Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)

Главное, чтобы в следующем году в Смолевичах или Червене не затеяли двенадцатого апреля празднование устраивать, с акавитой и фейерверками. А то зреет у меня нехорошее предчувствие, знаете ли…
Оставшееся до отъезда на весенний бал время я посвятил изготовлению и комплектованию того, что с подачи деда именовал ПАРМ, только расшифровывал чуть-чуть иначе: Передвижная Артиллерийская Ремонтная Мастерская. Сделал вариант, предусмотренный в моём штате скорее для дивизиона, чем для отдельной батареи. Мастерская разместилась в двух крытых трёхосных грузовиках, плюс прицеп с материалами и запасными частями. Там нашлось место и для маленького токарного станка, и для несколько большего токарно-винторезного, для сверлильного, для отрезного, для трёх верстаков, в двух кузовах суммарно, для двух мощных лебёдок и сборных рам для них, позволяющих превратить лебёдки в подъёмные краны. Полные две недели возились, судили, рядили, спорили, делали и переделывали. Наконец, получилось то, что всем понравилось. Настолько, что Козелевич тут же возжелал наложить свою лапу на эти два автомобиля, мол, в мирное время ему нужнее: и планово-текущий ремонт делать, хоть в Викентьевке, хоть в Шклове, и вообще.
  
Ну, и патроны для «Кроны» лепил активно. Как-никак, боекомплект установили сто восемьдесят выстрелов на ствол. Умножаем на количество стволов, на необходимость иметь три комплекта в возимом запасе и минимум пять — на складе, потом добавляем понимание, что это на самом деле «как минимум», и понимаем объём работы. Пусть даже мне не нужно изготавливать их полностью, с большей частью работ справляются мастеровые из заведования Адама Козелевича и штатный оружейник дружины с помощниками. А в перерывах потихоньку игрался с моделью нового самоходного миномёта, точнее, с моделями отдельных составных частей и узлов в масштабе один к десяти, для проверки работоспособности идей и уточнения параметров конструкции.
Пока дамы готовили Мурку к блистанию в свете, я тоже готовился, точнее, обдумывал, чем мне может грозить эта поездка. Поразмыслив, позвонил в Минск, уточнить размеры купе, а потом арендовал место в почтовом вагоне, потому как в купе мой «гостинец» не помещался. Задекларировал груз как «запасные части и принадлежности к автомобилю», сказав при этом чистую правду, пусть и не всю. Ведь «Крона» у нас в дружине на самом деле считалась принадлежностью, частью штатного оснащения, разведывательно-дозорного автомобиля, такого же, как переданный мною Наследнику Цесаревичу.
Да, я решил не просто признаться, но и привезти образец «на пощупать и попробовать», в дедовской формулировке. Почему? Так всё равно узнает, рано или поздно, так или иначе. И дед согласен, цитируя немецкую поговорку: «Что знают двое — знает и свинья». У нас же и число осведомлённых на порядок больше, и Александр Петрович намного выше хрюшки, в том числе и в части доступа к информации. Но если узнают о новинке не от меня, то это может вызвать разные вопросы, в том числе странные, неожиданные и неприятные. Уж лучше сразу сдаться и, если Его Величеству с Его Императорским Высочеством понравится, соглашаться на любую благодарность, кроме повышения в чине.
Так что в день отъезда на перроне вокзала стоял пикап, из которого дружинники перегрузили в почтовый вагон восемь ящиков: один длинный, чуть больше трёх метров, один в виде кубика с ребром в полметра — там лежали новая, усиленная турель и съёмные сошки, на случай стрельбы с грунта, и шесть ящиков одинакового вида и размера, с патронами. По пятьдесят патронов в ящике, каждый патрон полкило при весе снаряда триста шестьдесят граммов. В мире деда разница в весе снаряда и патрона намного больше, поскольку гильза под пороховой заряд заметно больше и потому тяжелее, чем наша, под макры. Отгрузил я по ящику патронов всех типов, три вида снаряда на два разных метательных заряда, для опытов хватит, а там видно будет.
  
