На краю бездны (СИ)

— Что ты делаешь? — выдохнула, оттолкнула руку Виктора.
Строго смотрела на мужчину, а он оскалился.
— Ничего особенного, — пожал он плечами. — Всего лишь посмотрел, как ты реагируешь на мои прикосновения.
— И как же я на них реагирую? — хмыкнула, сложив руки на груди.
— Ты жаждешь продолжения, — заявил этот нахал, а у меня краска прилила к щекам. — Даже не отрицай. Я все прочел в твоих глазах. Пусть ты меня и не помнишь, зато твое тело не забыло. Я знаю о тебе все, Яночка: куда поцеловать, чтобы у тебя пульс зашкалил, где нежно провести рукой, чтобы ты изнемогала от желания, как прикусить твою нежную кожу, чтобы ты застонала…
Мне казалось, что я приросла к стене, с такой силой прижалась к ней. Откровенные слова мужчины будоражили мою кровь. Однако разум не поддался, я смотрела на человека, которого видела второй раз в жизни и никогда бы не позволила незнакомцу делать со мной то, что он только что озвучил.
— Виктор, поможешь спустить чемоданы, или мне их самой тащить? — перевела я тему разговора.
Громов прищурился, пилил меня взглядом пару секунд, а потом отошел на безопасное расстояние. Я облегченно выдохнула. В дверь спальни кто-то постучал и в тот же миг на пороге возник Саша.
— Яна, все нормально? — спросил друг, бросив взгляд сначала на меня, потом на Громова.
— Демидов, чтоб ты знал, я не насилую женщин. Я бы ее пальцем против воли никогда не тронул, — прорычал Виктор.
— Ага, — хмыкнул Саша. — Тебе напомнить?
— Заткнись! — рявкнул Громов. — Не надо судить меня по одному промаху, который был тринадцать лет назад. Вы с Романовым ее специально настраиваете против меня! Я никогда ничего плохого ей не делал!
— Хватит, — устало проговорила я и обхватила голову руками.
Боль усилилась, тошнота подкатила.
— Я устала, хочу домой.
Мужчины, скрипнув зубами, бросили друг на друга убийственные взгляды. Саша подхватил мои чемоданы и спустился вниз, а я пошла за ним. На улице делала глубокие вдохи. Меня трясло как в лихорадке.
— Яна, может врача? — услышала я обеспокоенный голос Громова у себя за спиной и обернулась.
— Спасибо, не надо. Я быстро устаю, а когда получаю слишком много эмоций и информации, меня это утомляет. Отдохну, и станет лучше, — ответила я.
— Как будешь себя чувствовать лучше, давай увидимся? Наедине? Обещаю, что приставать не стану, — вроде прозвучало как вопрос, но мне показалось, что это констатация факта.
— Я подумаю, — ответила и быстрым шагом подошла к машине Саши.
Села внутрь и мечтала поскорее оказаться дома.
Всю дорогу я молчала, сидела с закрытыми глазами и пыталась справиться с головной болью. Когда переступила порог квартиры, умчалась в туалет. Меня выворачивало наизнанку, в глазах темнело, а в ушах звенело. Дрожащей рукой приняла из рук Саши стакан с водой и таблетки. Демидов помог мне добраться до кровати. У меня не было сил переодеться, так и уснула в платье.
Проснулась я от прикосновения чьей-то руки к моему лбу. Поморщилась и разлепила веки. На часах было девять вечера.
— Ты как? — прошептал Артем, погладив меня по голове, как ребенка.
— Тёма, хочу побыть одна, — призналась я. — Слишком много информации, у меня от этого голова вот-вот взорвется.
— Тебе надо поесть, — строго сказал брат, а я скривилась.
— У меня нет сил встать, — зевнув, промолвила я, перевернулась на другой бок.
— Так дело не пойдет. Если не будешь питаться, у организма не хватит сил на восстановление. Иди сюда, — проговорил Романов и приподнял мой корпус так, чтобы я оказалась в сидячем положении. Ухватил за подол моего платья и потянул, а я резко схватила его за руки.
— Ты что делаешь? — испугано спросила, выпучив глаза.
— Хочу помочь тебе переодеться. Дома жарко, а платье обтянуло тебя так, что не пойму, как ты вообще в нем дышишь? — беззаботно сказал Артем.
— Тёма! — строго сказала. — Я же не ребенок! Еще немного полежу и переоденусь.
