Спасти заколдованного короля (СИ)

— Нет, — ответил он после небольшой паузы и деревянной походкой двинулся дальше по коридору второго этажа, все ускоряя и ускоряя шаг.
— Уверен? — нагнала я его. — А что это за крадущиеся звуки? Не корни? Кто еще обитает в этом доме?
Шорох в темноте за нашими спинами стал громче.
Сердце в моей груди сорвалось на испуганный галоп.
— Тебе кажется, — прохрипел Саилрим и тяжело сглотнул, словно у него пересохло в горле. — Я ничего не слышу. Может, это ветер?
— Это не ветер! Это совсем не похоже на ветер. — Я оглянулась, всматриваясь в клубящийся мрак за лестницей.
— Тогда — это гнилые половицы скрипят, — ответил Саилрим, избегая моего взгляда. — Дом оседает, и кажется, будто в его глубине кто-то ходит.
— Это не шаги и не сквозняк. Это… — я схватила эльфа за руку и попыталась развернуть лицом к себе, но тот упорно не желал встречаться со мной глазами. — Что ты скрываешь?
— Ничего. Я ничего не скрываю.
Он не смотрел на меня.
Бледный, с неестественно прямой спиной Саилрим остановился рядом с дверью в нашу спальню и пропустил меня вперед. На тумбочке между кроватями горела свеча. Едва я переступила порог комнаты, как дверь за моей спиной неожиданно захлопнулась. Мой сосед остался в коридоре. Слуха коснулся скрежет ключа, повернувшегося в замке.
— Саилрим?
Я подергала дверную ручку — заперто.
— Саилрим, что происходит?
— Прости, — раздалось с той стороны двери.
За что он извиняется?
Почему закрыл меня здесь?
Воздух показался спертым, темнота — удушливой и зловещей, восковой огарок на тумбочке почти не давал света, погружая спальню в тревожное желтоватое мерцание. Я почувствовала, как меня накрывает паника. Не в силах совладать с ужасом, я принялась изо всех сил молотить кулаками по двери.
— Саилрим! Что ты задумал? Выпусти меня отсюда!
— Прости.
О господи, опять это прости, от которого неприятно сосет под ложечкой!
В коридоре нарастал странный пугающий треск. За дверью что-то громыхнуло. Затем до меня донеслись звуки борьбы.
— Саилрим?
Дверь содрогнулась, словно кто-то навалился на нее с обратной стороны.
— Саилрим!
Я поняла, что опасно не здесь, в спальне, а там, за дверью, где остался мой сосед.
— Саилрим!
Снова и снова в коридоре раздавались звуки, похожие на свист плети. Иногда я слышала стоны, задушенные крики, влажное чавканье.
Я сорвала голос, зовя Саилрима. Отбила себе все руки, грохоча в дверь. Искусала губы до крови. Мое лицо было мокрым от слез.
Наконец снаружи воцарилась гнетущая тишина. Прошло не меньше десяти минут с тех пор, как все стихло, когда мой сосед начал подавать признаки жизни.
Я услышала его шаткие, нетвердые шаги, скрежет ключа, которым он никак не мог попасть в замочную скважину. Наверное, у него тряслись руки.
Когда дверь открылась, у меня сжалось сердце от того, каким уставшим изможденным выглядел Саилрим. Его лицо осунулось и потеряло все краски.
— Зачем ты меня здесь запер? — накинулась я на соседа, пряча беспокойство и страх за раздражением. — Это были корни? Ты знал, что это они, и солгал! Почему?
Покачиваясь, эльф прошел мимо меня и без сил рухнул на кровать, лицом вниз.
— Я же говорил, что не хочу, чтобы ты вмешивалась, — пробормотал он в подушку, из-за чего его голос прозвучал приглушенно. — Не хочу, чтобы смотрела. Мне не нужны свидетели моей слабости.
— И поэтому не нашел ничего лучше, чем закрыть меня в спальне?
— Ты упрямая. Что еще мне оставалось делать?
Он глубоко вздохнул и затих, полностью расслабившись. Уснул, не раздевшись и не изменив позы. Во сне его рука свесилась с кровати и кончиками пальцев коснулась пола.
  
Глава 23
 
У меня, в отличие от моего измученного соседа, сна не было ни в одном глазу. Мои внутренние часы говорили, что сейчас полдень, какая бы темень ни царила за окном. Время в этом месте свихнулось и вело себя непредсказуемо, но я продолжала жить по привычным биоритмам.
  
