Наследник Хлада (СИ)

Старатели вытаращились на меня, как на восьмое чудо света. Ученый тоже взглянул удивленно, но в отличии от приземленных мужичков моментально понял намек, и активно закивал головой.
— Несомненно, ваша светлость. Они только и умеют вводить разные запреты, ограничивая кругозор научной мысли. Вот если бы я работал на понимающую персону, способную оценить перспективы новых открытий, то уверен, это принесло бы пользу всему человечеству.
Я скривился.
— О человечестве пока забудем. Лучше подумаем о пользе для Северного Удела и корпорации Бельских. Но еще лучше, сделаем это вашим отдельным проектом.
Глебов нахмурился.
— То есть, я не буду работать в штате корпорации?
Надо отдать ему должное, соображал он действительно быстро, моментально улавливая намеки. Должно быть навострился в борьбе за место на кафедре. У ученой братии конкуренция бывает не менее жестокой, чем борьба за власть среди Кланов.
— У вас будет собственная лаборатория со всем необходимым для исследований и полным финансированием, — пообещал я.
Деньги на проект были, почти сразу после получения кредитной линии от Советников, я вывел значительные суммы, раскидав по разным банковским счетам, в том числе анонимным (в этом очень помогли знания, полученные на уроках по бизнесу в Серебряном ручье).
Что касается Глебова и его исследований, то я решил их придержать для себя, не посвящая остальных Бельских (и тем более Советников) в детали.
— Так что, мы договорились? — я протянул руку.
Ученый помедлил, явно не веря, что вылазка в запретную зону закончился столь неожиданным образом, но потом шагнул вперед и уверенно сжал мою руку.
— Договорились, ваша светлость. Я весь ваш.
  
Глава 24
 
24.
И снова одиночество на берегу. Вода медленно движется, оказывая гипнотический эффект. Взгляд стекленеет, сознание затягивает в темный водоворот. Окружающая реальность рассыпается осколками подобно разбитому зеркалу. Разум теряется, пока не обнаруживает себя посреди великого ничто. Это не пустота в привычном понимании слова. Это нечто намного большее, настолько огромное, что человеческий разум едва ли может постичь.
И приходит понимание — отсюда зародились стихии. Это их родина, их родной дом. Откуда все пришло и сюда однажды все уйдет, в том числе каждый из живущих людей. Это начало и конец. Альфа и Омега. То откуда мы все произошли и куда все уйдем.
Я понял это с кристальной ясностью и рассудком овладел страх. Это длился мгновение, но его хватило чтобы нечто неосязаемое проявило в возникшей пустоте интерес.
За долю секунды меня просеяли, взвесили, оценили, разбив сознание на осколки, и аккуратно собрали, словно хрупкую вазу. На мгновение я почувствовал себя пустым сосудом, который заполняет морозный туман. Но ощущение схлынуло, выталкивая обратно. В следующий миг, я вновь осознал себя сидящим на берегу.
— Что за черт, — я встряхнул головой, прогоняя остатки видения.
Что это? Галлюцинации или реальность? Нужно дышать и не думать. Концентрация и медиативная техника, не дать Хладу завладеть сознанием. Не дать поглотить, превращая в безумца.
Но вместо спокойствия, я вдруг вспомнил недавнюю встречу. Забавно, но смешной ученый по фамилии Глебов не усомнился в моем праве заключать столь серьезные сделки. На возраст он даже не посмотрел. Интересно почему? Любой другой задумался бы, а этот без колебаний пожал руку.
Спросил и тут ответил. Возможно потому, что видел перед собой не шестнадцатилетнего пацана? Для людей важен титул, но еще важнее отношение к древнему роду, обладающему магическим даром. Это Советники и Бельские видели перед собой сопляка (по крайней мере вначале, сейчас ситуация слегка изменилась). Обычные люди в первую очередь видели князя, пусть и молодого, но князя, законного властителя одного из Уделов.
Поэтому Глебов так легко согласился. Он заключал сделку не с пацаном, а с полноправным аристо из знатного рода, обладающего значительными финансовыми возможностями.
 
