На краю бездны (СИ)

— Вань, ты меня любишь? — спросила, откусив блинчик.
Эта его отмазка как-то не впечатлила меня.
— Что за глупый вопрос? Если бы не любил, ты бы здесь не сидела, — уверено ответил он.
— Ванюш, тебе тридцать четыре, а мне уже двадцать шесть, тебе не кажется, что пора послать к черту Виктора и свалить от него? Давай сбежим? Продадим квартиру и уедем куда-нибудь… Поженимся, я рожу тебе детей. Откроешь свою автомастерскую. Пока я буду нянчить, ты двигатели перебирать. Не всю же жизнь тебе Громова прикрывать? — вздохнула я, крепче обхватив горячую чашку.
Для меня произносить имя дьявола было труднее всего, всякий раз хотелось перекреститься, чтобы ненароком не явился.
— Яночка, детка, послушай. Он мой дядя. Ты думаешь, я только движки перебираю? Да половина его левых счетов на мое имя. Я его страховка, понимаешь? Он знает, что мне не нужны его деньги, что никогда не украду его бабло, он мне доверяет. Думаешь, Виктор меня отпустит? Ни черта подобного. Мы в одной лодке и если утонем то вместе. Еще этот майор прицепился. Если твой брат что-нибудь нароет, он не только Виктора за решетку упрячет, но и меня следом утянет. Так что, когда встречаешься со своим братом, старайся ничего лишнего не болтать.
— Ванюш, ты, что такое говоришь? Как утянет и тебя? Почему? Ты же ничего плохого не делаешь? — подобралась я, испытав панику. Не позволю отобрать у меня любимого!
— Ян, включи мозги. Везде на его бумагах есть и мое имя с подписью. Да, я редко участвую в его крупных сделках, но, тем не менее, тачки угоняю и разбираю, наркотики перевожу из пункта «А» в пункт «Б» — это нарушение закона. Виктор поэтому и не повышает тебя, и ни в какие важные дела не посвящает, потому что знает, что ты с Романовым дружишь с детства.
— Я только никак не пойму, почему же он тогда позволяет мне видеться с братом? Я ведь могу невольно ляпнуть что-нибудь, — нахмурилась, впервые задумалась на эту тему.
— А что тут понимать? У майора ни семьи, ни детей, взятки не берет, на угрозы не реагирует, продолжает копать под нас. Несколько поставок сорвал. Мы из-за него хорошую прибыль потеряли. Но как ни крути, у Романова есть одна маленькая слабость… Это ты! Если подберется слишком близко, Виктор припугнет его… Намекнет, что убьет тебя. Громов уверен, что Артем Дмитриевич пожалеет тебя и не станет рисковать своей сестрой, а нам это только на руку. Ты для Виктора козырь, вот он и не запрещает тебе общаться с братом. Все равно у тебя ни улик, ни доступа к информации. Даже если и ляпнешь что-то не то, то в суде нужны доказательства, а у тебя их нет.
У меня из руки выпал блинчик, рот приоткрылся, и я перестала моргать. Шоковое состояние накатило. Дура! Какая же я дура! Как сразу не поняла? У Виктора же все наперед просчитано. Стало ясно, почему он меня в свой автосервис взял, чтобы козырь в рукаве был и никуда не исчез.
Господи! Ваня! Из-за Тарасова я не ушла с этой проклятой работы, ведь хотела быть ближе к любимому. Бросила на Ваню ошарашенный взгляд, всматриваясь в его глаза. Твою же мать! Ваня-то моя слабость… Я со своей любовью окончательно с катушек слетела… Что если Тарасов со мной играет? И вся эта любовь — выдумка… Иллюзия, чтобы меня легче было контролировать? Что если они специально держат меня под боком только для того, чтобы насолить моему брату? Чтобы легче было свои делишки темные делать и чувствовать себя безнаказанными? Сердце споткнулось. Я испугалась, что моя идеально налаженная жизнь вот-вот развалится, как карточный домик. Я не вынесу этого! Не смогу пережить еще одно предательство родного человека.
В груди все огнем жгло, а я вдохнуть не могла, как будто меня душили. Схватила руками невидимую веревку на шее, но не получалось снять ее, а все потому что это фантом. У меня бывают приступы, когда самый жуткий кошмар из прошлого настигает. В такие моменты я задыхаюсь. Знаете, это как если человеку отрезать ногу, а ему будет казаться, что пальцы чешутся, хотя у него уже нет конечности и зуда быть не может, но мозг помнит это ощущение и воспроизводит. Вот что-то похожее происходило и со мной. Веревка на шее, той, что меня чуть не задушил отец, когда мне было два года… И вот снова я чувствовала ее, и не могла вдохнуть.
