На краю бездны (СИ)

Они что-то говорили, махали руками и явно ссорились. Я распахнула окно и выбралась на козырек веранды. Вмиг стало холодно, неприятно. Поежилась. Пар вырывался изо рта. Мужчины меня заметили и застыли, смотрели с изумлением.
— Твою мать! Яна! Ты что творишь? — рявкнул Ваня. — Крыша скользкая. Разбиться хочешь?
Громов пихнул Ваню в грудь и тот чуть не упал. Виктор, несмотря на сугробы, подскочил к веранде и посмотрел на меня с тревогой.
— Яна, вернись в дом. Ты упадешь! — крикнул с тревогой в голосе.
— Витя, спаси меня! — закричала с отчаянием, стуча зубами от холода. — Ваня хочет забрать меня с собой, а еще обещал изнасиловать ночью. Помоги!
Громов побледнел и перевел взгляд на Ивана, который стоял в стороне, скрестив руки на груди, наблюдая за моими действиями. Тарасов был в бешенстве, это я поняла по поджатым губам, яростному блеску в газах и сжимающимся кулакам. К воротам кто-то подъехал и посигналил. Тарасов выругался матом, кивнул своим ребятам, и они открыли ворота. Заметила три черных внедорожника и улыбнулась. Черт явился за данью. Ваня поморщился, когда мой отец вышел из машины.
Сергей Иванович бросил на меня тяжелый взгляд, а потом посмотрел на Тарасова.
— Что здесь делает эта девушка? — зарычал он, сжав кулаки.
Ваня опешил от этого вопроса.
— Она моя… — не уверено ответил он.
— Яна принадлежит мне! — рявкнул Черт, злобно сверкнув глазами. — Я забрал ее за долги семьи. Давно мечтал о молодой любовнице, — выплюнул Сергей Иванович.
Надо ли говорить, что Громов окаменел и побледнел, а вот Ваня злился.
— Тащи деньги и выпусти девчонку. Ты посягнул на мою собственность. Пока она не отработает долг, я никому не позволю к ней прикасаться.
Улыбнулась, осознала, что отец специально сделал вид, будто я всего лишь его очередная шлюха, которая отрабатывает долг. Умный Черт! Хитро придумал. Ничем не выдал наше родство, и правильно сделал.
— Яна вернись в дом, — с нажимом сказал отец.
Хоть его взгляд был непроницаем, я все равно почувствовала тревогу Сергея Ивановича. Он явно опасался, что я свалюсь и разобьюсь у него на глазах. Я послушно вернулась к окну. Дверь открыл верзила и выпустил меня на свободу. Я пулей побежала к выходу, спустилась на первый этаж и выскочила на улицу, на ходу натягивая куртку. Вот чего не ожидала, так это того, что Тарасов схватит меня за руку и прижмет к себе. Дуло пистолета неприятно уперлось в мой висок. Холодный металл до боли прильнул к моей коже. Мир на мгновение замер. Я слышала лишь свое тяжелое дыхание и стук собственного сердца в голове. Мне не верилось в происходящее. Ведь только в фильмах убивают, неужели в жизни тоже происходят страшные вещи? Тарасов отнимет у меня жизнь, чтобы я не досталась Черту? Ваня боится, что не сможет добраться до своих денег? Выходит, у него где-то еще открыт счет на мое имя?
У меня изо рта вырывался пар, а кожу щипал мороз.
— Забирай деньги и проваливай, — зарычал Тарасов, смотря на Черткова.
Ваня дышал прерывисто, крепко прижимая меня к себе.
Люди Сергея Ивановича вытащили стволы, тоже самое проделали ребята Громова и Тарасова. Черт поднял ладонь, жестом останавливая своих.
— Я заберу деньги и уеду. Мальчишка, ты зря перешел мне дорогу. Мне плевать на эту девку. Я могу сейчас же приказать своим ребятам, и они пристрелят тебя вместе с ней. Я не вижу смысла проливать кровь друг друга из-за какой-то шлюхи, — ледяным тоном проговорил Черт и сплюнул, а я ему поверила.
Смотрела с ужасом на отца. Не могла понять: он так умело играл свою роль или действительно готов пожертвовать мной, лишь бы не демонстрировать свою слабость врагам. Хотелось надеяться, что у отца был план, и Чертков еще вернется за мной.
Сергей Иванович забрал дипломат с деньгами, сел в машину. Я смотрела на отца и не моргала. Когда он подмигнул мне, у меня от сердца отлегло. Он специально отступал, чтобы Ваня расслабился и не чувствовал угрозу. Чертков уехал, а Тарасов резко оттолкнул меня в сторону. Я не ожидала этого, поэтому не удержала равновесие и свалилась в снег.
