Приходи на Паддингтонскую ярмарку (ЛП)
Касл кивнул:
– Вы исполняли свои обязанности за кулисами. Дали сигнал начинать. Что делали потом?
Остин слабо улыбнулся:
– Надеюсь, вы не считаете, что моя работа на этом закончилась. Я был в углу – там мой пульт за кулисами. Большую часть времени я следил по партитуре...
– Партитуре?
– Текст пьесы, где отмечены все команды, сигналы, свет... Я всегда держу ее под рукой. Никогда не знаешь, когда актер «засохнет» – забудет реплику.
– Как Лесли,– заметил Лоуренс,– в первом акте.
Помреж кивнул:
– Да. Она просто окаменела. Я подсказал ей фразу, но она, казалось, меня просто не слышала. Тренту удалось сгладить этот момент.
Касл сделал нетерпеливый жест:
– Это неважно... Продолжайте, пожалуйста.
Остин потер лоб:
– Как я сказал, я провел время за партитурой, давая сигналы с пульта.
– Вы не отходили от него?
–Я... я отошел очень ненадолго после того, как в третьем акте занавес поднялся.
– О? Почему?
– Ни по какой-то зловещей причине, уверяю вас. – Остин неловко усмехнулся. – Я хотел проверить один спецэффект, который должен был сработать в заключительной сцене. Вы ее не видели, поэтому не стану грузить вас деталями. – Он быстро продолжал. – Я отдал книгу ассистентке режиссера и оставил ее у пульта. Я отсутствовал не больше нескольких минут и вернулся к пульту и Джун до... до того, как...
– До того, как мисс Кристофер умерла. – Касл постучал по ногтю большого пальца кончиком карандаша. – Спасибо, мистер Остин. Я попрошу вас позже подписать заявление. А теперь мне хотелось бы поговорить с реквизитором.
Остин уставился на него:
– Вы подразумеваете, что я могу идти?
– Мы, возможно, вызовем вас позже,– нейтральным тоном заметил Касл.
Помощник режиссера выскочил из комнаты.
– Бегство Антигоны, преследуемой медведем,– прокомментировал Лоуренс. – Скажите, Стив, измученный вид нашего друга Остина – это признак нечистой совести или естественный результат вашего допроса третьей степени?
– Не было никакой третьей степени.
– Но все-таки вы были с ним довольно грубы.
– Я не уверен, что он говорил правду.
Лоуренс кивнул:
– И это интересно!
***
Касл впился обвиняющим взглядом в реквизитора. Викс волновался и барабанил костлявыми пальцами по столу.
– Сидите спокойно!– рявкнул старший инспектор. – Будьте так добры!
Угрюмый блеск в выцветших глазах собеседника стал ярче. Губы задрожали.
Уже мягче Касл сказал:
– Я хочу, чтобы вы ответили на мои вопросы как можно более четко и кратко. Вы – реквизитор, и ваши показания очень важны.
Викс с подозрением посмотрел на него:
– Вы уже видели мистера Остина – разве он не рассказал вам все, что вы хотите знать?
– Мы хотели бы подтвердить его показания, если сможем.
Викс энергично закивал:
– Все, что он сказал, правда.
– Вы же еще не знаете, что он нам сказал,– тихо заметил Касл.
Рябое лицо покраснело:
– Вы пытаетесь меня обмануть?
– Скорее похоже, что это вы пытаетесь обмануть себя,– сухо возразил Касл. – Послушайте! Мы знаем, почему вы пытаетесь оправдываться. Мы слышали о вашей вражде с Лесли Кристофер...
– Вражде!– Тревога обострила черты реквизитора. – О чем вы говорите? Пытаетесь сказать, что я положил боевые патроны вместо холостых в тот чертов револьвер? Да я...
– Держите себя в руках!
Олджи Лоуренс нарушил последовавшую тишину.
– Никто не предполагает, что вы вставляли хоть какие- то патроны. Мы знаем, что помощник режиссера сам...
– Да. – Викс облизнул сухие губы. – Да, правильно. Мистер Остин зарядил оружие. Я наблюдал, как он это делал. – На лице его появилась виноватая улыбка: – Простите, джентльмены. Я не хотел выходить из себя.
Он подтвердил историю Остина в каждой мелочи. Он принес помрежу коробку с патронами. Наблюдал, как Остин разрядил револьвер, проверил его работу и перезарядил его шестью холостыми патронами. Он был уверен, что никакой ошибки не произошло:
– Поверьте мне, джентльмены, шеф не делает ошибок.
