Академия тишины (СИ)

А ещё сегодня вместо нашего мирного сэра Байсона занятие по магии смерти будет проводить какой-то ассистент. Наверняка молодой, энергичный и суматошный, знает мало, а делает много. Ладно, переживём.
***
Ассистент действительно молод, энергичен и рыж. После краткого теоретического введения в тему сегодняшнего урока, которое я по обыкновению не слушаю, потому что ко мне это всё не относится, нам дают практическое задание и отправляют его выполнять. Я же проторенной дорожкой иду в облюбованный угол, стелю припасённый специально для меня коврик, усаживаюсь, скрестив ноги и закрываю глаза, представляя себе летающих на летним лугом бабочек. И не сразу прихожу в себя, понимая, что кто-то бесцеременно касается моего плеча. Открываю глаза — и неприлично близко вижу лицо молодого ассистента.
— Что вы делаете, леди..?
— Менел, — со вздохом отвечаю я. Процедура знакомства предстоит краткосрочная, но всё равно неприятная. — Корнелия Менел. Я медитирую.
— На моём занятии? Зачем?! — он изумлённо распахивает светло-карие глаза. Молодой, симпатичный… нехорошее предчувствие царапает сердце. Этот так просто не отвяжется.
…и он действительно не отвязался. Ни в тот день, ни в последующий — к моему величайшему сожалению, сэр Джоржас Элфант стал постоянным спутником, а нередко и заменой нашего тихого старичка, — очевидно, уже движущегося в сторону заслуженной пенсии. Каждое занятие сэр Элфант, раздав задания остальным, шёл ко мне и мучал, мучал, докапывался и пытал! Такая медитация, сякая медитация, сделайте то, представьте это, вы не стараетесь, Менел, приложите усилия! Спустя пару недель помимо общих мне поставили индивидуальные занятия с энергичной рыжей занозой, для полного счастья, надо полагать. Неужели ему настолько нечего делать?
— Элфант окончательно сменит Байсона, это уже дело решённое, — небрежно произнёс на послезакатной общефакультетской сходке Тайп Юникон. Его отец занимал какую-то большую должность при дворе, и Тайп любил покозырять своими "особыми" знаниями, хотя это и не приветствовалось.
— Кошмар, — я села на кровать Тайпа, в чьей комнате мы обычно и встречались, поджала ноги. — А я-то мечтала, что он пройдёт, как страшный сон.
— Да ладно, Нелли, — Тайп небрежно обнимает за плечи Линду, вторую девчонку-смертницу и по совместительству, его пассию. — Тебе грех жаловаться. Уж тебе-то зачёт поставят без проблем, даже несмотря на отсутствие магии. Считай, повезло.
— Это ещё почему?
— Боги, Нел, только такая льдинка, как ты, можешь этого не понимать! — Линда фыркает куда-то Тайпу в шею. — Да он с ума по тебе сходит, все занятия глаз не сводит, да ещё и эти индивидуальные консультации, ох, Нелли, не упусти свой шанс! Будущий глава факультета смерти, крупная рыбка! А ещё и рыжий, ты тёмная, он светлый, детки у вас получатся краси…
— Что за бред, Лин! — Энтони вскакивает с места, обрывая разболтавшуюся девицу, и в кои-то веки я ему благодарна. — Это просто профессиональный интерес!
— Нет!
— Да!
— Давай поспорим, Эн, — хмыкает Тайп. — Если на следующем занятии ты и Нелли будете заигрывать, ну, немного пофлиртуете, а Элфант не обратит на это внимание и никак это не прекратит, то с меня, м-м-м, двенадцать бутылок "Огненной сути" к балу.
— Вы психи?! — я даже не знала, что могу так шипеть. — А меня спросить вы не хотите?!
— Да ладно, Нел, мы уже поняли, что ты у нас ледяная принцесса, — и этот туда же! Почему все, абсолютно все только и думают о "романах" и всяком таком, словно не представители достойных родов, а подзаборные шавки какие-то! — Но это было бы забавно, поверь.
— Я против! — пафосно восклицает Энтони, слишком отточенным жестом отбрасывая за спину длинные золотистые пряди. — Это оскорбительно для Нелли, спорить вот так, на неё и…
Честное слово, не знаю, почему, но эти его преувеличенно-благородные слова в мою защиту злят меня больше, чем пошлое предложение Тайпа.
— А я согласна, — неожиданно для самой себя выдаю я. — Если Элфант не отреагирует каким-то сверхъестественным образом, с тебя — двенадцать бутылок.
 
— А если отреагирует? — Тайп коварно улыбается.
— Ну-у… Я-то бутылки никак не достану.