 
— Ты умом тронулся? — рявкнул Громов, подлетев к нам. — Ты что, не знаешь, что Черт не прощает такого? Да он уже наверняка дал на тебя наводку своим ребятам за то, что ты у него Яну отбил. Зачем? Ванек, отпустил бы ее с ним, мы бы вместе решили эту проблему. Вызволили бы ее! А теперь ты на своей шкуре ощутишь месть Черта.
— Она нужна мне, — упрямился Тарасов.
— Потому что на ее счету лежат все твои бабки? Ты побоялся, что Черт о них узнает? Поймет, что ты заплатил ему гроши, а имеешь намного больше? — зашипел Громов.
— Ты откуда узнал про деньги? — завопил Тарасов, хватаясь за голову.
— Романов откопал флешку с компроматом на тебя. Он рыщет со своими ищейками, рано или поздно выйдут на Боярова и прижмут его к стенке. Он расколется, и полиция узнает, в каких банках хранятся твои сбережения. У них давно на тебя зуб. Если Романов в курсе, то и Черткову не составит труда выяснить всю эту информацию. Оставь Яну и вали в другой город. Там ты будешь под покровительством Мамонтова, а здесь он тебя не защитит. Как все уляжется, я сообщу, приедешь, и мы спокойно перепишем с Яны все средства на тебя, или я могу стать хранителем твоих денег. Понимаю, что ты от Алисы прячешь свои сбережения, я бы поступил точно так же. Ванек, я не враг тебе. Отпусти Яну, я о ней позабочусь.
— Твою мать! — рявкнул Тарасов.
Видела, как он закипал от злости. Я поднялась и отряхнулась, смотря то на Виктора, то на Ваню.
— Выгоднее отправить девчонку на тот свет и получить через полгода свои деньги. Она подписала документы, после ее смерти все вернется ко мне. Я не могу отдать ее Черту, она ключ к моей сокровищнице. Если он узнает, где хранятся деньги, надавит на Яну, и она поставит подпись… А тогда все уйдет к дьяволу… Или еще хуже, ее братец вычислит раньше времени все счета. Я не могу так рисковать. Проклятье!
У меня мороз пробежался по коже. Иван допустил мысль о том, чтобы меня убить!
— Пригласи Боярова, я сегодня же все подпишу, чтобы больше не быть твоей копилкой. Я же говорила тебе, давай разойдемся, но ты поступил по-своему, — проговорила с волнением.
Почему он впутал меня в свои дела? Я ведь этого не хотела. Что за эгоист? Как я его вообще могла в прошлом полюбить? Он же только о себе думает!
По его взгляду Тарасова поняла, что он все уже решил для себя. Ваня видел только один выход — грохнуть меня. Чтобы его деньги наверняка никому из недругов не достались. Алчность затмила его глаза, ведь были и другие варианты, но он их просто не хотел рассматривать. Тарасов находился во взвинченном состоянии. В его глазах промелькнула решимость. Рука с пистолетом выпрямилась и нацелилась в мою сторону, а потом прогремел выстрел, и я зажмурилась от страха. Тихий стон Виктора пробрал меня до костей. Я распахнула веки, осознала, Громов меня успел заслонить собой. В его руке тоже был пистолет, и Витя выстрелил, попал Тарасову в живот.
Началась перестрелка, люди Громова стреляли в тех, кто был верен Ване. Я с ужасом смотрела, как белый снег окрасился алой кровью, и не могла вдохнуть. Меня сковал шок. Ваня, держась рукой за живот, рухнул на колени, и бросил на Виктора удивленный взгляд, он не ожидал, что Громов убьет единственного родственника. Взгляд Тарасова стал стеклянным, и я поняла, этот мужчина умер. Ледяной пот струился по моей спине. Виктор рядом со мной покачнулся и рухнул на снег. Он зажимал рукой кровоточащую рану под ребрами, чуть ниже сердца.
Меня трясло как в лихорадке. Я в жизни не видела столько крови. Выстрелы стихли. Слышались лишь ругань и стоны раненых. Кто кого там убил, меня не волновало, я не могла оторвать взгляда от побледневшего лица Громова. Этот человек спас мне жизнь. В висках пульсировало. По щекам катились слезы.
— Витя, — выдохнула испугано. — Господи! — я зажала рот рукой, пытаясь удержать рвущиеся рыдания.
Громов протянул окровавленную руку и погладил меня по щеке. Улыбнулся, посмотрел теплотой и любовью.