Спасти заколдованного короля (СИ)

Музыканты добросовестно отрабатывали свой хлеб. Одна мелодия сменялась другой. Скрипки и флейты не умолкали. Сотни ног полировали паркет. Снова и снова я заставляла своего старого мужа танцевать. Пару раз он пытался завернуть в сторону стульев, но я тянула его обратно в центр зала.
— Еще один и всё, — каждый раз говорила я, удерживая этого дурачка рядом с собой милыми улыбками, требовательными взглядами и сладкой похвалой.
Вскоре лицо, похожее на морду шарпея, покрылось каплями пота. Дыхание деда стало частым и рваным, ноги начали дрожать и заплетаться.
— Мне надо… надо отдохнуть, — взмолился он, схватившись за сердце. Я выжала из него все соки.
Итак, моя жертва дошла до нужной кондиции. Самое время подняться в супружескую спальню.
Спрятав улыбку, я привстала на цыпочки и шепнула мужу на ухо:
— Дорогой мой, может, в кроватку?
Дед дышал, как паровоз, и был счастлив убраться из бального зала, где подвергся танцевальным пыткам. Красный и потный, он нетвердой походкой поплелся к выходу. Как я и предполагала, на любовные подвиги у моего супруга уже не осталось сил, а подъем по лестнице вымотал его окончательно. До спальни дед добрался едва живой и, рухнув на кровать как был, в одежде, мгновенно захрапел.
Ох уж эти старые кобели! Скачут бодрыми козликами вокруг юных красавиц, а сами молодой жене соответствовать не могут.
Пока все шло по плану. Главный враг был нейтрализован. Осталось выбраться из дома на улицу.
Дверь спальни охраняли знакомые амбалы, поэтому я распахнула окно.
  
Глава 6
 
Окно было в пол — у нас такие называют французскими — и за ним лежала открытая терраса на три комнаты. Я вышла из той, что в центре.
Второй этаж. Прыгать высоко. Внизу кусты, но какие-то чахлые, ветвистые — не мягкая перина, способная смягчить падение. Прежде чем заниматься акробатикой, я решила изучить соседние помещения, проникнув в них с общей террасы.
А вдруг там шкаф, а в шкафу женские наряды? Переоденусь, выйду в коридор в новом образе и покину дом, никем не замеченная. Хороший же план!
В общем, я начала осторожно красться к ближайшему окну.
Из комнаты слева доносились приглушенные голоса, звуки поцелуев и шорох ткани. Туда лучше было не заглядывать, и я уже повернула в другую сторону, но неожиданно поняла, что голоса-то мне знакомы!
Тихо, как мышка, я припала к стеклу.
— А ты правда… Правда после этого на мне женишься? — тяжело дышала Анита, прижатая Паулем к стене рядом с кроватью.
— Разумеется, моя дорогая, — простонал он ей в декольте. Руки младшего Понте орудовали под юбкой моей сестры. — За кого ты меня принимаешь? Я честный и благородный мужчина и не стану портить девушку просто так. Завтра же попрошу у твоего отца благословения. Нет, послезавтра. На этой неделе точно.
Довольная Анита задрала платье повыше, чтобы любовнику было удобнее под ним копошиться. Но вот счастливое выражение на ее лице сменилось тревожным.
— А охранники в коридоре точно никому не проболтаются о нас?
— Точно. Будут молчать как покойники.
На губы сестрицы вернулась безмятежная улыбка. Пока любовник пыхтел, ее взгляд равнодушно скользил по комнате.
Рискуя быть замеченной, я спряталась за стеной.
Ну дуреха! Сама себя наказала. И поделом. Бумеранг в действии. Столько лет мамаша и сестры измывались над бедняжкой Лиеной, но теперь, похоже, настанет их черед лить горькие слезы.
Сделает этот ловелас ей предложение, как же! Благородный и честный мужчина, ага-ага. Джентльмены сначала под венец ведут любимую, а уже потом в койку. По крайней мере, так происходит в мирах, где невинность невесты ценится превыше красоты и доброго нрава.
Занимались сумерки.
Забыв об Аните, я подошла к другому окну. Раздвинув створки без единого звука, я ступила в пустую комнату. Судя по обстановке, это был чей-то рабочий кабинет.
Массивный письменный стол, шкаф…
Шкаф!
Радостная, я бросилась к вожделенному предмету мебели в надежде сменить свадебное платье на одежду, которая не душит и не путается под ногами, но нашла на полках только кипы документов.
  
