Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)
Вообще-то говоря, большинство слуг рода носят перстни вполне себе рукодельные, пусть и зачарованные, но вот принимаемым за заслуги, или главам присягающих семей принято по возможности дарить вот такие вот божественные артефакты. Они, конечно, слабее дворянских, как печати не работают, если не в горячем воске или сургуче отпечаток делать, и защиту на Изнанке даруют не «твой уровень плюс два», а просто до того же уровня изнанки, что у твоего дара. Так, сам Силантьев, став Прорысюхиным, сможет гулять только по нулевому уровню, поскольку «нулёвка», но ему больше и не надо: на первой изнанке он, опасаясь хищников, из-под купола всё равно не выходит.
Пока эти мысли промелькнули у меня в голове, каштелян, посидев пару секунд в ступоре, задёргался, не зная, рухнуть на колени или вскочить по стойке смирно. Наконец, выбрал нечто среднее: вскочил, но поклонился.
— Я… Ваша милость!.. Я за честь почту! Кхм… То есть, конечно — второй вариант, с вашего позволения!
— Что ж. Тогда — читайте!
Я, перейдя на «вы» для того, чтоб подчеркнуть торжественность момента, так-то я ОБЯЗАН обращаться к простолюдинам на «ты», за исключением случаев особого благоволения, достал из стола лист бумаги с соответствующей клятвой. Хорошо, что когда документы на дочку выправлял, догадался попросить, просто чтоб два раза не ездить, так сказать. И вот оно, пригодилось раньше, чем планировал. Почему? Да чтобы столичные снобы видели перед собой не непонятных простолюдинов, которыми и попытаться помыкать можно, а слуг дворянского рода. Другой статус, совсем другой. Доверенный слуга вообще своего хозяина даже в суде представлять может и от его имени многие документы подписывать. Поверенный мой некоторые завизировать не может, ко мне возит, несмотря на все доверенности, а Иван Никанорович при случае — сможет, пусть и далеко не все.
Приведя своего первого слугу рода к присяге я сам надел ему на руку статусный перстень, который тут же «пророс» по меди серебряным ободком по кольцу и серебряной же окантовкой гербового щита. Всё же — Первый слуга, да ещё и глава семьи.
— Ступай, Иван, и приведи Зинаиду, Фёдора и Оксану. Если они, конечно, согласны.
— Я им не соглашусь! Только они не дураки, ваша милость, так что прибегут, а не придут!
Не знаю, бежали члены семьи Силантьевых ко мне, или шли шагом, но через четверть часа все уже были в кабинете. Приведя всех к присяге, вручив перстни и положенные по такому случаю премиальные, которые изначально выдавались на пошив приличествующей дворянскому дому одежды, а теперь стали просто традицией, поздравил, сделав упор на то, что именно успехи Оксаны заставили пересмотреть планы, мол, изначально хотел предложить не раньше, чем Оксана отработает обучение, как это обычно и делается.
Кстати, нюанс: обучение слуг рода, если они учатся по велению главы, оплачивает род. Поэтому наш договор с Оксаной с этого дня утрачивает силу, и ничего больше она мне возвращать не должна. Кстати, о стипендиатах.
— Передайте Алесю, если я его сам не увижу до отъезда. Его работой я тоже доволен, но, если хочет получить такой же перстень до того, как достроит мост, у него есть два пути: или поднять свой потенциал, как мага, до следующей ступени, тут ему помочь может овладение первичной стихией, и особенно синергия с ней. Или сделать каменную вату, то есть — вспенить камень, как я это делаю с металлом, но в большей степени. Чтоб материал получился более-менее мягким и упругим. Ну, не вату, так хоть войлок: мне нужен будет вскоре негорючий утеплитель. Если всё получится, как хочется — я на его имя ещё и патент на такое утепление возьму.
