Магические осадки не ожидаются (СИ)

Женщина поражено оглядела совершенно голого гостя и неуверенно потыкала в него пальцем.
— Мать честная, — проговорила она, продолжая тыкать в гладкие плечи и грудь.
— Это не очень-то вежливо, — сообщил мужчина с усмешкой, отвел ее руку и тут же понял, что у него тоже руки, а не лапы. Глаза блондина округлились, он резко выпрямился и крутанулся на месте.
Из ежа вышел вполне приятный мужчина. С волосами до плеч, без особых изъянов и лишнего веса. Кэтрин отпила еще настойки и подперла щеку ладонью, как еж до этого. Ее почему-то уже ничего не удивляло, и новое обращение она восприняла проще, чем говорящих ежей. От них она, к слову, до сих пор пока не отошла. Даже достала выпивку, что делала лишь раз в год, когда до первого урожая оставалось пару месяцев, а от прошлого не было даже баночки душистого джема. В те черные дни она наливала стопочку и тихонько вздыхала над остатками денег.
Ее гость крутился, ощупывал себя, метался в поисках чего-то, во что посмотреться. В конце концов нашел сверкающий поднос, ликующе воскликнул и сгреб Кэтрин в объятья.
— Просто не верится! А-ха-ха! — засмеялся он, сжимая руки крепче. — Твоя настойка волшебная? А-ха-ха!
— Обычная, — буркнула Кэтрин, стараясь отвертеться от объятий. Уж больно крепкими и голыми они были.
Гость опомнился, отступил и чинно прикрыл ладонями пах. В общем, оказался человеком с манерами.
— У тебя можно одолжить одежду? — спросил он, сверкая белозубой улыбкой.
Кэтрин все в том же состоянии полного спокойствия сходила в комнату и вернулась с халатом от пижамы. Мужчина быстро его накинул, подвязался и постарался одернуть короткий для него рукав с рюшами.
— Только это? — поинтересовался он.
— У меня нет мужской одежды. А из моей тебе подойдет только халат.
— Спасибо, — сказал блондин и вдруг протянул руку. — Питер, приятно познакомиться.
— О, ты все вспомнил? Отлично, тогда завтра сам сходишь в полицию, снимешь себе гостиницу и, в общем, ура, — сказала Кэтрин и только после того, как это произнесла, поняла, что практически пригласила незнакомца на ночь к себе.
Молодец, ничего не скажешь. А от такого мужчины никакой зонтик не поможет, придушит и… хм. И что? Обворует? Теперь-то у нее даже клубники нет, вся ушла на джем. А деньги в сейфе, о котором еж и не подозревал.
— Конечно, схожу в полицию сам, правда, желательно не в халате… И на самом деле, я почти ничего не вспомнил. Свое имя, кое-каких людей. Это странно, да?
— Странно, что ты был ежом. А все остальное терпимо, мне кажется.
Он улыбнулся и осмотрел кухню, которая с его появлением словно стала меньше. И даже тяжелый деревянный стол будто ужался.
— У тебя всего одна табуретка, — сообщил Питер.
— Да, я редко приглашаю гостей.
Мужчина кивнул, подхватил настойку и взял себе чистый стакан из шкафчика на стене.
— Пойдем в гостиную, — по-хозяйски распорядился он, звякнув стеклом.
— Спать уже пора, а не ходить по гостиным, — ответила ему Кэтрин, но тем не менее поплелась следом.
— Еще немного посидим и спать, — согласился гость и тут же обернулся. — Ты же не выгонишь меня на улицу прямо сейчас?
Кэтрин пожала плечами, хотя и не думала об этом. Все-таки перед ней не какой-то неизвестный мужчина, а знакомый еж, просто с волосами до плеч. Все нормально.
Бывший еж уселся на плюшевый диван и налил еще настойки. Она, конечно, была не очень-то крепкой, несмотря на свое название. Потому что Кэтрин не любила вкус алкоголя и старалась сделать свой напиток таким, чтобы чувствовались одни лишь ягоды. Но они с Питером выпили изрядно.
— Надо закругляться, — сказала она и попыталась забрать бутылку.
— Подожди. Я превратился в человека и вспомнил имя после того, как мы выпили. Что, если твоя настойка поможет вспомнить еще что-нибудь?
— С каких пор алкоголь помогает вспоминать? — удивилась она.
— Как минимум с тех, как я перестал быть ежом. И ты сама предложила выпить, чтобы вспомнить.
