Магические осадки не ожидаются (СИ)

Тумана я тоже не заметила. Да я бы и слона не заметила, не то, что туман, потому что до аптеки за успокоительным я не дошла. Вроде бы с неба мне капало на нос, и расстроенная ситуацией с Джереми, я так погрузилась в грустные мысли, что едва передвигала ногами по мощеным улочкам Фритана. Очнулась у витрины магазина дамского белья и вовсе не потому, что меня что-то заинтересовало. Это я заинтересовала госпожу Лавинию Помпон — владелицу лавки и потрясающе умную женщину. Затащив меня внутрь (с её габаритами это вышло совершенно естественно) и подобрав мне парочку шикарных ярко-алых комплектов, она помогла мне собраться.
— Счастье, дорогуша, надо брать в свои руки. Иначе его приберет кто-то другой, — напутствовала она меня.
Перед глазами встала картинка молоденькой красотки в очках и желтом платье.
Но ведь не было никаких признаков его влюбленности… да и где бы он мог с ней познакомиться, мы же круглые сутки проводим вместе!
Вспомнила: Джереми недавно менял линзы в очках! Наверное, в окулярной мастерской они и встретились. И на первом же свидании она к нему льнет!
Ну и ушлые пошли девицы!
— Но я только по работе… я ведь не собираюсь его соблазнять? — зачем-то спросила я госпожу Лавинию, но комплекты все же забрала.
— Ну конечно, нет. — Она прижала ухоженную ручку к своей пышной груди. — Правильное белье — оно для уверенности, а не для соблазнения.
Как тут было устоять… теперь у меня три комплекта от госпожи Помпон, и все — красные… Интересно, что бы сказал Джереми, увидев на мне один из них?
Меня бросило в жар. Что-что, он бы снял свои очки и, потерев переносицу, участливо спросил: «У тебя всё хорошо, Тафна?»
— У тебя всё хорошо, Тафна? — словно подтверждая мои мысли, сказал Джереми.
Я сглотнула, лихорадочно соображая: неужели я умудрилась фантазировать вслух? Какой ужас…
— Ты покраснела, аллергия на клубнику? — переспросил мой помощник.
— Наверное, — выдохнула я с облегчением. — Ерунда, пройдет. Зато мне было очень вкусно! Спасибо, Джереми, ты — самый лучший!
Он улыбнулся. У меня сердце застучало от этой его улыбки, и я, испугавшись, что еще чуть-чуть и ляпну какую-нибудь глупость, быстро добавила:
— Лучший управляющий!
Улыбка сползла с его лица, Джереми потянулся к пиджаку и достал из кармана цепочку с часами.
— Пойду проверю, всё ли готово, — сверив время, буркнул он.
Я же собралась с духом и выпалила:
— Джереми, у меня к тебе деловое предложение!
Он как-то безрадостно хмыкнул. Даже не посмотрел в мою сторону!
— Я предлагаю тебе стать моим партнером… — севшим от переживаний голосом договорила я.
— Я подумаю, — сказал он через несколько бесконечно долгих мгновений молчания и, вернув часы обратно в карман, принялся собирать посуду на поднос, так на меня и не взглянув.
Не то что бы моё предложение было чем-то невероятным — все доходы от предприятия мы давно делили поровну. Но всё же вполне достойным, ведь управляющий и полноправный партнер — это разные вещи… и тем тяжелее мне было принять его более чем прохладную реакцию.
Расстроилась ли я? Нет. У меня мир рухнул.
Опоздала.
Не случится ничего с моим делом, справлюсь я, никуда не денусь. Фамилия Герхард, я знала, служила мне и защитой, и поддержкой несмотря на то, что я разругалась с теткой в пух и прах. Это знал и Джереми, не зря во всех беседах с представителями власти он сначала раз двадцать мою фамилию повторял. Богатейшая, влиятельная семья. А то, что неблагодарная племянница сбежала, так кто ж об этом знает? Герхарды из избы сор не выносят. Раз хочется Тафне кафе, значит, так и надо. А Тафне просто очень не хотелось замуж по указке.
Как я буду без него?
Глаза защипало — я заморгала, сдерживая слезы. Герхарды не плачут, Герхарды — работают. Только работать не получалось… всё валилось из рук. Доставая из стазисного шкафа креманку с мороженым, я умудрилась уронить её на пол. Джереми, который проверял, всё ли в порядке в зале, влетел в кухню и, увидев беспорядок, тяжело вздохнул.