Мы с Алесем когда-то обсуждали эту тему, и даже один из вариантов изготовления, по принципу того, как делается сахарная вата, но там камень придётся плавить. Или размягчать его «на холодную». Или пусть придумывает что-то ещё. Конечно, будь у него третий уровень, то за вторым барьером манипулировать веществом в объёме можно легко и непринуждённо, но такой силы ему достичь скорее всего не удастся, для первого поколения одарённых из числа простолюдинов у него и так результат завидный. Хотя бывает, что в этом самом первом поколении и пятый, и шестой уровень «выскакивает», причём это не чьи-то внебрачные дети, такое каждый раз проверяется «на всякий случай», поскольку такого отпрыска и признать не грех. Пока другие к себе в род не приняли.
Закончив с этими хлопотами, я отправился ещё раз повидаться с гвардейцами и попытаться достучаться до разума. Упирая на свою квалификацию эксперта в области органической химии ещё раз довёл до офицеров и прапорщиков, что на моей «нулевой» изнанке ядовитых растений и тварей больше, чем «обычных». И альбом с рисунками оставил, и даже вживую отдельные растеньица показал, это уже всем гвардейцам. Слова, что вот в этой вот травке, три веточки с листиками, хватит, чтобы с гарантией отправить в могилу от двух до четырёх человек вроде пробрали, хотя и скепсис в глазах читался.
А утром, в первом же патруле за пределами купола, когда отрабатывалось сопровождение сборщиков ягод, один из приезжих умудрился поймать ту самую рекордно ядовитую ящерицу и позволил её себя цапнуть. Откачать успели, почти чудом — у моих бойцов оказалось с собой универсальное армейское противоядие, которое полностью отраву не вывело, но состояние придурка облегчило. Этот случай заставил задуматься. Осталось ещё только дынной сливой накормить, для закрепления эффекта путём расслабления кишечника.
А потом я не выдержал, и назначил выезд на тридцатое августа, вместо изначально запланированного первого сентября. Лучше мы там два лишних дня просидим, посвятим их «вылизыванию» техники и профилактическому ремонту её. Докупим продуктов в той же Рязани, и пару сотен запасных суточных пайков возьмём, на всякий случай, благо, место есть.
Первый перегон назначили до Могилёва, планируя остановиться на ночёвку под ним. Точнее, над городом, если смотреть по карте, севернее него на берегу Днепра есть подходящая поляна. Расстояние даже чуть меньше, чем до Доманово, и дорога лучше, и маршрут несравнимо проще: по знакомой наизусть дороге до Червеня и оттуда по могилёвскому тракту, никуда не сворачивая. Проще задачу для начала движения и придумать сложно.
Ещё додумался позвонить накануне вечером тестю, на всякий случай, предупредить о планах проезда с дружиной по губернии и о месте задуманной стоянки. К счастью додумался, надо сказать: Василий Васильевич, когда узнал, какую колонну я собираюсь пригнать, даже дар речи на несколько секунд потерял. Потом немножко ругался, что о таких перемещениях войск минимум за неделю предупреждать надо, потом искренне хвалил за то, что я всё-таки додумался сказать, пусть и в последний момент. И даже обещал сопровождение обеспечить зачем-то.
[1] Дед преувеличивает.
Глава 21
Перед отъездом заново познакомил командира гвардейцев со своим уже не каштеляном форта, а управляющим нулевой Изнанкой в его новом не только статусе, но и в новой фамилии. Ещё раз сделал упор на важность обеспечения хозяйственной деятельности, а не только охрану портала, на которую нацелились приезжие, отпихиваясь от всего остального всеми четырьмя.
Кстати говоря, у них в приказе на самом деле было указано, что направляются «для охраны портального комплекса». И это настоящая засада, как выразился дед! Точнее, он ещё и матом выразился, но, если убрать эпитеты… Сорвать сезон сбора пряной голубики было никак нельзя, это грозило не только финансовыми просадками, но и срывом контрактов с ущербом для репутации, который выправлять придётся годами, и нести при этом дополнительные убытки. Причём гвардейцам было на это настолько пофиг, насколько такое в принципе возможно. Да, можно заинтересовать доплатой, чтобы бойцы выходили на патрулирование и охрану в свободное от дежурства время, но их для этого банально мало! При полной самоотверженности, оставляя минимально необходимое время на сон и гигиену, они не смогут закрыть и трети задач, которые выполняла моя дружина. А ещё охрана стройки моста, а сопровождение инкассаторских выездов!..