На краю бездны (СИ)

— Спасибо, — выдохнул он и поцеловал меня в щеку, рукой сжав мою талию.
У меня весь дух выбило от этого простого жеста. Показалось, что душу прибили гвоздями, оставляя истекать кровью. Это невыносимая пытка понимать, что тот, кого любишь, не может тебе принадлежать. Теперь я в полной мере оказалась в шкуре Виктора. Да уж. Что я ему там советовала? Отпустить и двинуться дальше? Хотелось смеяться и плакать. Советы всегда проще давать, чем следовать им.
Ощутила неловкость. Смущено отвела взгляд в сторону и вернулась на свое место.
Артем нанял ведущую, поэтому праздник получился отличный. Я насчитала тридцать гостей. Романов всем улыбался, благодарил за поздравление и подарки, и при этом постоянно бросал на меня тяжелый взгляд. Когда у него на шее повисли однокурсницы, целуя в обе щеки и желая ему всего самого хорошего, я против воли ощутила укол ревности. Ведущая объявила о начале конкурсов, к тому времени гости успели разбавить кровь алкоголем, все, кроме меня. Я выпила только один бокал вина. Любовалась Артемом украдкой. Когда он танцевал медленный танец с Соней, у меня челюсти сводило от напряжения. Я знала, что он относился к ней как к другу, и пришла она в качестве знакомой, и сидела за отдельным столом со своим новым парнем, но все равно я его ужасно ревновала. После спиртного Артем заметно расслабился, общался с друзьями, смеялся, приглашал однокурсниц и подруг детства на танцы, а на меня перестал обращать внимание. Из-за этого мое сердце ныло. Что за пытка? Тетя Наташа, заметив мой грустный взгляд, сжала мою руку.
— Пойду, подышу свежим воздухом, — сказала я ей, на что она одобрительно кивнула.
Я вышла на веранду. Летом это место использовали как летнее кафе, а осенью площадка пустовала. Высота второго этажа. Поймала на себе любопытные взгляды мужчин, но не обращала на это внимания. Облокотилась на перила и смотрела вдаль, ни на чем не фокусируясь. Мне было очень плохо. И обиднее всего, что от этого недуга нет никаких лекарств.
— Воспаление легких хочешь получить? — услышала я рычание за спиной и напряглась. Обернулась, попав в плен разъяренных синих глаз.
— Я на минуточку вышла, — начала оправдываться, заметив на себе хищный взгляд Артема.
— Надела черное… По своей инициативе или потому что это нравится мне? — задал он вопрос в лоб, а я не знала, что ответить.
Хотела пройти мимо, но Романов раскинул руки по обе стороны от меня, упираясь в ограждение, и не собирался выпускать из плена.
— Что в нашем доме делал Виктор? Ты теперь с ним? — яростно проговорил Артем мне на ухо, вызывая мурашки.
Сердце оборвалось куда-то вниз, а дыхание сбилось. Его близость меня пугала и волновала.
— А ты интересуешься как брат или как ревнивый мужчина? — вскинув брови, с вызовом спросила я.
— А то ты не знаешь, — хмыкнул он.
Напряжение, повисшее между нами, улавливалось кожей. Я тяжело дышала, мечтая сбежать от Романова, скрыться с его глаз, и в тоже время хотелось остаться рядом с ним навсегда. Не могла я принять его любовь, хоть и очень хотела. Почему все так сложно?
— Я пригласила его на чай, — спокойно ответила, хотя внутри бушевал ураган.
— Теперь это так называется? — прошипел Артём, сквозь стиснутые зубы. Его слова больно резанули по сердцу.
— Зачем ты так? — обижено протянула я, прикусывая губу, чтобы не расплакаться.
Заметив, что обидел меня, Артем выругался матом, отстранился и перевел взгляд себе на ботинки.
— Прости. Яна, прости меня… Мне крышу сносит… — прошептал он, спрятав руки в карманы брюк.
— Крышу у тебя уже давно сорвало, — ответила я, посмотрев на него с тоской и печалью. — Мне лучше уйти. Мы мучаем друг друга. Боюсь, что в порыве обиды и непонимания разрушим все хорошее, что было между нами, — шмыгнув носом, бросила я и двинулась в сторону выхода.