— И не надо. Если отреагирует, пойдёшь на бал с… с тем, с кем я скажу.
— Эй! — почти хором с Энтони возмущаемся мы, а Тайп машет рукой заинтересованно обернувшимся к нему прочим однокурсникам. Но отступать из-за такой ерунды, как поход на бал, кажется мне неправильным. Впрочем, сегодня мне трудно разобраться в себе. Мы с Тайпом цепляемся мизинцами, а Линда легонько стукает нас ребром ладони:
— Пари!
Демоны, зачем я ввязалась в этакий бред?
Вечером я смотрю на мирно спящую на соседней кровати Риту, и мне отчего-то стыдно.
***
Пари есть пари, и я со вздохом приземляюсь за одну парту с Энтони, хотя обычно сажусь одна и с краю. Юноша галантно отодвигает стул, а я вдруг понимаю, что детали игры надо было проговаривать от и до, дабы действовать с минимальной импровизацией. Но теперь уже поздно.
"Немного пофлиртовать, позаигрывать" — что под этим подразумевается? Не сопротивляться и не делать злобного выражения на лице, которое само просится, когда Энтони обнимает меня за плечи? Смотреть ему в глаза, держать за руку..? Это так неловко, так… стыдно, и прикосновения меня нервируют, беспокоят, уже не понимаю, на кого злюсь, почему сижу, как на иголках, а его руки на моих плечах, кажется, насквозь прожигают ткань платья, мешая сосредоточиться.
Мы пришли раньше, и вся бессмысленность спора становится для меня более чем очевидна: ну неужели хоть кому-то есть дело до нашей с Энтони неумелой игры во взаимную симпатию? Я красивая, людям просто нравится на меня смотреть, самым разным людям, но это не отменяет того, что мы с блондинчиком чужие друг другу люди, совсем чужие и…
— Леди Менел, — боги, а я даже не заметила, как вошёл сэр Джордас. — Леди Менел, а ну-ка, идите сюда. И вы, Фокс. По крайне мере на моих занятиях я найду для вас деятельность поинтереснее, чем тискать друг друга.
Краем глаза я вижу, как Тайп иронично приподнимает брови, но всё-таки небрежно пожимаю плечами. И даже потом, когда неожиданно для нас сэр Джордас проводит тренировку в парах, ставя дуэтом меня и Линду, потом, когда он всячески ехидничает по поводу юношеских отношений, мешающих освоению подлинной магической науки, когда отправляет Энтони за каким-то важным документом к ректору, я тоже только пожимаю плечами.
***
"Можно мне остаться с Нелли на её индивидуальную тренировку?" — Энтони пишет своё послание на аудиторной доске мелом, мастерски делая скорбное лицо, к которому наш молодой преподаватель остаётся совершенно равнодушным. Однако и следующей фразе не препятствует:
"У Нелли огонь, а у меня воздух, воздух может разжечь огонь, потренеруйте нас в паре!" — и одними губами произносит "пожалуйста".
Я бы растаяла — играет он на отлично. Вот только… зачем это всё? Тайп уже ушел, свидетелей не осталось, а спор я, кажется, бесповоротно проиграла.
— Консультация, мой дорогой адепт, — подчёркнуто любезно произнёс Джордас, — потому и называется "индивидуальной", что на ней работает один индивид. В паре с преподавателем. Марш отсюда!
Проигрывать было жаль, даже несмотря на абсурдность спора, но, видимо, доказать обратное Тайпу — да и кому бы то ни было ещё — я не смогу. Неопределённо качаю головой и вопросительно машу в сторону последней надписи Энтони.
— Не стоит понимать стихийную магию столь буквально и приземлённо, Корнелия, — наедине Джордас зовёт меня по имени. — Воздух не разжигает огонь, а вода не тушит. Механизмы взаимодействия стихий куда более… филигранные, сложные. Да, огонь и вода совмещаются с трудом, но и это возможно при определённых условиях. А лучше всего огонь реагирует на огонь. Подобное тянется к подобному.
На его руке появляется маленький сгусток пламени, на второй — тоже. Внезапно сэр Джордас словно обнимает меня руками, его острый подбородок упирается мне в затылок, а огонь пляшет прямо перед глазами, и это так непривычно, жарко, страшно… и в то же время — волшебно! Я так давно не ощущала ничего подобного… Родители жалели меня и делали вид, что никакой магии в этом мире словно бы и не существует, преподаватели жалели меня, даже кошки бродячие, все, все жалели меня, но сейчас, ощущая на лице согревающий жар, я первый раз послушно прикрыла глаза и искренне, по-настоящему попыталась обратиться к собственному огню. Захотела его вернуть. Отогреться.