На краю бездны (СИ)
Достала телефон из кармана шорт и набрала номер, который знала наизусть. В последний раз хотела услышать родной голос того, ради кого жила, совершала ошибки и шла по острию ножа. Ради чего? Чтобы в итоге быть обманутой? Какая же я дура!
Два коротких гудка и его голос оглушил меня, заставляя тело покрыться мурашками.
— Яна! Мать твою! Почему ты мне не дала объясниться? К чему весь этот детский сад? Это был всего лишь секс, я тебя люблю! — заорал в трубку Тарасов Иван, тот человек, с которым я провела пять лет, кому доверяла и кого любила.
Ком подкатил к горлу, а в глазах защипало. Сделала два глубоких вдоха, чтобы не сорваться и не заплакать.
— Любишь? Поэтому я застала тебя со шлюхой в нашей постели? Это и есть любовь? — спросила, и голос предательски дрогнул.
Боль разъедала душу, внутренности сводило в спазме, тошнота подкатывала к горлу. Мелкая дрожь прошла по телу, и дыхание сделалось рваным.
— Яна, прекрати закатывать истерику, живо домой. Тебя ищет полиция, нельзя шастать по улице! Нужно разобраться, кто тебя подставил, — серьезно проговорил Ваня, а у меня вырвался нервный смешок.
— А что тут разбираться? Это Громов! Я уверена, твой дядя решил вычеркнуть меня из вашего круга, как только узнал, что майор полиции подобрался к нему слишком близко. Назло моему брату решил упрятать меня в тюрьму, прекрасно понимая, что Артем никогда не нарушит закон и ему придется посадить сестру, несмотря ни на что.
— Ты несешь чушь! Виктор не мог тебя подставить! Мы в одной лодке много лет, а своих не кидаем, — уверено ответил Ваня.
— Я уже за бортом, Ванечка. Я тебя так любила, а ты… Предал меня и променял на шлюху… — тяжело вздохнула, смотря на течение воды. — Звоню сказать, что прощаю тебя, и не поминай лихом.
— Ян, ты что такое говоришь? Где ты? Дура, только попробуй сделать с собой хоть что-нибудь! Убью! — зарычал Тарасов, а я снова нервно хихикнула.
Вот же кретин!
— Прощай, любовь моя. Я облегчу твою жизнь… Теперь ты свободен, милый! — прошептала, смахивая слезы тыльной стороной ладони.
— Яна, что ты задумала? — завопил он, а в голосе напряжение сквозило и страх.
Я ничего не ответила, сбросила вызов. Сделала пару глубоких вдохов. Оставалось позвонить еще одному человеку, который по-настоящему любил меня. Номер телефона троюродного брата знала наизусть. Артема я очень сильно любила, ведь он единственный из всех родственников, кто относился ко мне по-человечески. И несмотря на то, что он был майором полиции, а я общалась с преступниками, нашему общению это не мешало. А все дело в том, что когда мы с ним встречались, то профессии не имели значения, были просто Тёма и Яна, которые с детства дружили и помогали друг другу. А теперь я влипла по самые уши и даже он меня не спасет…
— Яна! Черт возьми! Ты где? — прорычал Романов Артем.
Он злился, это и не удивительно, весь его отдел охотился за мной, а он ничем не мог мне помочь, ведь не имел права идти против закона.
— Не пытайся меня отследить. Артем, я не убивала, слышишь? Меня подставили. Знаю, что все улики указывают на меня, но поверь на слово, это не я, — прошептала с отчаянием. Мне было важно, чтобы он поверил.
— Яна, твою мать! Ты где? Давай увидимся, я помогу, наймем лучших адвокатов. Янка, не дури, ради Бога! — закричал он на меня.
И что они все орут? Разве нельзя спокойно поговорить? Замотала головой, как будто он мог это увидеть. Проглотила ком в горле. Ладони вспотели от напряжения.
— Тёма, я люблю тебя. Прости, пожалуйста! Прости, что тебе вечно приходилось меня спасать, прости за то, что подвела. Роднее тебя у меня никого нет… Тёма… Прощай, любимый, — прохрипела, глотая слезы.
— Яна! Яночка! Господи! Ты что там задумала? Не смей! Слышишь?! Не смей. Я помогу, только не делай глупости! — воскликнул Романов, а я всхлипнула, сжимая телефон в руке.