Вот досада!
Придется все же выбираться на свободу через окно, тем более у самой террасы растет раскидистое дерево — чем не лестница для спуска?
Сердце колотилось, как ненормальное. Его бешеный стук отдавался в разных частях тела — в горле, в висках, в кончиках пальцев. Я вся, целиком, превратилась в одно грохочущее сердце и почти ничего не слышала за шумом собственной крови.
Неудобные туфли пришлось снять. С платьем было сложнее. Самостоятельно корсет не расшнуруешь, но я нашла выход. Стену за столом украшали два скрещенных охотничьих кинжала, и один из них я использовала, чтобы превратить пышную юбку макси в короткое рваное мини. Да, повозилась, даже порезалась, но лазить по деревьям в бальном наряде — идея сомнительная.
Всё, готово!
Босиком, в корсете, в белых кружевных панталонах и остатках юбки я перебралась через балюстраду и ухватилась за толстый древесный сук, а на другой поставила ногу. Потом попыталась дотянуться до ствола, как вдруг…
Что это? Что происходит? Я сплю?
Ветки дуба, росшего возле дома, внезапно пришли в движение, напоминая руки великана, пробудившегося ото сна, или щупальца морского чудовища, схватившего жертву. Крона закачалась без всякого ветра. Дерево пыталось стряхнуть меня с себя, словно было живым существом!
От ужаса душа ушла в пятки. Этаж был всего лишь второй, но и с небольшой высоты можно упасть неудачно, сломав ногу, а то и шею.
Я бы вернулась на террасу, но та неожиданно оказалась слишком далеко. Осталось только вцепиться покрепче в единственную опору.
Это напоминало какой-то экстремальный аттракцион без страховочных ремней. Ветка, на которой я стояла, и другая — за которую держалась, тряслись и скрипели. На голову дождем сыпались зеленые листья. Сквозь древесную кору на стволе проступили очертания человеческого лица с распахнутым ртом, словно дуб кричал на меня в гневе.
Тут раздался громкий треск.
И сук под моими ногами сломался.
* * *
Темнота рассеялась. Я обнаружила, что стою на крыльце мрачного замка, а передо мной двойные двери, украшенные мордой дракона с железным кольцом в зубах. Промежуток времени между падением с дерева и этим моментом просто стерся из памяти.
Как я здесь оказалась?
Что было после того, как ветка подо мной хрустнула?
Что это за странное место?
Место в самом деле выглядело необычно и… немного пугающе. Я словно попала в сцену из фильма ужасов в антураже викторианской эпохи — в самое начало, когда еще ничего страшного не случилось, но режиссер уже вовсю нагоняет жути.
Заброшенный дом на пустыре. От земли поднимается призрачный туман. Ветер скребет по черепице и дышит в лицо могильной сыростью. За спиной сквозь белесую дымку мглы проступают очертания высокой ограды. Ворота распахнуты и чуть поскрипывают. То ли сумерки. То ли раннее туманное утро.
На мне все еще были кружевные панталоны и корсет свадебного платья, но волосы, лежащие на груди…
С удивлением, я покрутила в пальцах ярко-малиновую прядь.
Что за чертовщина?
  
Глава 7
 
В детстве я смотрела сериал. В каждой серии герои перемещались в новый мир. Это называлось «скольжение».
Может быть, я тоже «скольжу»? «Поскользнулась» на ветке дуба, когда пыталась сбежать от престарелого мужа, и снова поменяла тело и местожительство? Уже во второй раз.
Оставив в покое свои новые малиновые волосы, я поднесла руки к лицу и принялась внимательно их рассматривать.
Вот тонкий белый шрам между большим и указательным пальцем — в детстве тяпнула дворовая кошка. А эти следы на внешней стороне ладони от вилки — о чем-то поспорила за столом с Анитой и получила. Помню, как рыдала от ужаса, истекая кровью, а маменька ругала меня за язык без костей и нежно гладила по голове мою обидчицу.