Наследник Хлада (СИ)

Игнат прищурился, словно подозревая родственника в опасной самодеятельности изменения общих замыслов в угоду личных интересов. Могучий телом Прохор под взглядом тщедушного брата заерзал, чувствуя себя неуютно.
— Никаких смены приоритетов. Сопляк нужен живым, — отчеканил Игнат и переключился на другую тему, показывая, что эта закрыта. — В новостях сказали бомба работает на принципах стихии Хаоса, разработка исследовательского центра Голицыных.
— Голицыны всегда баловались с чернотой, — мрачно заметил Прохор.
— Но у них нет интереса в Конденсате, они не зависят от него, разве что в ограниченном количестве, — парировал Игнат. — И взрыв устраивать они бы не стали. Незачем.
— Кто-то другой мог покопаться в бомбе.
— Для этого надо хорошо в ней разбираться. Это не обычная граната, где дернул чеку и бросил. Кто-то все хорошо рассчитал. Пронес боевой взрыватель и активировал артефакт. Дилетант такого не сделает, работал профессионал.
Прохор сделал еще один щедрый глоток из массивной, под стать себе кружки. Прохладный эль темным потоком устремился в горло, наполняя наслаждением.
— А может все произошло случайно, — выдохнув, предположил он. Покосился на кружку, решая не сделать ли еще один глоток, но по итогу отставил в сторону. Старший Оболенский знал, когда остановиться и контролировал себя, зная о собственной любви к выпивке.
— Намекаешь, какие-то растяпы из павильона Голицыных что-то напутали и запустили реакцию, не понимая, что делают? — с сомнением протянул брат и тут же сам ответил: — Крайне маловероятно. На такие выставки берут только проверенный квалифицированный персонал, обученный технике безопасности. Все-таки не мебельная выставка, а оружейная, понимают опасность.
— И все-таки, случайность не исключена. В конце концов, пацан остался жив, хотя и оказался поблизости от эпицентра.
Еще одна загадка, требующая ответа. Разработчики устройства клялись, что выжить после взрыва практически невозможно. Но именно, что практически. Похоже везучий пацан использовал свой единственный шанс.
— Голицыны не стали бы устраивать покушения, нет смысла, — принялся рассуждать вслух Игнат. — К тому же, любителей черноты, можно назвать как угодно, но только не идиотами, они бы не использовали собственное изделие. Значит, кто-то проник на экспозицию их клана и активировал бомбу-артефакт, поместив в него боевой взрыватель. Это требует определенной сноровки и знаний, недоступной для обычного лазутчика.
Главный в тандеме Оболенских замолк и упер в младшего тяжелый взгляд.
— Лидия. Опытная корпоративная наемница, имеющая огромный опыт промышленного шпионажа и саботажа. Вот кто это устроил. Сначала эта тварь не выполнила приказ и отвезла мальчишку к Озеру, затем исчезла и начала свою игру, — он мрачно посмотрел на Прохора. — Ты же спал с этой сукой, почему не понял, что она играет за другую сторону?
Вопрос прозвучал обвинением, но в этот раз Прохор не повелся, подняв руки в примиряющем жесте.
— Во-первых, я с ней не спал, это ты сам чего-то там навыдумывал. Никаких поводов так думать я не давал, за исключением пары заинтересованных взглядов.
— Ты постоянно слюни на нее пускал.
— Да, но это не значит, что мне удалось задуманное. А брать долгой осадой женщину я не привык, слишком скучно. Я предложил — она отказала, вот и все. Мы разошлись, придерживаясь деловых отношений.
Рассудительный тон сыграл свою роль, подозрительность исчезла из глаз Игната.
— И во-вторых, — продолжил Прохор, вдохновленный молчанием брата, — какая была бы разница кто с кем спал, она нас использовала это совершенно ясно. Осталось понять, когда это началось. Лидия работала на Консорциум много лет.
Предположение заставило младшего Оболенского прищуриться.
— Считаешь ее могли подослать с расчетом на долгую игру? Хмм… интересно, — он потер подбородок, без особого интереса взглянул на тарелку перед собой, но взял кусочек сыра и задумчиво начал жевать.
