Артефактор (СИ)

Оставшиеся дисциплины стуктурной магии и техномагии мы пока что не затронули, но зато затронули другую интересную тему на монстрологии. Затронули, причем, случайно — когда обсуждали очередных разломных тварей, и перепрыгнули в итоге на сами разломы.
— Неужели никто не пытался отправиться внутрь разлом и… Не знаю, закрыть его изнутри? — спросил я, когда до этого дошло.
— Еще как пытались! — всплеснула руками преподавательница. — Многие пытались, я бы даже сказала, многие десятки! Увы, ни у кого ничего не вышло!
— Что с ними случилось?
— В самом лучшем случае — они просто теряли свою магию. В более плохом — возвращались мертвыми. А в самом ужасном — не возвращались вовсе. — преподавательница скорбно покачала головой.
— Есть идеи, почему маги теряли магию? — не отставал я.
— Конечно, есть! И даже несколько теорий! Но основной является теория «бутылки». Согласно ей, хранилище маны любого мага сродни бутылке, имеющей дно и вмещающей определенный объем маны. А разлом излучает из себя огромное, просто невообразимое количество маны, которая неминуемо проникает в мага, если он пытается войти в разлом. Это неизбежно, ведь мана льется оттуда, из другого мира, в наш мир, а маг пытается идти навстречу этому поток.
— И бутылка переполняется.- я кивнул, показывая, что понял. — И лопается. Я понял, спасибо. Вопросов больше не имею.
Этот разговор навел меня на несколько интересных идей, но проверить их не было возможности. К тому же игра была на носу, и я проводил все свободное время на стадионе с командой, изучая их тактики и предлагая свои идеи.
И вот наступила суббота — день игры. В выходные в Урмадане занятий нет, но я все равно проснулся рано, сбегал на пробежку и размялся на стадионе, чтобы быть в форме. Только после этого начали приходить остальные.
Первыми явилась команда структурников. Среди них были сплошь студенты старших курсов, все рослые, высокие, в одинаковой золотисто-белой форме, прямо как Ада любит. Они прошли мимо меня, высоко вздернув носы, и ни один не то что не поздоровался, проявляя спортивное уважение, а даже просто не взглянул на меня.
Ну и ладно. Посмотрим, куда и как будете глядеть, когда вас размажут по восьмерке.
Команда техномантов, подтянувшаяся парой минут позже, выглядела не ахти. По ним было видно, что весь их запал и энтузиазм, которым они лучились на тренировках, резко пропал, да и вообще они были бы рады сюда не являться вовсе. Но, раз уж явились, придется играть.
И это хорошо. Аппетит, он, так сказать, приходит во время еды. А в нашем случае — во время игры.
Мы отправились в раздевалку, чтобы переодеться, и я снова с неудовольствием отметил медленные и неуверенные движения моей команды. Один только Маус смотрел на меня с надеждой, и я ему кивнул, показывая, что надеется он не зря.
— Эй! — позвал я, когда все уже переоделись и построились для выхода на стадион. — Просто делайте все так же, как делали на тренировках. Не делайте ошибок, и мы победим.
Маус открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут в раздевалку внезапно ворвался голос комментатора, Никиты Журавлева, объявляющего о нашем появлении:
— А теперь на поле появляется команда факультета техномантов! Вы все их знаете, но протокол обязывает меня потратить время на нужное перечисление, поэтом не будем тянуть! Перед вами — защитник Герман Маус! Бомбардиры Катя Парова и Данила Кашин! Нападающие Лена Коленова и Денис Романов! И спринтер, он же темная лошадка, он же восходящая звезда аэробола в отдельно взятом университете — Олег Стрельцов, так же более известный как О-о-о-оникс! Дамы и господа, придержите ваши аплодисменты, они вам еще понадобятся для тех моментов, когда мяч окажется в кольце… А окажется там он оч-чень скоро, ведь мы уже начинаем! Мяч в игре… И, поехали!
  