— Выйди, подыши. Всё будет хорошо. — Потерев переносицу, он поправил очки и вернулся в зал, оставляя меня одну.
 
Я смахнула слёзы и страшно на себя за эти слёзы разозлилась. Не смей ныть, Тафна! В дверь на улицу заскреблись, сначала осторожно, а потом настойчиво, и я улыбнулась, открывая гостю.
— Ну привет, наглая морда! Ты как раз вовремя.
Хоть отвлекусь…
— Мау! — ответил рыжий и, задрав хвост трубой, величественно прошествовал прямо к упавшему на пол мороженому.
Не знаю, был ли у кота хозяин, скорее всего, был — больно вид у него холеный. Шерсть блестела и переливалась на свету, словно огонь, но полакомиться остатками мороженого он приходил регулярно.
Кот начисто вылизал пол. Я наклонилась к рыжему, чтобы почесать его за ушком и погладить по выгнутой спине. Он прикрыл зеленые глаза, благосклонно принимая ласку. Зеленые… совсем как у Джереми…
— Красавец, — подытожила я. — Приходи вечером. У нас сегодня богачи — сливок из пирожных перепадёт.
Кот мяукнул и направился к двери. Я выпустила его и, когда рыжий хвост скрылся за мусорными баками, вдогонку крикнула:
— И подружку приводи!
Мне почти двадцать пять лет, и скоро я останусь совсем одна. Пора заводить котенка.
Я поднялась на второй этаж — переодеться. Достав из шкафа скромное летнее платье, подошла к зеркалу. Поправила бант на волосах, ущипнула себя за щеки — а то больно бледная, и почти уже вышла из комнаты, как заметила, что амулет связи на комоде сверкает ярко-зеленым. Тётя Каро (а кому еще по карману оплатить со мной разговор?), как обычно, звонила в самый неподходящий момент. Или подходящий, тут смотря с какой стороны посмотреть…
Я нажала на рычажок, активирующий магию, железный глаз на поверхности круглого артефакта открылся, и передо мной предстало во много раз уменьшенное лицо любимой родственницы.
— Угу, — недовольно сказала она, разглядывая меня. — Плачем. А я тебе говорила, Тафна Алисия Августина Герхард, прекращай заниматься ерундой и возвращайся домой! Свободный город — это не место для девушки из хорошей семьи!
— Тётя, ты опять? — я закатила глаза.
— Не опять, а снова! — отрезала она и, мгновенно успокоившись, ласково спросила: — Что случилось, рыбка моя?
Рыбкой она не называла меня с момента нашей ссоры, и я, конечно, тут же зашмыгала носом. Да, тетя Каро была властной и упрямой как мул, как и все Герхарды, но она воспитывала меня с тринадцати лет, беспокоилась и искренне любила. Хотя любовь у неё была немного странная. Она всегда знала, как лучше, при этом совершенно не интересовалась моим мнением на этот счет. И если что мне надеть, где учиться и что есть, я еще могла пережить, то на объявление о скором замужестве уже не смолчала. В конце концов, я ведь тоже Герхард.
— Я предложила Джереми стать моим партнером, — буркнула я и, громко высморкавшись в платок, добавила: — а он ответил, что подумает.
— Найдешь другого, — тут же отмахнулась тетя.
— Я не хочу другого, — я поджала губы.
— Да что ты? — она хохотнула. — Так, может, и замуж за него пойдешь?
Она явно припоминала мне брошенные в пылу ссоры слова. Я тогда заявила, что современная девушка и вообще не собираюсь замуж, а за каких-то там прыщавых худосочных баронов, мельком виденных на дурацких семейных приемах, тем более. Да у него имен было больше чем веса! А аристократия — это пережиток прошлого. Во Фритане, например, и без титулов прекрасно живут.
— Может, и пойду! — вспыхнула я. — Только он не зовет… — снова я потянулась за платком и, наконец, вслух призналась даже не ей, себе: — кажется, я влюбилась, тётя Каро.
— Так вместо того, чтобы долю в деле предлагать, надо было ему другое предложение делать, дуреха ты моя. Современная, — припечатала она.
— И ты не будешь против? — не поверила я. — Герхард и Спенсер, серьезно?
— Да делай ты что хочешь, только не реви, вон уже опухла вся. — Она махнула на меня рукой и, подмигнув, отключила артефакт.