Академия тишины (СИ)
Казалось, леди Фокс хотела что-то добавить — но сомневалась. Наверное, она боится того, что давняя любовь её мужа вдруг возникнет из небытия, и тогда… Что тогда? Сэр Энтони настолько безумен, что бросит свою семью, бросит всё ради девушки, которую четверть века не видел? Демонова мамаша.
У меня закружилась голова — то ли магическое вливание леди подходило к концу, то ли всё это действительно было слишком сложно. Вот зачем эти чувства, эти сложности, с ними связанные, что от них хорошего?
— А леди Сейкен имеет к ней какое-то отношение?
Спросила я просто так, наугад. Не надеясь на какой-либо ответ, да и сильно сомневаясь в положительном ответе. Но леди Маргарита расцепила сжатые в замок кисти рук, побарабанила по коленям.
— В то время, когда мы с Нелли поступили в Академию, при дворе разрабатывался один… назовём так, проект. «Проект "двенадцать"», так его называли. Ты уже заметила, наверное, что это сакральное число обладает определённой силой, так вот, для того, чем ты занималась во дворце, тогда отбирали целых двенадцать магов с определенными дополняющими способностями. Считалось, что при определённых условиях такая конфигурация силы может оказаться весьма успешной. Одной из руководительниц и непосредственных кураторов проекта была леди Адриана Сейкен, преподававшая в Академии Безмолвия. Искать подходящих магов на стороне было сложно. Нужно было исследовать особенности дара, уговорить на это… достаточно затратное мероприятие. Конечно, можно было и силой заставить, но тогда не было бы нужного эффекта, — Маргарита замолчала, а я закончила за неё:
— Тогда как в Академии под рукой были одарённые адепты, которых можно было завербовать, то есть привлечь без особых проблем, особенно, если у них нет влиятельных семей.
— Совершенно верно. Однако на самом деле леди Сейкен действовала немного… иначе. У неё было множество… ресурсов в наличие, но она расходовала их…
— Иначе?
— Иначе. Долгое время были различные слухи и подозрения, но не было прямых доказательств.
— Одиннадцать, а не двенадцать, — сказала я, почти бессознательно, сама не знаю, почему. Просто вспомнилось. Но у леди Фокс самым натуральным образом сверкнули глаза.
— Именно.
— Что это значит?
— У леди Сейкен оказался свой собственный проект. Условно она назвала его "Проект "Одиннадцать"", возможно, желая подчеркнуть его приоритетность или просто так, не знаю.
— И в чём он заключался?
Разговорчивость леди угасала на глазах.
— Мы — маги жизни, — пробормотала она, словно забыв о моём присутствии и обращаясь исключительно к себе самой. — Мы любим создавать. Мы должны давать жизнь, это наша природа, наше предназначение. Идеи. Плетения. Даже дети… Не обращай внимание. Оба проекта давно закрыты. Тебе сейчас нечего опасаться.
— Сейчас?! Нет-нет-нет, пожалуйста, не останавливайтесь, у меня еще столько вопросов! — едва ли не взвыла я. — Я понимаю, что Корнелию вы, наверное, недолюбливали, как и меня, потому что я на неё похожа, уж простите за откровенность, но, умоляю, расскажите мне…
— С чего ты взяла это, девочка? Ты ничего не знаешь. Я никогда не относилась к Нелли плохо, хотя она была такая странная.
— А как я узнаю хоть что-нибудь, если никто ничего говорить не хочет?!
— Маги, наложившие проклятие, на королевский род, были магами жизни, — лицо Маргариты оставалось бесстрастным. — И они умели многое.
— Воскрешать из мёртвых?
— Так говорят, но этому подтверждений нет. Были и другие, не столь эпохальные… умения. Например, жизневики могли делать магов из людей, точнее, детей, от природы лишённых дара. Леди Сейкен интересовали оба этих… направления. Прежде всего, они.
— Она хотела создавать магов из простых людей?! Но зачем?
— Это было интересно… и перспективно. Думаю, они чем-то отличались от урождённых магов, эти дети. Были более…
— Сильными? — подсказала я, не выдержав паузы.
— Не то что бы… Они были управляемыми, Джейма. Иногда это куда более ценно.