— Дело не в настойке, она обычная, — уверенно возразила Кэтрин. — Я думаю, ты что-то сделал или подумал. Знаешь, как маги, которые концентрируются на чем-то, чтобы колдовать. Думаю, в этом дело.
 
Кэтрин села, а Питер внимательно посмотрел на нее и глотнул из своего стакана.
— Подумал, очень интересно, — пробормотал он, а потом еще выпил. — Это прозвучит невежливо да и весьма странно…
Питер замолчал и снова посмотрел на Кэтрин.
— Да уж говори, — поторопила она.
— Я подумал, что было бы неплохо тебя поцеловать.
На мгновение Кэтрин замерла, а потом решила все-таки уточнить:
— То есть ты, в теле ежа, который вообще-то зверь и колючий, думал о том, как будешь целовать человека. Вот прямо, прости, мордой в лицо?
Питер усмехнулся. И так у него это спокойно вышло, будто не он только что признавался, как думал о поцелуях.
— Так странно. — Питер поболтал настойку в стакане. — Я совершенно не помню, как целовался. Но почему-то подумал об этом.
— А еще ты зачем-то считал, кого и на сколько я обманула, по-моему, это намного страннее, — сказала Кэтрин, которой совершенно не хотелось углубляться в щекотливые темы. — А я, между прочим, была аккуратной.
— Как раз в этом нет ничего странного. Я занимаюсь деньгами, займами и всем прочим. Некоторые называют меня счетоводом, но вообще я приехал во Фритан, чтобы открыть небольшой частный банк…
— Ого!
Питер и сам выглядел ошарашенно, будто сначала сказал, а потом вспомнил.
— Зачем же ты тогда ошивался на Кузнечной улице? Здесь банки никому не нужны, место банков в Монетном переулке.
— Несколько кузнецов хотят оформить у меня заем, будут первыми клиентами… Мы с ними сидели в трактире допоздна, а потом они решили показать свои мастерские. Они как раз оставляют их в залог, — также ошарашенно продолжил Питер. — Мы ходили от одного к другому, а когда поняли, что дело движется к утру, я попрощался и пошел через весь Мастеровой квартал, хотел дойти до гостиницы пешком.
Мужчина потер лоб и отставил стакан с настойкой подальше.
— Точно, я шел по улице. Но на окраине Фритана они слишком запутанные, я сворачивал несколько раз не туда. А потом как будто начался дождь, точнее упали каких-то несчастных три капли и все. Дальше я помню только запах клубники и то, как встретил тебя.
На несколько минут в гостиной повисла тишина. Питер, видимо, силился еще что-то вспомнить, а Кэтрин старалась не слишком пристально его рассматривать. К ней редко залетали такие важные птицы, у которых были деньги на открытие банка.
— Вот чего только не пойму, — сказал мужчина. — Почему на Кузнечной улице кто-то выращивает клубнику? Не очень-то хороший для этого район.
— Совершенно обычный. Во Фритане все районы плюс-минус вот такие, — заявила Кэтрин. — Во всяком случае все, в которых можно найти клочок земли задешево.
Питер усмехнулся, отчего от уголков глаз лучиками разбежались морщины. Издалека он выглядел вполне молодо, но сейчас Кэтрин дала бы ему больше тридцати, а то и ближе к сорока.
— Ты многое вспомнил. Имя и то, что ты банкир, который приехал в мой район из-за кузнецов, — вдруг решила подвести итог их вечера Кэтрин. — С таким уже можно идти в полицию.
— Да, завтра обязательно… Скажи, а ты согласишься одолжить мне денег? Или лучше просто купи мне костюм, а я все отдам.
— Отдашь? — Кэтрин подняла брови. — Мы даже не знаем твою фамилию, чтобы я могла взять с тебя расписку. Да и я не уверена, что ты назовешь настоящую фамилию.
— Это верно, но я не могу идти в полицию в твоем халате.
— Там видели и не такое, не переживай.
Некоторое время Питер ее изучал, а потом подался вперед.
— Послушай, когда я превратился в ежа, то должен был быть в одежде. И мне кажется, она осталась на месте. Может быть, ты посмотришь в округе? Я был где-то рядом с твоим домом. В моем кармане лежали гладкие часы с позолотой…
— Этого всего уже нет. В наших местах потерянное добро не задерживается на улицах, — сказала Кэтрин и откинулась на мягкую спинку дивана. — Вот странно, ты помнишь о часах, а про все остальное нет. Не помнишь ни фамилию, ни даже поцелуев.