На краю бездны (СИ)

Ваня вопросительно изогнул брови.
— Паршивка. Что ты хочешь взамен?
— Страстный поцелуй, — невозмутимо ответила я.
Стараясь не касаться меня перепачканными руками, любимый примкнул к моим губам своими. Получился резкий, чувственный, обжигающий поцелуй, который свел меня с ума. Мое тело налилось свинцом и требовало большего. Хотелось ощутить крепкие руки на своей груди, на тали, чтобы мой мужчина ласкал меня до потери пульса. Лавина эмоций накрыла с головой, и я упустила тот момент, когда Ваня выхватил из моей руки разводной ключ.
Тарасов отстранился и с ухмылкой на губах, прошептал:
— Тигрица моя. Ненасытная. Езжай домой, не жди меня. Сегодня много дел, так что вернусь поздно.
Я обиженно надула губы и насупилась.
— Ваня! Ты обещал, что сегодня освободишься пораньше, — возмутилась, стукнув кулаком по капоту машины.
— Маленькая, делай так, как тебе велят. Иван занят, к тому же мне только что поступил звонок… С минуты на минуту к нам пригонят угнанную тачку. Нужно срочно разобрать ее на детали, да так, чтобы от машины и следа не осталось, — услышала я ледяной тон Громова и поежилась.
Медленно повернулась, стараясь скрыть свое отвращение. Меня тошнило всякий раз, когда видела или слышала этого человека. Виктор Александрович… Он преследовал меня в ночных кошмарах. Зверь, который отнял у меня детство. Как же я его ненавидела. В свои сорок шесть лет он отлично выглядел, потому что следил за собой. Красивый, статный мужчина, по которому женщины сходили с ума. Наверное, я — единственный человек из его окружения, кто его на дух не переносил.
Громов владел несколькими автомастерскими, а еще мойками. Это я озвучила легальный бизнес, потому что у Виктора была и другая сторона — темная. На Громова работало очень много людей. Он был нашим хозяином, а мы его рабами, по-другому и не скажешь. Виктор был связан не только с продажей ворованных запчастей, а так же с наркотиками. Одним словом опасный мужик, и дорогу такому лучше не переходить. Мой любимый Ванечка приходился Виктору родным племянником, но в отличие от дяди, был хорошим человеком. Да, иногда он груб, вспыльчив, порой был неуправляемым, но не чувствовалось в нем жестокости, как в Викторе. К тому же Ваня никогда не стремился к власти. Он любил возиться с машинами и получал от этого удовольствие.
Смотрела в холодные зеленые глаза чудовища и испытывала желание убить его. Сколько раз представляла, как всажу Громову нож в сердце? Даже посчитать сложно… Но он был не единственный человек, которому я желала смерти. Зайцеву Константину Олеговичу мечтала перерезать горло. Кому-то покажусь кровожадной… Наверное, так оно и есть. Виктор и Константин сделали меня такой, когда купили меня у родного отца за ящик водки. В прямом смысле. Мои родители алкоголики. Им никогда не было дела до меня. Вечные посиделки с друзьями, такими же собутыльниками, постоянная ругань и мат. Так и прошло мое детство. Я ничего хорошего в жизни не видела, до встречи с Ваней.
Отец часто кричал и обзывал мою маму шлюхой, бил нас, а потом уходил в запой. Я никогда не плакала, терпела боль, понимая, что никому меня не жаль. Мать часто ругалась, называя меня обузой, что я мешала им жить и все в таком духе. Единственный человек, который меня любил — мой троюродный брат по линии отца. Артем старше меня на девять лет. Мы с ним родственные души, понимали друг друга без слов. Ему повезло родиться в нормальной, благополучной семье. Когда его мама забирала меня к себе, после очередного семейного скандала моих родителей, мне казалось, что я попадала в рай. В такие моменты мы с Артемом не расставались, смотрели вместе мультики, он угощал меня конфетами и мороженным. А чтобы мне не снились кошмары, он забирался ко мне на диван и крепко обнимал. В нем я нашла свою опору, знала, что смогу положиться на него в любой ситуации.