Итак, чем бы заняться, пока Саилрим отдыхает и не может составить мне компанию?
Уборкой!
Начать я решила с кухни. В конце концов, именно там мы проводили большую часть времени, если не считать спальни. Хотелось устранить весь этот ужасающий разгром, чтобы завтракать, обедать и ужинать в уютной обстановке, а не среди пыли и паутины.
— Сим-салабим! — хлопнула я в ладоши, с надеждой задрав голову к потолку. — Моющий пылесос в студию!
Ответом на мою просьбу стала звенящая тишина. Шумели деревья, шуршала в подполье мышь, замок молчал. Волшебная доставка не работала.
— Ладно, будем скромнее в своих желаниях. Ахалай-махалай, обычный пылесос, самый бюджетный, без наворотов. Пожалуйста.
За окном выл ветер, где-то снаружи каркала ворона, мои обращения продолжали игнорировать.
— Для тебя же стараюсь, ну! Нравится быть таким грязнулей, что ли? Я же полы вымою, пыль везде протру, засияешь чистотой — любо-дорого смотреть будет!
На замок мои слова впечатления не произвели. Похоже, собственное плачевное состояние его вполне устраивало.
— Ну хотя бы швабру дашь? И ведро?
Этого добра нашему безымянному тюремщику было для меня не жалко. На краю зрения что-то сверкнуло. Я повернулась в ту сторону, где заметила искры, и увидела прислоненную к кухонному столу швабру, а рядом с ней жестяное ведро с половой тряпкой, свисающей с края.
— Мог бы расщедриться на новую модель, а не на это старье, — проворчала я себе под нос и покосилась в сторону красивой современной кофемашины, которая на этой средневековой кухне смотрелась до крайности неуместно. Сегодня мой капризный благодетель явно был не в духе.
Следующие несколько часов я провела за генеральной уборкой: мыла, чистила, подметала, гоняла пауков — в общем, наводила уют, как могла. К сожалению, можно было стереть с полок и шкафчиков следы грязи, но не печать времени. Трещины в старой древесине никуда не исчезли, отломанные ручки на ящиках не сменились новыми и целыми. Зато воздух посвежел, пол заблестел от влаги, сидеть за столом стало приятнее.
Засучив рукава, я отмыла всю посуду и оттерла плиту. Содрала с окна штору и бросила в мусорку — лучше никаких занавесок, чем эта рваная тряпка. Затем принялась за готовку — после всех его страданий хотелось порадовать Саилрима вкусным… Завтраком? Ужином? В этом месте я совсем потерялась во времени.
К счастью, к этому моменту замок перестал козлить и снабдил меня всеми необходимыми продуктами. Помня о том, что эльфы не жалуют мяса, я сделала Симе вегетарианскую пиццу с грибами.
Работа помогла отвлечься от тревог и убить время, а оно в этом месте было нашим главным врагом. Бездна свободного времени, которую надо чем-то заполнить, чтобы не рехнуться от скуки и сожалений об утраченном.
Оставив пиццу на столе, я отправилась за своей спящей красавицей. Даже во время отдыха лицо Саилрима оставалось угрюмым и напряженным. Скорбная складка на лбу так и не разгладилась. Во сне Сима вздрагивал, хмурился, бормотал что-то под нос и шарил рукой по матрасу в поисках ножа. Бедняга.
Каким бы вредным, заносчивым и упрямым ни был этот эльф, какой бы проступок ни совершил в прошлом, я испытывала к нему искреннюю жалость. Хотелось облегчить его муки. Глядишь, тогда спеси в нем поубавится и сам он подобреет.
Зло порождает зло, а добро делает мир лучше.
Я вспомнила нашу недавнюю беседу в библиотеке. То, с какой любовью и тоской Саилрим говорил о флейте, теперь недоступной, оставшейся где-то там, в прошлой, счастливой, жизни. Он говорил, что музыка приносит эльфам утешение, что она — отдушина. Разве не это ему сейчас так нужно? Отдушина. Маленькие радости, которые скрасят его заточение.
— Пожалуйста, — шепнула я, подняв глаза к потолку. — Исполни эту мою просьбу, будь другом. 
На сей раз замок даже не стал ждать, пока я озвучу свое желание. На прикроватной тумбочке рядом с Саилримом появилась изящная деревянная трубка с дырочками.