— Ты меня стесняешься что ли? Что я там не видел? В смысле… Раньше спокойно ходили друг перед другом в нижнем белье. Я тебя видел в купальнике сотню раз.
 
— Вот именно раньше! А сейчас да, я тебя стесняюсь, поэтому сама справлюсь с платьем, — строго сказала, на что Артем закатил глаза.
— Ладно. Извини, не подумал. Хотел как лучше. Через десять минут жду тебя на кухне. Если не придешь, отнесу силой, — заявил он и вышел из комнаты. Я растянулась на кровати, ощущая слабость в теле. — Девять минут, — услышала голос брата из коридора.
Вот же зануда! Со стоном сползла с кровати, взяла сменные вещи и поплелась в ванную, по дороге услышав:
— Шесть…
— Да иду я, — пробубнила себе под нос.
Приняла прохладный душ, немного взбодрилась и вошла на кухню, где меня уже ждал, не только ужин, но и гора пилюль. Артем положил таблетки на видном месте, чтобы я не забыла выпить.
— Ну, как все прошло? — нарушил тишину брат.
— Если честно, у меня нет желания рассказывать. Я никак не отойду от новости про аборт. Понимаешь… У меня такое чувство, будто раньше жила не я, а какой-то другой человек. Не знаю, как объяснить. В общем, будь я беременна сейчас, то никогда бы не убила свое дитя.
Артем без предупреждения притянул меня к себе и крепко обнял. Брат поцеловал меня в висок и тяжело вздохнул, а я замерла. Никак не могла привыкнуть к такому тесному контакту.
— Если бы ты тогда меня слушалась, все было бы иначе. Однако говорят, что все, что не делается — к лучшему. Я очень надеюсь, что так оно и есть. Как тебе Виктор?
— Ну… — протянула, не знала, как ответить на этот вопрос. — Он симпатичный, чувствуется, что у него стальной характер, наверное, любит, когда ему подчиняются, с одной стороны пугает, а с другой есть в нем что-то такое притягательное…
— Ты серьезно? — с раздражением проговорил Артем и отстранился от меня.
Смотрел так грозно, что я поежилась. Передо мной стоял разъяренный Романов. В глазах ярость, губы в тонкую линию натянулись.
— Он тебе понравился? Твою же мать! Яна! Почему тебя тянет к тьме?
Я пожалела о том, что сказала, лучше бы промолчала.
— Тёма, почему ты злишься? — прошептала я и нахмурилась. — Это же ничего не значит! Мне, например, Саша тоже нравится. С ним надежно, интересно, как друг ему цены нет. На тебя смотрю, и душа теплом наполняется. К Виктору у меня двойственные чувства, наверное, потому что не помню его. Ты думаешь, это просто — жить без памяти? Внутри меня такая пустота, что страшно становится. Смотрю на людей, которые знают обо мне все, и пытаюсь понять, что они значат для меня в данный момент времени. Виктор заинтересовал меня, потому что слишком многое ему известно обо мне. Я пытаюсь разобраться в той жизни, которая была, чтобы не наделать ошибок в этой.
Артем пилил меня взглядом и продолжал злиться.
— Если ты вернешься к Виктору по доброй воле, у меня случиться инфаркт. Я столько лет мечтал вырвать тебя из лап этого чудовища… И вот судьба дала тебе второй шанс, а ты хочешь наступить на одни и те же грабли, — устало буркнул брат.
— Тёма, все будет хорошо, обещаю. Я не подведу тебя. Кстати, я решила расширить круг своих друзей и позвонить своим однокурсницам. Не будешь против, если я приглашу к нам Соню и Нику? Саша мне дал их номера.
У брата брови приподнялись от удивления. Романов часто заморгал, задумался.
— Они хорошие девушки, думаю, тебе пойдет на пользу общение с ними, — кивнул он. — А теперь ты должна съесть весь ужин, который, судя по всему, уже остыл.
— Если они хорошие, почему вы с Сашей расстались с ними? — полюбопытствовала я.
— Потому что тогда мы еще не были готовы к новой жизни.
Кое-как я заставила себя поесть, а потом отправилась спать. Утром к нам на завтрак заехал Демидов. Брат ворчал, но друга не выгнал.
— Я тоже хочу лакомиться домашними блинчиками и омлетом. Раз ты мне Яну не отдаешь, буду приходить к вам на завтрак, — усмехнулся Демидов, подмигнул мне, а я не сдержала улыбку.