу в школу.
— А придется, — строго произносит Даша, появившаяся в гостиной с подносом. — Дядя Роберт, расскажи, как тебе нравилось учиться.
— Ну учиться мне допустим не так уж и сильно нравилось, — усмехаюсь я, за что получаю от подруги укоризненный взгляд. — Но школу я любил. Там у меня появились первые настоящие друзья, а еще я обожал физкультуру.
— У меня уже есть друзья на даче, — делится Нурлан. — Эдик и Гриша.
— Так, сынок, — Даша вновь делает голос строгим. — Слезай с дяди и дай нам поговорить. Ты ведь паззл в своей комнате собирал? Вот закончи, а потом приходи.
Нурлан пытается возражать, но с его матерью это бесполезно. Иногда мне кажется, что Дашке нужно было не медиком становится, а преподавателем. Тяга к дисциплине в ней очень сильна, что для воспитания ребенка наверное плюс. За время, проведенное с Полинкой я к примеру понял, что совсем ни в чем не могу ей отказать.
— Как съездил? — Даша усаживается напротив и придвигает ко мне чашку. — Как дочка?
— Дочка хорошо. Взрослая уже такая. По коронам с ума сходит.
— Они в этом возрасте все нпо чему-то с ума сходят. Нурлан вон монеты стал коллекционировать. Это вообще нормально, что ребенку в четыре с половиной года такое интересно?
— У него отец криптой занимается, — смеюсь я. — Вполне ожидаемо.
— Папа-то кстати второй там не появился?
— У кого? — непонимающе переспрашиваю я. — У Рады?
— У Полины, — поправляет Даша и лукаво играет бровями. — Это по Фрейду была оговорочка?
— Ходит один какой-то, но на второго папу не тянет.
— Откуда это ты знаешь, что не тянет?
Я отпиваю чай, не спеша с ответом. Откуда знаю? Потому что если бы Алексей на что-то серьезное тянул, не пришла бы Рада в тот вечер ко мне в номер.
А вслух говорю:
— Потому что глаз у меня наметан, Дашуля, — и помолчав, озвучиваю мысль, которые вот уже дня два крутится в голове: — Я в Москву их привезти хочу с родителями познакомить. Переживаю только, что времени не смогу достаточно уделять. Работы вал — даже выспаться нормально не могу. А они у меня девчонки капризные.
Придав лицу многозначительное выражение, Даша наблюдает за мной из-за чашки.
— Что за взгляд у тебя такой подозрительный?
— Они у тебя капризные? — переспрашивает она, не удосужившись спрятать улыбку.
— Ты просто с Полинкой не знакома, — отвечаю я, ловко уклоняясь от темы. — До сих со мной не разговаривает из-за того, что мне пришлось пораньше уехать.
— Да привози конечно, мы с Нурланом их развлечем. Покажем достопримечательности, в кафе сводим. Ты вроде говорил, что Рада компанейская?
Я улыбаюсь.
— Рада девчонка огонь. С ней тебе скучно точно не будет.
— Ну вот, — пожимает плечами Даша. — За чем дело стало? Родители у тебя давно хотят с внучкой познакомиться… — Не договорив, она смотрит в сторону, туда где появился ее муж с Нурланом на руках.
— Здорово, — Адиль протягивает мне ладонь.
— Я тут уже полчаса сижу, а ты только что вышел, — шутливо упрекаю я, пожимая ее.
— Биржа ждать не может, а ты вполне, — усмехается он, садясь рядом. — Даш, можно кофе, а? Голова гудит от напряга.
Адиль целует сына в макушку, и я в очередной раз удивляюсь, как проигрываются люди в разных жизненных обстоятельствах. Когда я впервые встретил Адиля, это был нелюдимый парень с выраженным недоверием к миру и агрессией. Сейчас же смотрю на него и понимаю, что мне есть чему научиться: пацан поднялся с самых низов, мать больную уходом обеспечил, купил квартиру, мне в свое время денег на старт одолжил. Пашет каждый день, сына растит и дом в Подмосковье строит. Да и Дашка с ним счастливой выглядит. Большинство наших знакомым его отбросом считали, а он молча всем нос утер.