Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)

— Ну, что вы, полностью вас грабить никто не станет. Четырёх будет достаточно. Как быстро сможете их подготовить?
— После аудиенции свяжусь с управляющим и командиром дружины — и к вечеру ящики будут на железнодорожной станции Смолевичи. С патронами есть сложность, вряд ли удастся отгрузить больше двух с половиной боекомплектов на ствол.
— А боекомплект у вас сколько?
— Простите, Ваше Величество. Боекомплект сто восемьдесят патронов, всех трёх типов в разной пропорции, из них пятьдесят с усиленным зарядом.
  
— Четыреста пятьдесят выстрелов на ствол? Думаю, этого пограничникам хватит и на обучение, и на год боевого применения, и ещё останется. Разумеется, поставка будет полностью оплачена Министерством финансов, и я лично прослежу за полнотой и своевременностью оплаты. Цену согласуете с моим секретарём, вы с ним знакомы, и не скромничайте слишком сильно, с вас станется выставить по себестоимости, если не ниже неё.
— Благодарю, Ваше Величество!
— Далее. В ходе проведения экспертизы ваших последних образцов вооружения и техники нашими специалистами обнаружен целый ряд новых решений, и даже принципов конструирования. По всем ним составлены патенты на ваше имя. Оплату патентных сборов корона взяла на себя, это минимум того, что мы можем сделать.
Император поднял руку, останавливая очередную мою благодарность.
— Подробности — опять же, у секретаря. И ещё. Барон Рысюхин, Юрий Викентьевич, прошу встать!
Я вскочил, одновременно дверь в задней части кабинета открылась, и вошёл адъютант Государя с подносом, накрытым салфеткой. Государь снял её, но я не разобрал, что там лежит.
— За верность и многочисленную пользу, приносимую Нашей Державе и Короне, в знак признания заслуг и для явного выражения благоволения и доверия Нашего, владетельный барон Рысюхин, Юрий Викентьевич, капитан корпуса гвардейской артиллерии в запасе, возводится в чин флигель-адъютанта!
Как обухом по голове. Пусть этот чин временный, может быть отозван Государем, хоть такое за всю историю случалось дважды, и оба раза в связи с участием флигель-адъютанта в делах, порочащих честь и достоинство как самого офицера, так и Государя, но в чём-то он дороже ордена! И намного дороже, поскольку является зримым знаком Личного Государя Императора доверия! Обладатель такого чина в ряде случаев имеет право говорить от имени Государя или требовать ответа Его Именем. Да, ещё по временности: звания лишаются лица, достигшие четвёртого класса, но не получивших при этом взамен звания генерал-адъютанта или генерала Свиты Его Императорского Величества и, пожалуй, и не припомню, разве что генеральский чин получался при выходе в отставку по возрасту. Но меня этот вариант не касается и, надеюсь, не коснётся! Во всяком случае — в ближайшие лет пятьдесят.
— Благодарю за доверие, Ваше Императорское Величество!
И, да — на серебряном подносе лежали эполеты капитана гвардейской артиллерии с Императорским вензелем и аксельбант. Кто-то, помнится, ёрничал по поводу носителей «всякого макраме»? Вот, получите и нацепите, как говорится.
— Отныне можно просто «Государь». Подробности того, что связано с новым званием вам сообщит, при необходимости, господин Прокречетов, он же поможет привести мундир в соответствие, мне же остаётся только поздравить вас.
Откуда были извлечены два бокала с игристым, я, честно сказать, не заметил. Государь свой бокал лишь пригубил, мне же по этикету пришлось пить до дна. Вкуса напитка я, если честно, тоже не заметил, как и крепости, так меня укачали эти, как выражается дед, эмоциональные качели.