Однако Артем догнал меня, одним рывком притянул к себе, потащил за собой и затолкал в туалет. Благо комната эта была просторной и чистой. Романов запер дверь, а я смотрела на него и не моргала. Вот не ожидала, что мы окажемся вместе в таком месте…
 
Только хотела сказать: «какого черта творишь», но рта не успела открыть. Артем припечатал меня к стене, придавив своим весом. Наши губы слились в жарком, страстном поцелуе. Я чуть не задохнулась от нахлынувших эмоций. Меня снесло лавиной чувств, напрочь отключилось сознание. Я лихорадочно заскользила ладонями по белой рубашке, ощутив, как напряглись мышцы под моими пальцами. Его рука оказалась в моих волосах на затылке, а другая направилась вниз, задрав мое платье. Влажные, чувственные губы припали к моей шее, целуя, покусывая, дразня. Меня словно опалило изнутри. Как будто вылили на голову ведро кислоты. Душа корчилась от боли, а тело бесстыдно реагировало на ласку, поддавалось навстречу умелым рукам.
— Я соскучился, — выдохнул Артем мне на ухо, зажимая мочку уха зубами.
Я не удержала стон, вцепилась пальцами в его плечи. Не знала, чего хотелось больше: сбежать или довести дело до конца? У меня огнем полыхала каждая клеточка. Легкие горели, а в животе все скрутило так, что требовало разрядки немедленно. Его прикосновения будоражили меня и сводили с ума. Когда настойчивая рука проникла мне под платье и нежно провела по кружеву, прикасаясь через промокшую ткань к жаркому местечку, я ахнула. Артём грубо и властно терзал мой рот, прикусывая зубами губы.
— Ты меня хочешь, — прошептал он мне в губы и сильнее прижал пальцы к кружеву, а меня словно молния поразила в самое сердце.
Господи! Что же мы творим?
Романов дышал тяжело, прерывисто, смотрел помутневшими от желания глазами. Набросился на мой рот как дикий, оголодавший зверь. Я ощущала степень его возбуждения, и это будоражило кровь. Зажмурилась, меня трясло как в лихорадке. Понимала неправильность всего происходящего. Тело ныло и требовало большего, а разум вопил о правилах. Артем грубо зажал пальцами мой подбородок и прорычал:
— Открой глаза, я хочу, чтобы ты смотрела на меня.
Я попыталась вырваться из захвата, но он отрицательно покачал головой и схватил мои запястья широкой ладонью.
— Яна, почему ты сопротивляешься своему желанию? Я люблю тебя до безумия. Я умираю без тебя, — буквально прокричал мне в губы, провел языком по моему рту, проникая внутрь, пытаясь подчинить своей воле, поработить.
Артём до боли сжал мои ягодицы свободной рукой, а потом потянул за кружево, намереваясь стащить с меня трусики. Я лихорадочно задергала руками, пытаясь освободиться от мертвой хватки. Романов только сильнее припечатал меня к стене. Я сомкнула ноги, не позволяя ему сделать задуманного. Он приглушенно зарычал и, ухватив мою ногу, поднял на уровень своей поясницы. С легкостью оказался у меня между ног. Платье задралось, оголяя бедра и ягодицы. Артем с жадностью сминал мои губы, отчего они горели и припухли. Имея свободный доступ, снова заскользил рукой по моему бедру. Поддел кружево пальцами, отодвинув в сторону. Я укусила его за губу, надеясь, что его это отрезвит. Артём провел языком по своим губам, слизнув капельки крови. Смотрел на меня хищно, жестко, страстно. У меня сердце замерло в груди, оно не билось. В ушах звенело. Таким я Артема еще никогда не видела, не знала про существование этой его стороны.
— Остановись, — рявкнула я, пытаясь вырваться. — Нет! Артем! Ты меня слышишь? Нет!
— Яна, — прошептал он и уперся своим лбом в мой лоб.
У меня кровь бурлила в венах, и в глазах темнело от его пронзительного, глубокого взгляда. Пробрало до мурашек. Я судорожно сглотнула, боясь, что сердце выскочит из груди.
— Почему? Ты нужна мне как воздух. Без тебя я умру, снова стану роботом, который ничего кроме дома и работы не видит. Ты подарила мне возможность чувствовать, а теперь ты отнимаешь это. Лучше сразу пристрели меня. Я больше так не могу. Я из одного ада перешел в другой, — проговорил с отчаянием и такой болью, что я зажмурилась, боялась разреветься.
— Что ты творишь, Артем? — прерывисто дыша, спросила я осипшим голосом. — Ты хочешь трахнуть меня в туалете, как какую-то шлюху! Я думала, что заслужила чуточку большего… Это и есть любовь? Хочешь унизить меня? Чтобы я свой первый раз запомнила таким? Туалет ресторана?