Кстати о деньгах, надо перевести определенную сумму на специальный счет для начала работ. Полагаю пары миллионов золотом хватит. Позже подкину еще.
И словно в насмешку вновь послышался едва заметный скрип снега.
Да они издеваются. Это и впрямь проходной двор.
Мягко ступая, они появилась из-за деревьев. Трое в арктическом камуфляже без знаков различия. Двигались плавно, бесшумно, с грацией опытных бойцов. Судя по ухваткам, опытные наемники со штурмовыми винтовками наперевес.
Из-за спин боевиков вышла Лидия, тоже в зимней экипировке, но без оружия. В плавности движений она не уступала вооруженному эскорту. Странно, не замечал за ней подобной пластичности. До этого производила впечатление изнеженной бизнес-леди, корпоративной шпионки из тех, что договаривается о продаже секретов за ужином, но не лазит лично по вентиляционным трубам, взламывая сейфы или скачивая информацию с закрытых терминалов.
Притворство? Еще один способ выглядеть беззащитной? Если нападут не будут ожидать сопротивления и сильно удивятся, когда ухоженная женщина превратится в сметающую всех со своего пути боевую машину.
— Я знал, что ты меня найдешь — спокойно произнес я.
— Проявились способности к предвиденью? — пошутила Лидия.
— Нет. Всего лишь логика и трезвый расчет.
Секундная пауза. Наемники настороженно оглядывали берег озера и стоящие вдоль кромки деревья. По лицу Лидии скользнула усмешка.
— Не боишься умереть?
— Здесь меня невозможно убить, — я кивнул в сторону озера. — Оно не даст.
Пауза, как молчаливое признание сказанных слов.
— А это кто? — она указала на ледяные фигуры.
— Заблудились, пытались спросить дорогу, но были невежливы, — я улыбнулся в ответ. — Кажется они связаны с контрабандой Концентрата, о которой упоминал дядя Герман и в которой замешаны Советники.
Брови женщины взметнулись вверх.
— Уже познакомился с неформальным лидером большинства Бельских? И как?
Я на секунду задумался, добросовестно пытаясь передать впечатление от встречи с одним из неформальных лидеров рода Бельских.
— Есть такое старинное выражение, вроде девиз одного из дворянских родов: быть, а не казаться. Так вот, похоже, дядя Герман больше пытается казаться, а не быть.
Лидия поняла игру слов и вновь усмехнулась. В следующую секунду усмешка слетела с ее лица.
— Никому не двигаться. Это смерть, — прошипела Лидия, застывая на месте.
По земле скользнула белая дымка. Густая, непроницаемая, она пришла от озера, подобно туману и несла с собой жгучий мороз.
Я шевельнул ладонью, и патока потекла в обратную сторону. Лидия тревожно следила за ней, одновременно не отводя от меня напряженного взгляда.
— Не думала, что оно настолько хорошо тебя слушается, — прошептала женщина, завороженно глядя, как дымка скользит у моих ног, будто ластиться к хозяину.
Вместо ответа я приподнял руку, вокруг ладони закружилась миниатюрный вихрь снежинок. Сложился в вытянутую форму и материализовался кинжал. Изящный, древней работы с восточными мотивами, но полностью из льда.
— Классный фокус, да? Недавно научили. Вместе с еще парочкой заклинаний. Это оказалось так легко, что я до сих пор удивляюсь.
Лидия с опаской покосилась на клинок. Охранники не сводили с меня взгляд, с трудом подавляя желание перевести оружие в положение для стрельбы. Но наглядный пример в виде парочки замороженных фигур предостерегал от любых агрессивных устремлений.
— Это все инициация, — хрипло выдохнула Лидия. — Точнее Озеро. Оно наделило тебя этой легкостью. Для обычных одаренных путь овладения магией намного дольше и труднее. Тебе проще, потому что для тебя энергия стала второй сутью. Она струится внутри, а ты даже этого не замечаешь.
— Замечаю, — возразил я, но меня не слушали.
— Раз в три-пять поколений рождается один особенно сильный, кого стихия слушается как родная. Похоже в этот раз тебе повезло. Сейчас ты примерно на третьем-четвертом уровне силы. Но ранги для тебя неважны. Уже неважны, — подчеркнула она и замолкла.