Артефактор (СИ)

— Как это «закроется»? — не понял Паша. — Я думал, стаб на то и стаб, чтобы всегда быть открытым!
— Стаб не закрывается, когда умирают твари, которые из него вышли, это правда, — кивнула Ада. — Но это не значит, что он не может закрыться вообще. Через какое-то время после выпуска монстров стаб может закрыться. Количество разное: минимум было пять циклов выпуска, максимум — сто девятнадцать.
— И чем закрытие стаба отличается от обычных разломов? — спросил я.
— Ничем, — ответила Ада. — Разве что последствиями. Во-первых, вероятность того, что рядом появится новый разлом, возрастает. И еще — вероятность, что это будет снова стаб, тоже возрастает. Ферма Хромовых — хороший пример.
— У них был стаб, он закрылся и открылся заново? — уточнил Дима.
— Не совсем. Был просто стаб, ничей, дикий. Он закрылся, но рядом открылся новый, и его забрали себе Хромовы. Кстати, мы как раз пришли.
И Ада указала на серую бетонную стену через дорогу. За разговором мы и сами не заметили как прошли почти через весь город и оказались на самом его краю. Здесь и находилась ферма Хромовых, хотя назвать это фермой язык не поворачивался. Заборчики из реек, красные амбары, гуляющие по зеленой травке коровы — забудьте! Высокая стена из серого бетона с шипами поверху, злой КПП с выдвижными блоками против машин, охрана с оружием, и даже что там внутри не разглядеть — только пара антенн торчала над гребнем стены.
— Это и есть ферма? — разочарованно спросил Паша, глядя на забор.
— Нет, конечно. Ферма внутри, — ответила Ада. — Но нас туда не пустят.
— А что там внутри? — снова заинтересовался Паша.
— Понятия не имею.
— Но ты же говорила!..
— Да, — Ада пожала плечами. — Когда мы сюда приехали, папа сказал, что мне пока не следует знать таких слов, которыми они будут разговаривать, и оставил меня в машине. Так что я внутри не была.
— Ладно, а на ваших-то фермах что есть? — не отставал Паша. — Они же наверное все одинаковые?
— Ой, много всего. Загон для тварей, если они не агрессивные, поилки и кормушки, арсенал с оружием, хранилища материалов… Короче, много всего! Если хотите, на каникулах устрою вам экскурсию по одной из наших ферм.
— Отличная идея! — обрадовался Паша. — Я с удовольствием!
— Ну тогда договорились. — улыбнулась ему Ада. — Ну что, какие у нас дальнейшие планы? Я лично подустала что-то ходить за сегодня. Как насчет вернуться в Урмадан и отдохнуть?
— Я за, — неожиданно согласился Дима, который последние несколько минут неотрывно смотрел в телефон и периодически клацал пальцами по экрану, набивая сообщение. Все ясно — треплется с очередной девчонкой, с которой ему «ну точно обломится, сто процентов!»
— А мне нужно домашку доделать, — вспомнил Паша.
— Тогда езжайте в университет, а я попозже, — сказал я. — Хочу кое-что еще посмотреть.
— Э, нет, так не пойдет! — сразу изменил мнение Паша. — Вместе так вместе! Мы что тебя, бросим тут что ли⁈
— Спокойно, друг, все нормально, — я положил руку ему на плечо. — Ничего со мной не случится, я большой мальчик. А если какой-нибудь там Хромов опять накатит, то ему же хуже, ведь тут некому будет меня остановить. Так что езжайте в Урмадан, а я нагоню вас через часок-другой. Тоже на такси поеду, нечего ноги бить.
— Ладно, — Паша расслабился.
— Только будь на связи, ладно? — серьезно попросила Ада, поднимая руку и ловя такси. — А то я тебя знаю…
— Все будет хорошо, — я улыбнулся ей, и они сели в машину, которая остановилась рядом, и уехали.
Я остался один в Смекалинске, и это было именно то, что мне нужно. Пока мы шли к ферме Хромовых, я не терял времени и внимательно осматривался, замечая то, что было недоступно взгляду моих друзей. Темные личности в кепках, стоящие в узких переулках, внимательно следили за нами. Заведения без вывесок и с заклеенными окнами, из которых выходили пьяные молодчики, не внушали доверия. В общем, все это создавало атмосферу, будто город прятал что-то опасное. Что-то такое, что с законом если не на ножах, то на вилках — точно.