Обычно проявленным здравомыслием отличался более умный Игнат, но сейчас он был на взводе. Все шло совершенно не так как планировалось. Хуже того, похоже против них играла третья неизвестная сторона, и это бесило больше всего.
 
Вероятностные линии будущего затянуло туманом неопределенности. Это можно было списать на влияние Хлада — могучие стихии иногда оказывали подобный эффект, затрудняя способности видящих, но интуиция подсказывала что это могло быть что-то еще. Неучтенный фактор, прячущийся за кулисами, пока происходит основное действие. В частности, подобный эффект могло оказывать участие в событиях других одаренных, достаточно сильных, чтобы воздействовать на видения. И это заставляло задумываться на предмет необходимости дальнейшего участия в сотворенной интриге.
— Кто-то играет против нас, кто-то хорошо разбирающийся в ситуации, кто-то уверенно себя чувствующий даже в межклановых интригах. И первая подозреваемая — Лидия, — изрек Игнат после минуты размышлений.
— Она наемник, она не стала бы влезать по собственной инициативе, — разумно указал Прохор. — Ей кто-то платит.
Игнат обдумал мысль, согласно качнул головой.
— Справедливо. Вряд ли эта бабенка настолько обезумела, чтобы так рисковать своей шкурой. За ней кто-то стоит.
— Но кто?
Вопрос повис в воздухе. Слишком мало данных для четкого ответа. Зато вполне достаточно для туманных догадок.
— В нападении на фабрику Бельских участвовали иностранные наемники. Попробуй выяснить кто их нанимал. Всю цепочку проследить вряд ли удастся, но кое-что узнать наверняка можно, — велел Игнат.
Прохор кивнул, помедлил и неожиданно предположил:
— А может это атака на Консорциум? Узнали о нашем участии и хотят помешать?
Игнат, не скрываясь поморщился.
— Не будь наивным, брат. Все более или менее значимые фигуры уже давно в курсе, кто стоял у истоков образования Консорциума.
Заявление удивило. Более привычный к тактическим действиям старший Оболенский не привык смотреть так глубоко.
— Тогда почему они бездействуют? — спросил он и уточнил: — Остальные кланы.
— Потому что не считают опасным. И в этом их ошибка, — терпеливо объяснил младший, но более умный брат, имеющий стратегический тип мышления. — На сегодняшний день группа компаний, входящих или связанных с Консорциумом занимают меньше трех процентов общего рынка Конфедерации. В самом лучшем случае через несколько лет, при нынешних темпах развития, можно рассчитывать на пять процентов. Но это все, потолок. Так думают властители Уделов и подчиненные им родовые корпорации.
— Но они ошибаются. В чем?
— В том, что рост может быть взрывным. Нужен лишь подходящий повод, — Игнат рассеяно взял еще один кусочек сыра, покатал его между пальцами и швырнул обратно на тарелку.
— Повод — вроде взятия под контроль поставок Конденсата? — догадался Прохор.
Брат кивнул, однако продолжать тему не стал, вместо этого вдруг заявив:
— Кстати, а зачем ты убил банкира? Того, что использовали для встречи с будущим наследником?
— Егорова? Я его не убивал. Нас кто-то подставляет.
— Лидия? — младший Оболенский смежил веки, откидываясь на спинку стула.
— Это она с ним общалась. А потом сука предала нас. Не удивлюсь, если и за атакой на сраную фабрику Бельских стояла именно она, — слегка эмоционально выдал Прохор.
Игнат остро взглянул на старшего брата.
— Очень на это надеюсь. Не хотелось бы потом узнать, что это одна из твоих «гениальных идей». Мы хотим притормозить поставки Конденсата, а не полностью обвалить их. Привлекая к себе внимание таким образом. Другим Уделам это может не понравится, — он скомкал салфетку и катнул ее по столу. — А вообще, все эти события явно между собой связаны: убийство банкира, нападение на перерабатывающий комплекс, сегодняшний взрыв на выставке — кто-то очень хочет дестабилизировать ситуацию. И надо признать, у него это здорово получается.
— А в центре всего этого дерьма тот сопляк, — напомнил Прохор.