— А при чем здесь Корнелия?! Она тоже…
— Она была очень одаренной, как и ты, девочка. В чем-то больше, а в чем-то — меньше. Её хотели использовать в проекте "двенадцать", как некую жемчужину коллекции. И одновременно — в проекте "одиннадцать", потому что для опытов главы нашего факультета нужно было очень много силы, особенно силы магов смерти, она качественно отличается от той, что у жизневиков. Но своей беременностью Нелли спутала все карты. Это глобальная перестройка всего организма, и она не могла не отразиться на магии. Если бы она осталась среди двенадцати, то с высокой долей вероятности потеряла бы этого ребёнка, да и сама не пережила бы. У них ничего не вышло. Рассчитывали на взаимное усиление магов, и оно действительно произошло, да… но где-то в расчётах была допущена ошибка. Ошибка или сознательный саботаж. То, что было с тобой сегодня утром, постигло их всех в десятикратном размере. Они очень быстро ушли из жизни, они все. Выгорели, а результата не случилось. Точнее, результат был, но временный. Грион удержался на троне. Впрочем, те, кто по тем или иным причинам отказался участвовать в проекте — тоже продержались недолго.
— А Вейл и Хамминбёрд?
— Лайс и Джаннинг, хорошие были мальчишки… Они и остальные. Нелли ещё относительно повезло. Она сбежала, её заменили кем-то другим.
— Повезло! Её пытались убить, и, видимо, она спаслась только чудом.
— При смерти мага при определённом умении можно позаимствовать его плетения, — голос леди упал до шёпота. — Это тоже — научные достижения магов прошлого, утерянные для большинства. Позаимствовать, погрузить в стазис и использовать — для создания новых. Это очень сложная… очень грязная магия. Я плохо в ней разбираюсь.
— А леди Сейкен…
— Сын исключительной Корнелии Менел и Энтони Фокса, — леди Маргарита произнесла эти слова абсолютно невыразительным ровным голосом. — На него были большие планы. На него и его магию. Никто не думал, что он родится неодаренным, разумеется, но сделать его столь же податливым, как и у других… да, огромные планы. Неприемлемые для Корнелии. Кроме того… я уже говорила, что тебе повезло. Прошлый адьют предпочитал держать свои кадры при себе на расстоянии вытянутой руки. На каждого из двенадцати магов был собран компромат. Точнее говоря, создан. Не знаю, на чем попалась Нелли, но она очень боялась — огласки. Боялась за ребёнка. За Энтони.
— Он только ни за кого не боялся, — буркнула я.
Губы Маргариты слегка шевельнулись, а потом сжались, словно пытаясь удержать рвущиеся слова.
— Так странно, что я обсуждаю всё это с тобой, — наконец сказала она. — Всю жизнь я была связана с магией. То, что для других чудеса — всего лишь моя работа. Я давно ничему не удивляюсь. Но никогда бы не подумала, что мой сын влюбится в её, из всех сотен возможных других, именно в её дочь. Что это — магия или судьба?
— Вы против? — осторожно спросила я. Кажется, когда-то я уже задавала этот вопрос, но так и не получила ответа.
— Кто я такая, чтобы бороться с судьбой?
— Судьба в смысле, что мы будем вместе или наоборот, разойдемся?
Леди покачала головой.
— Это можешь знать только ты. Габ — хороший мальчик. Но, думаю, выбор за тобой — как и тогда. И сейчас ты как раз выбираешь, верно?
У меня сердце замерло.
— Иначе ты бы не оказалась здесь. А Габриэль не обратился бы ко мне. Он никогда ко мне не обращался раньше.
— Так он вас почти и не видел, — с некоторым вызовом сказала я. — Вы… вы его совсем не любите?
— Это мой сын от любимого и единственного мужчины, — Маргарита Фокс рассеянно взглянула на меня, — с чего бы мне его не любить? Он хороший мальчик. Вопрос в тебе.
Я замолчала, надеясь, что Маргарита не проследует со мной до самой Академии, а выйдет где-нибудь пораньше. Желательно — прямо сейчас. И одновременно — желая задать ей тысячи самых разных вопросов.
— Вы хорошо знали Корнелию?
— Жила с ней в одной комнате, — кивнула леди, а я от неожиданности едва не прикусила язык. — Почти два года. Но "знала"? Нелли была не из болтливых. И дружбы между нами особой не было.