  
А там, где происходит что-то подобное, там всегда найдутся несколько торговцев, готовых купить то, что никто другой не рискнет. Осталось только их найти.
Я достал из кармана свою половину денег, выигранных на викторине, пролистал их и помахал в воздухе, глядя при этом в небо. Как будто думал, на что их потратить — на выпивку или на казино. Затем я пошел в ближайший переулок, не убирая деньги, держал их в руке, обернутые резинкой.
Камень в груди предупреждающе толкнулся, но я только покачал головой — я и сам все прекрасно знаю. Мало того — я на это и рассчитываю.
Мой расчет оказался верным. Как только я дошел до середины переулка, мне преградили путь. Спереди встали трое, сзади — еще трое. Не шкафы, не дрищи, средние во всех отношениях. Настолько средние, настолько неприметные, что даже лица их запомнить было бы непросто.
Да я и не старался. Наше с ними знакомство не продлится дольше пяти минут.
Они не стали тормозить меня, пытаться поговорить, или еще как-то тянуть время. Они знали, чего хотят, поэтому просто кинулись на меня с обеих сторон.
Хорошо хоть, что они были без оружия… Иначе бы им досталось намного, намного сильнее.
Я просто кинул в лицо первому противнику то, что держал в руках — пачку денег. Она попала ему в лицо, и он так удивился, что остановился, пытаясь поймать ее. Остальные двое тоже замешкались, не понимая, что делать с прилетевшим богатством, а я уже развернулся к другой троице противников, и призвал в руку ледоруб.
Моя рука с ледорубом оказалась длиннее, чем рука центрального противника, поэтому обух достиг его лба раньше, чем он успел дотянуться до меня. Раздался глухой удар, и противник упал на асфальт, так и не дотянувшись до меня. Я скользнул между двух оставшихся врагов и, развернувшись, подцепил ногу второго ледорубом, дернув ее вверх.
Бандит сделал полусальто и приземлился на лицо. Раздался треск сломанного носа и зубов, и он сразу отключился. Как и первый, который даже не пытался подняться.
Последний из этой тройки добежал до остальных и остановился, не понимая, как так вышло, что двое из них уже лежат. Все четверо смотрели то на меня, то на деньги в руках одного из них.
Если они сейчас выберут убежать с деньгами, я окончательно перестану их уважать. Я и так не то чтобы прямо уважал их, но это вообще атас будет.
— Сука-а-а! — закричал один из них и снова бросился ко мне.
Я не стал ждать, когда он добежит, снял с запястья петлю ледоруба и просто метнул его вперед, как топор.
Ледоруб смазался в сверкающее стальное колесо, и прилетел в лоб не успевшего отпрыгнуть бандита обухом. Раздался еще один глухой удар, и он упал на спину без чувств. Я призвал ледоруб обратно и посмотрел на оставшихся троих:
— Как сами?
Они не отвечали. В их душах боролись жажда наживы — уйти с деньгами, — и желание отомстить за своих друзей. Хотя их отношения нельзя назвать дружбой, ведь они дружат только пока это выгодно… Но это максимум приятельских отношений, на что способны такие шакалы.
В итоге желание отомстить победило. Деньги они, конечно, не бросили, а аккуратно сунули в карман одного из бандитов, но все равно кинулись вперед, пытаясь задавить меня числом.
И через несколько секунд все закончилось. Двое лежали без чувств, а последний стоял на коленях, держась за ледоруб, который прижимал ему горло. Одной рукой, потому что вторая была сломана.
— Брать чужое нехорошо. Особенно без спроса. Особенно силой, — сказал я, слегка надавив на горло бандита. — Но ты это и так знаешь, правда? Тебя это просто не волнует.
— Кто ты такой? — прохрипел он, пытаясь одной рукой отодвинуть ледоруб.
— К твоему счастью, не тот, кто будет читать тебе нотации, — усмехнулся я. — Можешь расслабиться.
— Тогда что тебе нужно?
— О, сущая мелочь. Информация, всего лишь информация. Мне нужно, чтобы ты сказал, где можно купить и продать вещи, которые не купишь и не продашь в другом месте.