Когда мне было тринадцать лет, к нам домой явились мужчины в дорогих костюмах и начищенных ботинках. Я не знала, что им было нужно, но судя по разговорам, отец им что-то задолжал. Они грозились убить его, на что отец ответил заплетающимся языком:
 
— У меня нет денег. Дайте мне ящик водки и забирайте мою дочь себе. Делайте с ней все, что хотите.
Тогда я впервые познакомилась с Виктором и Константином. Они хищно посмотрели на меня оценивающим взглядом.
На следующий день к нам пришел только Громов. Его водитель внес ящик водки, поставил с грохотом на разодранный линолеум, а потом уверенным шагом направился ко мне. Я интуитивно ощутила опасность и ринулась в свою комнату, но разве можно спастись от мужчин? Водитель подхватил меня на руки и перекинул через плечо, таким вот образом вынес в подъезд. Я кричала, звала на помощь, но всем было плевать. В ту ночь, я узнала, каково это принадлежать мужчине. Виктор и Костя по очереди это сделали со мной. Они меня не обижали, не били, относились ласково и с трепетом, как к самой любимой и желанной игрушке. Вот только меня тошнило от их прикосновений, все происходило против моей воли, а им было плевать.
На следующий день я отправилась в полицию и написала на них заявление, но доказать, что это было насилие не смогла… А все потому, что следов не оставили, да твари эти хорошие взятки всем дали, чтобы чистенькими остаться. Поэтому меня благополучно выставили за дверь отделения, даже дело не завели на Виктора и Константина. Тогда я поклялась себе, что когда-нибудь отомщу всем, уничтожу и сотру в порошок этих мужчин. Пусть они выиграли эту битву, но война еще впереди.
Единственный человек, который мне поверил — это Артем. Он в то время учился в МВД академии. Брат мечтал ловить и сажать в тюрьму таких отморозков как Виктор.
Думаете, на этом мой кошмар закончился? Нет, он только начался.
Если Костя потерял ко мне интерес, то Виктор наоборот помешался на моей красоте. Увез меня к себе за город и поселил в своем доме. Я была его куклой, которую он наряжал, кормил, а по ночам имел. Любовником он был отличным и никогда меня не обижал, руку не поднимал. С одной стороны я радовалась, что больше не приходилось видеть пьяные морды своих родственников, а с другой стороны не хотела быть шлюхой. Однако жизнь порой так устроена, что наши возможности и желания не совпадают.
Бороться было бессмысленно, и я сдалась, выжидала благоприятный момент, чтобы сбежать, но меня охраняли день и ночь. В итоге я плюнула и решила, что раз судьба окунула меня носом в помет, что же теперь из-за этого лишаться жизни? Я нашла плюсы в своем положении. Как только перестала кривиться и обниматься с унитазом после нашей близости, Виктор иначе стал ко мне относиться. Дарил подарки, с ума сходил оттого, что я стала отвечать на его поцелуи и ласки. И в какой-то момент решил, что я полюбила его.
Ага! Кретин! Ненавижу! А мне это было только на руку. Поняла, что уже ничего не изменить, все вокруг меня считали его шлюхой, и этот статус, как клеймо, въелся под кожу. Чтобы я не делала, мне уже не отмыться. Поэтому я не придавала этому значения, было все равно, что считали другие. Ведь я не такая! Просто загнали в угол.
А дальше все пошло как по маслу. За улыбки получала украшения, за ответную ласку возможность обучаться с репетиторами на дому, а потом и шанс поступить в колледж. Виктор за несколько лет наигрался со мной, но не бросил. Он оплачивал мое обучение в колледже. Спустя время я поступила в университет на бесплатное отделение. Громов снял мне однокомнатную квартиру и перечислял на карту небольшую сумму денег, которой мне хватало на пропитание. Радовало, что он меня навещал очень редко и не запрещал общаться с парнями. Как бы там ни было, я все равно его ненавидела. Люто, до скрежета зубов. Потому что он постоянно напоминал мне, что я его собственность.
Такое трудно забыть…
Получила экономическое образование и Виктор взял меня к себе на работу.
Ничего особенного…
Заняла должность помощника бухгалтера в его автосервисе. Я встала на ноги благодаря этому отморозку. Не знаю, кем бы я была, если бы он меня не забрал к себе. Родители бы точно не смогли ничего мне дать. Благодарна Громову только за образование, в остальном же он меня бесил.