— Моим поручением вам в новом качестве будет и далее вести исследования в деле развития военной техники и вооружений. При необходимости вам даётся право использовать казённые военные заводы и полигоны для проведения опытовых и экспериментальных работ, а также опробования образцов, как собственных, так и приобретаемых для сравнительного изучения. Это в целом. В частности же…
Государь на несколько секунд задумался, дав мне осознать, что поручили мне только то, чем я и так занимался в своё удовольствие, причём составлено поручение максимально обтекаемо, никаких конкретных задач и сроков исполнения. «Исследования в деле развития» могут означать всё, что угодно, хотя бы и приобретение военно-технических журналов. Причём стоимость подписки оплатит Империя.
— В частности, в конце лета или начале осени, точнее до вас будет доведено позже, состоится военный смотр, совмещённый с учениями. Я хотел бы видеть на нём вашу дружину. Насколько я понимаю, вы ведёте работы по развёртыванию её в отдельную миномётную батарею со средствами усиления в соответствии с предложенным вами штатом?
— В несколько урезанном варианте, Государь.
— Постарайтесь развернуть полностью. Я хочу наглядно сравнить варианты, в том числе и в ходе выполнения некоторых задач. На время отсутствия дружины по месту постоянной дислокации, обязанности по охране портала будет нести подразделение моей гвардии, которое я пришлю для этого накануне.
— Слушаюсь, Государь.
— Просьбы, вопросы, пожелания у вас есть?
— Ничего такого, что мы не смогли бы решить с Вашим секретарём, Государь.
— В таком случае, ещё раз благодарю вас и разрешаю быть свободным.
— До свидания, Ваше Императорское Величество!
— До свидания, Юрий Викентьевич.
Адъютант позвал меня за собой, так что из кабинета я вышел не через ту дверь, через которую вошёл. С точки зрения тех, кто ждал своей очереди за мной — вошёл к Государю и не вернулся. И им остаётся только гадать, что там он со мной сделал. Дед бы тут явно ляпнул что-то типа «убил и съел», но он тщательно прячется от Императора. Не хочет быть представлен ко двору, должно быть, опасается слишком горячего приёма.
Семён Аркадьевич ждал меня не один, а с парой помощников, которые со всеми реверансами сняли с меня мундир и, повесив тот на манекен, стали отпарывать старые погоны. Секретарь поздравил меня с новым званием, после чего мы перешли к делам, и занимались ими добрых часа два с лишком. Начиная с патентов, которых было сильно больше, чем я рассчитывал, и заканчивая передачей мне нужной информации. Императорские специалисты даже в РДА нашли, что запатентовать, более того, накропали целых пять заявок! У меня бы фантазии не хватило отдельно патентовать, например, конструкцию люка в крыше и, дополнительно, запора в нём и фиксатора половинок в открытом состоянии. В голову не приходило искать в этом какую-то новизну! И по «Кроне» тоже.
— С нарезами вы чуть было не вляпались в германский патент, точнее — саксонский. Они лет двадцать назад предложили заменить в артиллерийских орудиях три-четыре глубоких нареза на большое, не меньше дюжины, количество нарезов мелких[2]. Есть целая горсть мелких, как те нарезы, отличий, но их одних хватило бы разве что на затягивание тяжбы до момента, пока вопрос потеряет актуальность, как то количество нарезов — по саксонской методике их на ваш калибр должно быть двенадцать. Но главное отличие — у немцев в формулу патента входит упоминание того, что крутизна нарезов должна меняться, ближе к концу ствола шаг нарезки у них увеличивается. У вас шаг постоянный, но гребни становятся тоньше или, что то же самое, нарезы выполнены шире, но мельче. Нам даже удалось взять на это отдельный патент, доказав существенные отличия от саксонского!
— Если нужно, я готов подписать бумаги на свободное использование этого патента для нужд Императорской армии.
— Думаю, Его Императорское Величество будет благодарен. Далее, запатентовали идею трассирующего выстрела. Не знаю, где вы слышали или читали, но нам удалось найти только рассуждения самого общего толка, восходящие к горящим стрелам древности или заклинаниям магов, которые могут иметь ясно видимый движущийся компонент. В формулу добавили описание, что пиротехнический состав может быть «белого или цветного огня», идею совместить трассирующий и зажигательный состав мы решили для широкой публики не озвучивать.