Магические осадки не ожидаются (СИ)

Спит. И плачет. И ей больно. От этих чертовых, туго спеленавших ее, искореженных чьей-то злой волей каналов энергии.
Эх. Ладно. Все равно мне некуда девать излишки. А тут они на хорошее дело пойдут.
Я прыгнул на тюфяк, потоптался, устраиваясь поудобнее, и замурчал ей любимую колыбельную Мильки.
Прости, сестренка. Сегодня я не приду ночевать. Этой незнакомой человечке я сейчас нужнее. А завтра я приду и мы с тобой помиримся. Как всегда.
Ведь мы же родня.
 Инспектор 
— Кот! — совершенно излишне оповестил свою напарницу Шимус, выйдя из лавки. — Кого ты мне подсунешь в следующий раз?
«Ну извини, пусик, на выбросах не написано, произведены они существом на двух ногах или на четырех…» — протянула Заза и отчаянно зевнула.
Инспектору стало ее жалко: длинную смену огреб не только он, но и его навигаторша. А ведь она-то не имела никакого отношения к поцелую на служебном крыльце… Хотя… зная Зазу, ручаться за это Шимус не стал бы.
— Как ни странно, этот хвостатый доставил мне меньше всего проблем.
«Ха! Да я готова расцеловать его шерстяную морду за то, что он сделал с перчатками этого мерзопакостного Сра ли Йожа!» — согласилась навигаторша, и Грон понимающе хмыкнул.
Заза, конечно, никогда не признается, но и Шимус не вчера родился, чтобы не замечать, как она в перерывах строчит нечто длинное и испещренное диалогами в своей заветной тетрадочке, обтянутой густо-розовым мехом. А господину Сра ли Йожу принадлежала типография, которая уже не первый месяц судилась с широко известной в узких кругах авторессой любовных романов Зельдойй Знойной. Одна из главных героинь Зельды, кстати, была инспектором магполиции — это Грон узнал, когда, краснея и потея, все же купил одно из ее творений на книжном развале.
Но Зазе он об этом не скажет… да, определенно не скажет.
— Что-то новое есть для меня? — почти с надеждой спросил инспектор, оседлав трицикл — возвращаться в Управление под грозное око командора хотелось меньше всего.
«Ищу, пусик, ищу, — пропела Заза. — Ты пока съездил бы что ли червячка заморил».
Вместо ответа в животе у Шимуса явственно заурчало, и он вспомнил, что остался сегодня без обеда. Пирожное, изъятое в кафе «Тафна» на благо магполиции Фритана, давно уже растворилось в недрах желудка.
«И если все же решишься пригласить девушку на ужин, я, так и быть, нарушу пару должностных инструкций и скажу тебе заветный адресок…»
Грон не сразу понял, что за девушку и чей адресок, но потом снова вспомнил взбешенное лицо командора и…
— Заза!
«А что Заза? — удивилась навигаторша и, понизив тон, пояснила: — Ее папаша до сих пор штаны в Управлении протирает. Должны же мы в конце-то концов по-настоящему заслужить эту бесконечную смену! Тот ваш чмок, если уж на то пошло, жаборыбам на смех…»
— За-за!!
«Слушай, пусик, я уже соро… а чтоб тебя!.. восемнадцать лет Заза — знаю, что говорю. Если пригласишь девочку, торжественно клянусь перестать называть тебя пусиком!»
— Не может быть… — крайне недоверчиво протянул Шимус, страдавший от этого издевательского обращения с того самого момента, когда Заза случайно услышала, как к нему обращалась теперь уже бывшая жена.
«Да-да, дорогуша, хватит уже сопли на кулак наматывать, пора начинать новый этап своей истории!»
— Не сегодня, но я подумаю, — внезапно согласился Шимус, все еще сраженный щедростью уступки, на которую готова была пойти напарница. — Погоди-ка… Так это ты отправила Мару к служебному входу?!
«Ой, какая петля перспективная… Все, пусик, некогда, отключаюсь. Постарайся подзаправить и себя, и заодно уж свой трицикл».
— Заза! — воззвал к пустоте инспектор, и несколько прохожих оглянулись. — От тьфу, зараза!