 
— Матерь Божья! — воскликнул Ваня, ловя меня на лету, потому что я опрокинув чашку, слетела со стула на пол.
Тело дрожало, глаза выпучены, рот открыт, а кислорода все нет и нет. Тарасов уже трижды проходил со мной этот момент, знал, что делать. Подхватил меня на руки и быстрыми шагами донес до ванной. Включил ледяную воду и начал умывать, а потом и вовсе намочил шею и грудь холодной водой. Мозг среагировал мгновенно, вернулся в реальность, ловя настоящие ощущения, где мне было безумно холодно. И я сделала долгожданный вдох. Легкие обожгло, я закашляла, глотая воздух.
— Яна! Яночка! Ну же, давай, дыши детка. Господи! Как же ты меня напугала. Что случилось?
Я прижалась к нему, как маленький ребенок, нуждающийся в ласке и защите. Что тут скажешь? Я больна… У меня с психикой огромные проблемы. До конца сломаться не позволила мне жажда мести, которая все эти годы подпитывала меня и придавала силы. Я поклялась себе, что уничтожу Виктора и Костю, лишу их жизни за то, что они сделали со мной.
Ваня подхватил меня на руки, внес в спальню, завернул в одеяло и посадил к себе на колени. Укачивал как младенца и гладил по голове. Смотрел с беспокойством. Если бы я ему была безразлична, он бы не стал переживать и нянчиться со мной, ведь так? Не может он быть заодно с Виктором! Чувства у нас настоящие!
— Снова ощутила веревку на шее, — призналась я, осипшим голосом. — Уже отпустило. Ваня, скажи, только честно, ты со мной по доброй воле или это часть плана, как надавить на майора? — все же озвучила то, что не давало покоя.
Тарасов подобрался, брови сошлись на переносице, насупился. Ощутила, как окаменела его грудная клетка.
— Яна! Господи, да что в твоей голове творится? Что за мысли? Лучше бы я тебе вообще ничего не говорил. Как я мог забыть, что ты недоверчивая. Мне что, заняться больше нечем? Яна, включи мозги, они у тебя снова из колеи выбились. Я как впервые тебя в сервисе увидел, понял, что пропал. Ты меня тогда еще отшила, отчего я несколько дней в шоке пребывал. Вспомни, как я тебя добивался… И так, и эдак, а ты ни в какую. Смотрела на меня как волчица. А потом все-таки заполучил тебя, но прекрасно понимал, что это не моя победа, а просто тебе захотелось близости. Собиралась использовать меня на одну ночь, чтобы утром послать. Ты удивительная… Когда у нас был первый секс, я чуть не сдох от радости, не мог поверить, что у тебя такие же предпочтения, как и у меня. Я потом думать ни о ком, кроме тебя, не мог. Детка, да ты в ту ночь покорила мое сердце и душу. Только с тобой я сытый и удовлетворенный как физически, так и морально. Так что прекрати выдумывать глупости, — серьезно проговорил Иван, а я, затаив дыхание, слушала, развесив уши.
За пять лет Тарасов впервые так откровенничал.
Прижалась к нему крепче, нуждаясь в опоре. Устала от одиночества. Везде одни враги мерещились, это и не удивительно, когда предают самые родные люди, невольно потом никому не доверяешь.
— Тигрица моя, тебе обязательно нужно обратиться к доктору. Я теперь за тебя волнуюсь. Что если снова случится приступ, а меня рядом не окажется? Я не могу тебя потерять. Ты мой кислород, — заявил любимый и поцеловал меня в висок.
— Все нормально. Это происходит редко, так что не стоит волноваться, — небрежно махнула рукой, дав понять, что тема закрыта.
— Мне сегодня нужно сходить в клуб Зайцева, пойдешь со мной? — предложил Ваня. — Боюсь тебя оставлять одну. А как закончу дела, можем вместе прогуляться в парке.
При упоминании Зайцева я напряглась. Это тот самый Костя, которого я мечтала убить.
— Хорошо, мне не помешает развеяться, — фальшиво улыбнулась.
Не было никакого желания пересекаться с этим типом, но решилась пойти, надеясь выяснить какую-нибудь полезную информацию, которая пригодилась бы мне для мести.