Глава 6
 
Вот когда я от своей наивности избавлюсь, скажите, пожалуйста? Решил, что если меня к гвардии приписали, то мне для поездки хватит одного мундира. Ага, как же! Считайте: парадный мундир с заказными орденами для бала — раз. Повседневный мундир для носки при дворе с «казёнными» наградами — два. Дорожный костюм, который нужен-то только чтобы доехать от дома до поезда и от поезда до дворца — три. Причём если бы я был на действительной службе, то должен был бы носить ТОЛЬКО мундир, даже вне службы. Это был бы ещё один повседневный, желательно — не тот, который «номер два». Мне бы легко простили такую экономию, если бы я был обер-офицером, живущим с одного жалования или имеющим скромный доход, но в моём случае клеймо «жлоба» — это минимальный результат подобного подхода. Ну, и в самом поезде: костюм для ношения днём и халат. Казалось бы, кто там меня в поезде увидит и кому расскажет? Ан нет! Стоит расслабиться, и тут же встретишь знакомого! Или ещё хуже, человека, которого ты не знаешь, а он тебя откуда-то — да. Ко всему этому ещё шинель и пальто, как было сказано, «на случай дождя и вообще». Короче, двое плечиков, совсем не пустых, большой чемодан, дежурный саквояж и полуторный меч в довесок. А, ещё револьвер, но он в кобуре подмышкой, а всё, что нужно к нему — как всегда, в саквояже. Обычно я меч и портфель для бумаг не упоминаю, привык к ним, что без них на улицу выйти, как всё равно босиком, но тут уж решил посчитать весь багаж.
Кроме того, который в почтовом вагоне едет.
У Мурки моей тоже двое чехлов с «плечиками» — с бальным платьем и плащом, который «на всякий случай», при том, что держать «зонтик» от дождя она может часами, если не сутками, без особых затрат сил и не отвлекаясь от других дел! А ещё дамская сумочка чуть-чуть меньше моего саквояжа, два чемодана, рапира (тоже в карман не положишь) и зонтик от солнца. Всё вместе — цыганский табор на выгуле, и никаких шансов справиться с переноской без посторонней помощи или «челночного бега».
Надеюсь, нас встретят. Очень надеюсь. Особенно в рассуждении того, что в почтовом вагоне едет.
В соседнем купе ехала молодая пара, только-только окончившая обучение. Он — в Минском университете, она — в Педагогическом. Ехали, как и мы, на бал, но впервые: молодой муж получил приглашение, как маг-универсал выше третьего уровня. Универсалы, напомню, все получают личную аудиенцию у Императора и одно приглашение в год ко двору на разного рода светские меро… тьфу ты! Собрания дворян. Личная аудиенция у него была на третьем курсе, после взятия второго барьера и выбора специализации, но он с неё почти ничего не помнит, а вот бал при дворе — впервые.
Мурка моя аж воссияла своим светом, безо всякой лампы, и с большими рвением и удовольствием взялась делиться опытом с женой, мне поручив успокоить мужа. Тот сперва смотрел на меня с некоторым скепсисом, мол, я ненамного его старше, откуда у меня опыт-то? Конечно, не имея титула, перед бароном он этого старался не показывать, но одного старания мало, нужно ещё и умение. Я, чтобы тратить меньше слов, просто показал свой парадный мундир, и это едва не стало фатальной ошибкой: парень, такой же выходец из мелкой провинциальной шляхты, как и я, только и разницы, что из-под Сморгони, решил: испытания уже начались и попытался впасть одновременно в панику и в ступор. Пришлось растормаживать при помощи «волшебной фляжки», а Маша ещё фыркала, мол, зачем я столько выпивки с собой беру. «Столько» это не ящик, как можно подумать, а две бутылки: с изнаночной голубикой и с джином, плюс фляжка с «клюковкой», пристрастил меня тесть.
  
Клюкнув, рассказал, что пять лет назад не было у меня ни орденов, ни чинов, ни титула, а жили мы с папой и бабулей с семейного дела, приносившего в год хорошо если полторы тысячи чистой прибыли, за вычетом расходов на жизнь, и не могли даже нанять ещё одного работника в помощь, хоть нужны были как минимум трое. Так что это всё наживное.
— Как⁈ Как всё это заработать можно?
— Не знаю. Я ни за чинами, ни за орденами не гонялся никогда.
— Ага, они его сами догоняют и на него вешаются! — Вмешалась с комментарием забежавшая за какой-то «очень важной» мелочью Маша. — И я не шучу, так оно и есть. Вот и сейчас, едет и дрожит, чтоб только в чине не повысили или опять графский титул не предложили!