– Гммм. – Касл почесал нос. – Можете рассказать о своих передвижениях после пяти минут второго?
– Если вы имеете в виду, могу ли я предъявить алиби,– сказал Викс, надувшись,– то ответ: нет. Я не хожу с эскортом. Когда я не был за кулисами, то находился один в реквизиторской. Но,– его выцветшие глаза блеснули,– я больше не проходил мимо этого чертова револьвера, и вы не найдете никого, кто станет утверждать обратное!
– Где были вы, когда девушку застрелили?– спросил Касл.
– Я не следил за ней, если вы это имеете в виду,– усмехнулся Викс. – У меня был перерыв – я пил чай с Сидом Шортом.
– Швейцаром у служебного входа?
– Да. Ему нравится чаевничать в своей будке.
Касл достал шесть холостых патронов, которые были найдены в пожарном ведре:
– Вы можете их идентифицировать?
– Что вы имеете в виду: идентифицировать?
– Действительно ли это те самые холостые патроны, которые вы дали Остину для заряжания револьвера?
– Откуда мне знать? Вы не можете отличить один чертов патрон от другого!– Викс достал из кармана полупустую коробку и бросил на стол. – Смотрите сами. Вот коробка, откуда сегодня я взял новый патрон.
Касл исследовал патроны в коробке. Они полностью соответствовали найденным в песке.
Старший инспектор что-то недовольно буркнул и предложил:
– Давайте поговорим о револьвере. Револьвер «Уэбли Скотт» с выгравированными инициалами Г.В. Это действительно ваш, Викс?
Внезапный вопрос заставил реквизитора вздрогнуть. Но ответил он быстро:
– Конечно нет. Мое имя Альберт. Оно не начинается с Г.
– Но оружие принесли вы?
Викс нахмурился:
– Ну и что, если я? Это же не преступление, не так ли?
Касл держался спокойно:
– Может и преступление. Оружие без лицензии со спиленным номером. Вы не против объяснить нам, как оно оказалось в вашем распоряжении?
–Я... я... – Выцветшие глаза потухли. – Я выдал им бутафорское оружие для репетиций. Им оно не понравилось. Сказали, что похоже на игрушку. Режиссер... Автор... – Внезапно он остановился, глаза загорелись, и Викс быстро сказал: – Автор – это он. Он спросил меня, есть ли у меня настоящее оружие. Когда я сказал, что нет, он выдал это. Револьвер «Уэбли Скотт» калибра 32. С инициалами Г.В на ручке.
– Ну, хорошо. – Олджи Лоуренс стал раскачиваться с носков на пятки. Затем он повернулся и уставился на афишу на стене позади него.
– «Последний трофей»,– прочитал он. – Герберт Виндзор. Человек, который придумал эту сцену... сцену убийства.
Глава 14
После того, как Викс вышел, Лоуренс уставиться на закрытую дверь пустым мечтательным взглядом. Касл прекрасно знал: это был знак, что мозг его молодого друга упорно работает.
Прежде, чем старший инспектор смог сформулировать вопрос, дверь вновь открылась. Появившемуся на пороге человеку Касл бросил:
– Привет, Вимисс. Хотите что-то сообщить?
Детектив-инспектор был как всегда лишен эмоций:
– Мы извлекли пулю из головы медведя. Как и ожидалось, это калибр 25. Я послал ее в лабораторию на экспертизу. – Он сделал паузу и добавил: – Кроме того, мы смоделировали траекторию пули. Это была тонкая работенка, но мы считаем, что справились.
Лоуренс навострил уши:
– Вы подразумеваете, что удалось увидеть фактический путь пули?
– Да,– кивнул Вимисс.
Лоуренс повернулся к своему другу:
– Мне хотелось бы на это взглянуть, Стив.
– Делайте, что хотите,– устало ответил Касл. – Вы нам тут больше не нужны.
– Этого я и боялся,– весело парировал Лоуренс и вышел.
Подходя к сцене, он увидел Майкла Трента. Актер направлялся к актерскому фойе в компании полицейского.
Легкомыслие и самодовольство полностью покинули Трента. Лоуренс вгляделся в измученное лицо и задался вопросом... Горе казалось подлинным. И все же это могло быть игрой.