— Поздно… Слишком поздно… Уже наделала глупости… Много ошибок совершила, мне уже не помочь, ничего не исправить… Я не хочу больше жить… Прости…
— Яна! — завопил он, а я зажмурилась и отключила телефон.
Распахнула глаза и бросила сотовый вниз. Смотрела, как он летел несколько секунд, а потом его поглотила вода. Вот и я сейчас проделаю тот же самый путь.
Перелезла через ограждение и посмотрела вниз. В голове ни одной мысли. Нет ни сожаления, ни боли. Пусто. Я давно уже мертва, а по этой грешной земле ходила лишь оболочка, которой тоже давно пора на покой. Разжала пальцы и полетела словно птица. Ощутила поток воздуха, я парила несколько секунд, и никогда ничего прекраснее не испытывала. Легкость… Свобода… И тьма…
ГЛАВА 11
Я открыла глаза, и меня ослепил яркий свет. Зажмурилась, ощутив острую боль. Снова попыталась открыть веки, однако это было чертовски трудно. Прислушалась к себе… Первое, на что обратила внимание — противная трубка во рту ужасно мешала, из-за нее язык стал сухой. Неприятно… Очень сильно болела голова, она словно на части раскалывалась. Моргать больно, думать больно. Попыталась пошевелиться, но не вышло. Свое тело вроде ощущала, а вот управлять им не получалось. Прикрыла веки, чтобы передохнуть. Ничего не делала, а уже устала… Приборы над ухом издавали противный писк. Я поморщилась.
Господи, голова точно взорвется, итак плохо, а еще этот раздражающий звук. Перевела взгляд на мужчину и перестала моргать. Высокий, довольно симпатичный. Подстричься бы ему не мешало, а то отросли светлые волосы почти до плеч. Почему на нем белый халат? Что он там пишет? Встретила на себе взгляд серых глаз, которые смотрели на меня с теплотой. Незнакомец подарил мне лучезарную улыбку, а я хотела улыбнуться в ответ, но вспомнила про трубку, которая торчала у меня в глотке. Стоп! Я в больнице? Он врач? Как до меня сразу не дошло? Мужчина подошел ближе и сел на стул рядом со мной. Я посмотрела на бейджик, висящий на белом халате — Белов Алексей Юрьевич.
Невольно прикинула, сколько лет этому человеку. Наверное, около сорока, может, чуть больше, но это на мой взгляд, а там кто его знает. Резкая боль поразила голову, и я зажмурилась. Черт! Как же больно-то! Такое ощущение, что иглой в мозг ткнули. Кошмар какой-то.
— Ну, привет, красавица, рад, что ты вышла из комы. Честно признаюсь, безумно за тебя переживал. Не люблю, когда в мою смену люди уходят в иной мир. Так что ты постарайся остаться тут, на грешной земле. Договорились? — ласково поинтересовался он, списывая какие-то показатели с монитора. — Если ты меня слышишь, моргни два раза.
Я моргнула, а он улыбнулся.
Алексей, знал бы ты, как тяжело мне моргать!
Белов вытащил из кармана фонарик и посветил мне в зрачки.
Нет, он издевается что ли?
От света у меня мозги словно спеклись, ломило где-то внутри черепной коробки так, что хотелось выть. Однако я даже этого не могла. Издала лишь жалкий стон.
— Ощущаешь боль? — поинтересовался он.
Мне хотелось крикнуть: «Да!» Но вместо этого два раза моргнула.
— Ирина Петровна, уколите обезболивающее нашей птичке, — спокойно проговорил Алексей.
Птичке? Странный какой-то мужчина. Я очень сильно утомилась, даже не дождалась, когда подойдет Ирина Петровна, отключилась.
Не знаю, сколько прошло времени, но веки снова разлепила с трудом. Около меня стояла незнакомая девушка, записывая показания. Интересно, а где Алексей Юрьевич?
— Ирина Петровна, скажите Алексею Юрьевичу, что его пациентка пришла в себя. Он просил уведомить, — спокойно сказала девушка, а мне показалось, что она закричала, потому что мой мозг сжался от боли, что-то в черепной коробке пульсировало и ныло, принося мне муки ада. Прикрыла веки, провалилась в бездну.
Пришла в сознание оттого, что услышала голос Белова:
— Как она?
— Вторые сутки не приходит в сознание. Ночью давление сильно упало, пришлось делать укол. Вот смотрю на нее и не могу понять, зачем она прыгнула с моста? Такая молодая, красивая, ну неужели другого выхода не было? — вздохнула женщина.