 Кэтрин Ши. О ежах и блондине 
Самые большие вруны работают в службе по борьбе с вредителями. Пора уже это запомнить. Но Кэтрин Ши каждый раз попадалась на удочку. Сначала новый отпугивающий мелок, потом суперприбор из рук лучших механиков Фритана, который «изгонит всех: от клопов до крыс». А потом:
 
— Разве ежи — это вредители? Вот были бы у вас мыши…
Глаза у сотрудников службы при этом всегда становились честные-пречестные, а на лицах расцветало участие, терпение и надежда, что заказчик соберется с силами и вынет для них мышь. А мелок ее — раз — и возьмет! Прямо на глазах у ликующего клиента.
И пройдохи точно знали, что никакой чудодейственный мелок не произведет должного эффекта на ежа, именно поэтому не считали его вредителем. Он полезный зверь! Просто ест что ни попадя, даже мелок.
Нет, в этой службе одни вруны!
Кэтрин окончательно прозрела под утро, когда снова проснулась от топота пронырливого ежа. Поганец, похоже, забрался в дом!
Женщина вскочила с постели, схватила халат, чтобы набросить поверх пижамы с рюшами, но, услышав шустрое «топ-топ-топ», сорвалась с места.
Она мчалась и потрясала халатом, зажатым в кулаке, представляя, как прикончит откормленного на ее клубнике ежа. Того самого, который снова топал, словно лошадь на скачках. Правда, в другие ночи он шлялся только вокруг ее маленького дома, а теперь совсем обнаглел. И как пролез?!
Ну да, у нее одноэтажный дом, ну, есть дверь в сад, где теплица с клубникой, ну, возможно, где-то на полу остались следы первого в этом году джема, которые его и привели… Но все равно — как? И главное, почему этого паразита ничего не берет? Ни мелок, ни тот агрегат, ни, видимо, новое средство, оставленное в миске за порогом.
Дверь из кухни в сад была приоткрыта, и Кэтрин замерла, прислушиваясь. Но никаких звуков больше не доносилось. На улице мирно перегавкивались собаки, а внутри темного дома стояла тишина, и даже часы дедушки Ши не тикали. Впрочем, они постоянно барахлили.
Кэтрин осторожно выглянула во двор, утопающий в предрассветной серости, но никого не увидела.
Возможно, она сама забыла закрыть заднюю дверь? Вряд ли. Вечером приезжали клиенты из кондитерской, чтобы забрать первую клубнику к утренним десертам, и Кэтрин помнила, как все запирала. Так что кроме ежа, врагов здесь нет. Не станут же воры лезть ради старых часов и какой-то клубники через двухметровый забор!
Кэтрин уже хотела было вернуться, но увидела пустое блюдце рядом с дверью и запнулась. Ничто не напоминало о «ядовитых катышках», лежавших в нем еще несколько часов назад.
— Сожрал, — постановила Кэтрин.
Она еще раз осмотрела девственно-чистое блюдце и от души захлопнула дверь. Намерение кого-то убить только укрепилось.
— Ну и где ты? Вылезай! — громко сказала Кэтрин, прекрасно понимая, что этим только спугнет ежа. Но она не выспалась, злилась и очень хотела кому-нибудь наподдать: — Прячешься, вредитель?
— Нет, — вдруг пискляво прозвучало в ответ.
Кэтрин выронила халат, который до сих пор сжимала в руке. А потом медленно отступила и нащупала старый зонтик, всегда стоявший у задней двери.
— Ты кто? — грозно спросила она и выставила перед собой подрагивающий зонт. В дом проникал серый сумеречный свет, но видно никого не было.
— Я… не знаю. И вы не туда смотрите, опустите голову. Я здесь.
Внизу сидела тень размером с крупную кошку. Потом она вразвалочку дошла до полосы света из окна и стала ежом. С глазами-бусинами, черной пимпочкой на носу и милыми ушками. Только намного крупнее шастающих у теплицы дармоедов. Как бы ни откармливались те паразиты на клубнике, они все равно оставались ежами. Здесь же сидел по меньшей мере шар. Но в колючках.
Кэтрин несколько раз моргнула, после тряхнула головой и огляделась. Ее просто кто-то дурит! Какой-нибудь мальчишка не поленился и забрался в дом одинокой женщины ради смеха, спрятался и изображает говорящего ежа.
Она посмотрела в одну сторону, потом в другую. Под столом никого, как и под единственной табуреткой. А больше нигде не спрятаться.
— Хватит ломать комедию, вылезай! — опять сказала она и повела зонтом, словно пистолетом.