Магические осадки не ожидаются (СИ)

— Совсем как было с Арлиль, — прошептал Симон.
— Вот я и говорю, ошибочка у вас вышла. Перепутали. Да и магии у меня нет совсем.
— И не было?
— Как же не было. Дар-то эльфийский, говорю, был небольшой…
Симон молча вылил в рот остатки бренди и запустил пустой бутылкой в стену. Заведующий только вздохнул, глядя на это безобразие, поднял бутылку и выкинул в корзину с мусором. Потом достал баночку с пилюлями, вытряс парочку и, плеснув из графина воды, заставил друга выпить лекарство.
— Неужели мы ошиблись? — простонал мой бывший жених, вцепившись в свои волосы.
— Знаешь, друг мой, — задумчиво протянул Смокт, — а ведь твой отец вполне мог перекупить и лекаря, и стражу, и водить нас за нос. Он искренне считал, что ты одурманен приворотом, и мог подстраховаться. Как ты понял, что та женщина, которую тебе показали в тюрьме, была твоей невестой?
— На ее пальце было обручальное кольцо, которое я подарил на помолвку.
— Она была без сознания?
— Да.
— То есть кольцо могли на нее нацепить без ее ведома. А теперь подумай, как осужденной могли оставить хоть что-то из личных вещей, если ее лишили всего — родителей, имени и прошлого?
Я ничего не помнила о судьбе кольца — не до того было. И понятия не имею, куда оно делось и, главное, когда.
Симон потрясенно уставился на целителя. Выкрикнул:
— Почему ты только сейчас об этом подумал?! То есть мы десять лет убили на какую-то постороннюю нищую старуху? Просто так разрушили Погодную башню? Ну, знаешь… Но она была чем-то похожа на Арлиль!
— Уверен, еще и освещения в камере толком не было, — пожал плечами Смокт. — Так?
— Так. Что ж, это объясняет, почему моя жертва оказалась напрасной. — Симон перевел мутный взгляд на меня и поморщился. — Послушай, эйта. Все, что ты здесь слышала, это мой пьяный бред. Я перепил сегодня, понимаешь? Вот, держи, — он вытащил трясущейся рукой из кармана горсть мятых тысячных купюр. — Это тебе за… потраченное время. И на извозчика. И не болтай о том, что здесь услышала. Моему отцу это сильно не понравится. Он тебя из-под земли… Поняла, старая?
Я даже не шелохнулась, и Симон бросил деньги на столик.
— Алекс, разберись с этим. Ты-то — целитель, ты должен был понять, что даже разрушенные каналы такой сильной магессы, как Арлиль Норд, никак не могут походить на следы якобы эльфийской магии.
— Ошибся, — пожал плечами целитель.
— Ты точно продался этому гнусному интригану, моему папаше! Сколько он тебе заплатил? Ладно, ладно, не настаиваю. Коммерческая тайна…
Пошатываясь, Симон побрел к выходу. Выглядел он таким жалким и потерянным, что я на миг его пожалела. До его слов:
— Проклятье! Зачем я только развелся, рискнув карьерой? Теперь должность мэра под угрозой, как и предупреждал папан. Десять лет гоняться за призраком! Подумаешь, редчайший дар ментального целителя… Не последний же в мире, найду других. Она точно меня околдовала! Ведьма! — он споткнулся о ножку стула и едва не упал, но успел опереться о стену.
— Тебе помочь? — дернулся Смокт.
— Нет. Я дозволяю это только друзьям.
Альеди-младший пинком распахнул дверь и вывалился в коридор.
— О, а ты кто такая? — послышалось его пьяное хихиканье. — Ассистенточка? М-м… а ты хорошенькая. Проводи-ка меня, детка. Не хочешь прокатиться на шикарном магмобиле?
Я замерла. Нинель! Она подслушивала?
Заведующий аккуратно прикрыл дверь. Повернулся ко мне.
— Извините, госпожа Леман, что вынудил вас это все наблюдать.
— Зачем?
— Ваше присутствие и выдержка заставляли его не переступать границ. Извините еще раз, что использовал вас в качестве успокоительного.
— Скорее, раздражительного…
— Нет-нет, я отлично знаю, как ваша королевская осанка усмиряюще действует на моих пациентов, — и он так тепло улыбнулся мне глазами, что дыхание перехватило. — Но я вижу, поездка под магическим градом неблагоприятно сказалась на вашем здоровье? Ваши волосы… Это последствия магического удара?
— Пустяки.
За окном послышалось какое-то тарахтение, гудок клаксона. Уехал наконец!
 
— Примите мои соболезнования, госпожа Леман.
— Говорю же, пустяки.