Глава 10
 
Забивач взмыл над восьмеркой, как будто его выстрелили из пушки. Он на мгновение завис в верхней точке, закрыв собой даже солнце…
— Какой напряженный момент! — горячо шептал в микрофон Журавлев, и его слова разнеслись по трибунам. — Куда же сейчас разыграется забивач⁈ К фаворитам прошлых лет или к неудач…
  
— Журавлев! — закричала Литова, перекрывая даже голос комментатора. — Я кому сказала!..
— Простите, тэсса Литова! — поправился Журавлев. — Я больше не буду!
А забивач, к которому были прикованы сотни взглядов, внезапно сорвался с места и ринулся по диагонали вниз, целя в ту половину восьмерки, на которой располагались кольца структурников!
— Итак, забивач выбрал сторону материамантов! Он попадает в руки Наташи Мартыновой, и, черт возьми, как я ему завидую! Я бы тоже не отказался…
— ЖУРАВЛЕВ! — снова закричала Литова, и на этот раз ее голос был таким громким, что я даже поморщился рефлекторно.
— Простите, тэсса Литова! Итак, Наташа Мартынова проходит через центр стадиона, ее блокируют Парова и Коленова, секунда до столкновения!.. Нет, Мартынова успевает отдать пас Кириллу Смородинскому, опасный момент! Да, меткий вышибала от Кашина сбивает Смородинского с ног, и он выпускает мяч! Его подхватывает Романов, теперь все внимание приковано к нему, наперерез мчатся материаманты, и… Вы только посмотрите на это сальто! Романов перелетает Сверра Хансена, который пытался его атаковать, и мчится на чужую половину поля! Половина восьмерки пройдена, бомбардиры материамантов пытаются перехватить Романова на возврате, сразу два вышибалы в воздухе!.. Романов чудом уворачивается и передает пас Маусу, отвлекая вышибал на него! Маус возвращает мяч Романову, когда тот проходит опасный участок!.. Романов снова на центре, первый круг пройден, уже можно забивать, и!.. О нет, вышибала от Хансена настигает Романова и бьет прямо в затылок — отомстил так отомстил! Хорошо, что игроки носят шлемы, да, Денис⁈ Сверр Хансен подбирает выпавший мяч, перепасовывает его Мартыновой, та сразу же отдает пас Смородинскому… Посмотрите — материаманты разыгрывают свою коронную тактику! Они успели распределиться по всей восьмерке и просто перекидывают мяч друг другу! Благодаря этому мяч проходят по кругам намного быстрее, а вышибалы не успевают нацелиться на игрока с мячом! Первый круг, второй круг, тре… А нет, третьего не будет — Смородинский делает обманный маневр, запутывая Мауса, и тут же кидает мяч в среднее кольцо! Есть попадание, четыре очка уходят на счет материамантов!
С трибуны структурников раздались радостные крики и громкие аплодисменты. Смородинский высоко поднял руки, празднуя забитый гол.
— Струк-тур-ни-ки! — скандировала белая трибуна, на которой расположился факультет материамантов в полном составе. — Струк-тур-ни-ки!
Маус, который не удержался на ногах, пытаясь отреагировать на быстрый маневр Смородинского, поднялся с земли и бросил на меня короткий взгляд. Я, который в этом быстром раунде не то что ничего не сделал, а даже с места не сдвинулся, только покачал головой — делаем все, как на тренировках. Маус поджал губы, но кивнул, поймал за рукав проезжавшую мимо Лену и передал ей то же самое. Она бросила на меня взгляд, кивнула и унеслась прочь.
— Мяч у команды техномантов, Маус выводит его от колец, отдает пас Ониксу, как самому близкому, тот вынужден сразу же избавляться от мяча и передать пас… Кому же, ага, Романову! В Романова тут же летит вышибала от Хансена, но его прямо в полете сбивает Парова своим мячом! Потрясающая реакция и невероятная точность! На Романова с мячом выходят сразу трое, включая защитника, сейчас должен быть опасный силовой блок!.. Ого, вы только посмотрите — Романов отдает пас Смородинскому, противнику, и тот едва успевает его поймать! И тут же в него влетает вышибала от Кашина, который атакует его чуть ли не раньше, чем Романов отдал мяч! Вы знаете, что вышибалы целятся в игроков чужой команды, предпочитая того, у кого мяч, поэтому Смородинский получает мощный удар прямо в шлем и теряет равновесие! Романов перепрыгивает через упавшего противника, расталкивает двух других и снова подхватывает забивач! Половина первого круга позади!