— Я о другом. Я изучил все обвинительные дела, по которым судили Арлиль Норд. Если бы Симон ими хоть раз поинтересовался, он бы узнал в вашем рассказе историю банкира Хлимкса и его жены. Банкир любил причинять ей боль, как и предыдущим трем женам. Но после того, как попал с несварением желудка к целительнице Арлиль, внезапно не только поправился, но и раскаялся. Признался исповеднику в грехах, но умер от инсульта. Его жена выступила обвинительницей на процессе, организованном Альеди-старшим против нежеланной невесты Симона.
— Надо же, какое удивительное совпадение, — сказала я как можно равнодушнее.
— Бывает, — улыбнулся мужчина своей потрясающей улыбкой, осветившей усталое лицо.
Не выдаст. Все понял, но не выдаст, с облегчением выдохнула я.
Но беда пришла, откуда не ждали.
В дверь раздался быстрый стук, и тут же в кабинет ввалился человек в мундире лейтенанта магполиции с очень знакомым амулетом в руках. Да и человек был знаком. Вчера мы с ним уже встречались. И, в отличие от меня, выглядел он заметно посвежевшим.
— Добрый день, господин Смокт, точнее, уже вечер, — несмотря на наглое вторжение, лейтенант постарался быть вежливым. Меня он тоже узнал. Кивнул: — Рад вас снова видеть, госпожа Грин. Или все-таки Норд?
Ну вот. А этот выдал с потрохами. На что я надеялась?
Смокт внезапно закашлялся в кулак, но я отлично видела, как блестят от смеха его глаза.
— Взаимно, господин лейтенант, — убито прошептала я.
— Инспектор Шимус Грон, к вашим услугам. Не беспокойтесь о племяннике, с ним все в порядке, — бодро сообщил маг. — А вот с вами… С кем-то из вас… Неподалеку отсюда, в разгромленном вчерашней ночью приюте, зарегистрирован всплеск нелегальной магии. След привел меня сюда. Точно такой же след, который, совсем слабый, был вчера в лавке ростовщика Плюгта.
У меня упало сердце. Судя по звуку — сгрохотало в больничный подвал, прямо в морг.
— Я маг высшей категории, у меня есть лицензия, — напомнил Смокт.
— Знаю-знаю, — отмахнулся лейтенант. — А у вас, госпожа Норд?
— Нет. У меня нет лицензии.
— А магия есть! — Инспектор навел на меня свой амулет и продемонстрировал вспыхнувшие алые камни. — Незаконная. И я у вас ее ликвидирую.
Я задохнулась от ужаса. Только не это! Не переживу, если снова ко мне прикоснется поглотитель. Я просто умру. Я только-только глотнула свободы. У меня отец! Гилберт! И кладбищенский маньяк непойманный! Мне нельзя умирать.
Я отшатнулась, рванула к двери. Полицмаг попытался схватить, но я треснула ему по голове зонтом. Прямо по лбу. Теперь все. Теперь еще сопротивление оказала. Точно не жить.
— Лейтенант Грон, не смейте бить женщину! — рявкнул целитель, но не успел вмешаться.
— Да не бью я! — Полицмаг увернулся от очередного удара зонтом и ловко прижал к моей шее поглотитель. Я захрипела, сползла по стене к его ногам, глотая бессильные слезы. Вот и все.
Боли не было. Было странное ощущение сосущей пустоты. Краски мира померкли и вылиняли. Я растеклась лужей, если бы не сильные руки целителя. Он поднял меня, уложил на диван и приказал:
— Подайте воды, лейтенант.
Изумленно таращившийся на меня Шимус Грон метнулся к графину, налил и поднес стакан воды. Смокт заставил выпить.
— Вы что же, сами на себя наложила заклинание старости, госпожа Норд? — неверяще спросил полицмаг. — Зачем?
Я кивнула. Говорить не было сил. Я закрыла глаза. Как же я устала!
— Понимаете, инспектор Грон, тут особый случай, — вкрадчиво, но убедительно заговорил Смокт. — Госпожа Норд уже была лишена магии десять лет назад. Но свою вину, если таковая и была, она уже полностью искупила и получила официальное освобождение.
— Причем тут…
— Минуту внимания, я все объясню. Я маг высшей категории, член Магической ассамблеи королевства Гауз, и хорошо разбираюсь в увечьях, в том числе магических. Госпожа Норд, как и ее мать, и сестра ее матери, принадлежат к старинной дворянской ветви Грахар. Когда в вашем вольном городе Фритане был проведен спешный и не совсем законный процесс над госпожой Арлиль Норд, наше правительство и Ассамблею не поставили в известность, мы не смогли ни воспрепятствовать, ни помочь. Я был немедленно командирован в город Фритан, чтобы разобраться в этом деле, воспользовался связями нашей Ассамблеи с вашей Академией и вышел на Симона Альеди. Подружился с ним и предложил план. Я обязан был помочь невинно осужденной и по сути казненной леди. Все десять лет я, как мог, наблюдал за госпожой Норд, а последние пять осторожно восстанавливал ее разрушенные магические каналы.